* * *
В огромном, полном народа парке Северсон и Алена Свозилова, задержавшись возле одного из аттракционов, потеряли своих спутников.
- Мы теперь вряд ли найдем их среди такой массы людей, но это не страшно. Встретимся с ними у главного павильона, - успокоила его девушка. - А пока положитесь на меня. Я тут хорошо все знаю; недалеко отсюда университет, где я училась… Ну, так куда мы пойдем?
- Знаете куда? - улыбнулся Северсон. - На аэродром!
- Почему на аэродром? - удивилась Алена. - Вам со мной неинтересно? Вы хотите куда-то полететь?
- Нет, что вы! Если бы даже хотел полететь - не могу.
- А куда бы вы полетели, если бы могли?
- Сначала домой, в Норвегию, - сказал он нерешительно. - Затем снова попытался бы перелететь через Северный полюс… Но прежде всего хотел бы увидеть своими глазами ракетоплан, стартующий на Луну.
Алена посмотрела на часы:
- Все ваши желания - осуществимы, а последнее можно выполнить прямо сейчас. "Искра" стартует примерно через полчаса. Мы еще успеем.
Солнце уже заходило, и весь парк постепенно разгорался множеством огней. Повеяло свежей прохладой; нежно запахли ночные цветы. Во влажном воздухе звуки звучали мягче, мелодичнее.
Северсон и Алена долго шли по красивой пустынной аллее. Наконец впереди, между деревьев, блеснуло темное зеркало водоема. Они подошли к берегу широкого канала.
- Отсюда прекрасно видно аэродром, - сказала Алена. - Вы видите эту эстакаду вдали?.. Вот это и есть стартовый трамплин межпланетных кораблей.
- Я его уже видел, - сказал Северсон. - Когда мы летели сюда, Митька…
И вдруг слова застряли у него в горле. Эстакада озарилась красным сиянием, а на ее вершине появился удивительный самолет с маленькими крылышками сзади. Он задержался на какую-то долю секунды, а потом нырнул в воздух. Его путь по сумеречному небу прочертила огненная полоса, которая терялась где-то в бесконечности.
Северсон долго смотрел на то место, где в последний раз блеснула вспышка.
- Мне все это кажется сном… - сказал он задумчиво.
- Я вас понимаю… - прошептала Алена.
Было в ее голосе что-то такое, что Северсон невольно обернулся и впервые посмотрел в большие черные глаза девушки. Они были теплые и искренние.
Глава XI
"Домой, домой!"
С прогулки домой Северсон вернулся тоже вертолетом, его провожала "девушка с Луны", Алена Свозилова.
- Спокойной ночи!.. До встречи в Праге!.. - крикнула она из окна вертолета, когда тот, высадив Северсона на крыше института Тарабкина, поднялся в воздух. Машина начала удаляться, превратилась в одну из летающих звезд над большим освещенным городом. Потом исчезла и звездочка. И только тогда Северсон оторвал взгляд от неба.
"До встречи в Праге!" - звучало в его ушах, когда он спускался на лифте.
"До встречи в Праге!" - еще слышалось ему, когда он вошел в свою комнату.
Северсон поднял штору, открыл окно, посмотрел вдаль. В голове суматошным роем пробегали события этого беспокойного дня, и все впечатления возвращались ярче и сильее, чем были, но их не хотелось анализировать. Странная тоска сжала его грудь. Он сам не знал, откуда появилось это не известное до сих пор чувство печального беспокойства.
Северсон сел к письменному столу, автоматически вынул из ящика лист бумаги и перо.
"Милый Альберт…" - написал он дрожащей рукой. Зачеркнул оба слова, скомкал бумагу. Снова протянул руку к ящику. Вытащил еще один лист и задумался, глядя на его белую поверхность.
Кому писать? Кому раскрыть свою душу?.. Он теперь один-одинешенек на белом свете - покинут старыми друзьями, а рядом с новыми - до смешного, жалок…
Северсон встал, несколько раз прошелся по комнате. Снова вернулся к столу. Он хотел избавиться от сумятицы мыслей и чувств, довериться хотя бы бумаге.
"…Мне трудно… - писал он торопливо. - Ничего не понимаю. Чувствую себя жалким муравьем, который из земного праха смотрит на человека-великана… Великан ласков и любезен со мной, но я его боюсь. Он обладает страшной силой. Мне кажется, что у него длинные руки, которыми он обнимает весь земной шар, как мяч, и с легкостью дотягивается до Вселенной. Он неограниченно царит и там, где я когда-то потерял жизнь в бою с природой. Наконец и мою жизнь он вырвал из объятий смерти, заставив ту уступить.
Живу рядом с великаном, который не знает преград, не испытывает головокружения ни от высоты, ни от скорости. По его милости живу в сказочном городе, который смело можно сравнить с раем… И все-таки я его боюсь.
Легко привыкаешь к хорошему, и трудно возвращаться к плохому. Будет ли у меня когда-нибудь достаточно сил, чтобы бороться с судьбой?
Когда-то я мог смело встать в первые ряды, а теперь я - последний из последних, самый ничтожный, глупее десятилетнего мальчишки. Как много я проспал, как безжалостно пролетело время над моей головой! Но я не хочу жить чужими милостями. Я должен вернуться домой и начать все заново! Либо догоню современного человека, либо…"
Последнее слово превратилось в резкий росчерк, похожий на молнию. Северсон бросился на постель и зарылся головой в подушку. Вдруг он вздрогнул: пальцы ощутили холодный листок бумаги.
Поднес его к глазам. Письмо…
Быстро перечитал написанные красивым почерком строки.
"Не сердитесь на меня, друг, что я не дождалась Вашего возвращения. Сегодня мы с Тарабкиным проводим тяжелую и ответственную операцию. Зато завтра я буду с Вами целый день. Надеюсь, что у Зайцевых Вам понравилось. Если будет что-то нужно - звоните. Желаю Вам приятных снов! Доброй ночи!
Наташа"
Северсон сел на край кровати, задумался. Итак, Наташа не спит. Тарабкин также.
"Нет, не буду ждать утра, все скажу им сейчас!" - решил он вдруг и выбежал из комнаты в полуосвещенный коридор. Беспомощно остановился, не зная, в какую сторону идти.
"Конечно, кабинет Тарабкина где-то дальше, потому что иначе я бы чаще встречал его здесь…" - подумал Северсон и направился на нижний этаж. Но этим он ничего не добился. Нигде ни малейшего признака жизни. Металлические цифры на дверях молчали, оберегая скрытые за ними тайны.
"А зачем этот разговор? - пришло в голову Северсона. - Просто надо бежать прочь!"
Он начал быстро спускаться по лестнице, однако тремя этажами ниже остановился на площадке.
Куда убежишь без денег?.. Как проскользнуть в городе, если почти каждый знает его в лицо и сразу поймет, что видит перед собой беглеца?.. И что сказать, если случайно встретишься с кем-нибудь в вестибюле?
Лихорадочный взгляд Северсона упал на ряд мраморных табличек с золотыми надписями:
Лаборатории - 1548-56 Академик Тарабкин - 1547 Операционные залы - 1557-60
"Какой я дурак!" - усмехнулся он вскользь и шагнул к длинному коридору.
Вот на дверях мелькнула табличка с цифрой 1547. Северсон легонько постучал, а когда никто не откликнулся, потянул за ручку. Не заперто.
В большом полуосвещенном кабинете никого нет. Только развернутая книга на рабочем столе и наполовину исписанный лист бумаги рядом с ней свидетельствуют, что недавно здесь кто-то сидел.
Северсон хотел быстро вернуться назад, чтобы его не заподозрили в недобрых намерениях, но перепутал двери и попал не в коридор, а в лаборатории.
Здесь, залитые голубым светом, сверкали расположенные двумя длинными рядами стеклянные резервуары. На каждом из них было закреплено по несколько аппаратов, напоминавших микроскопы.
Незваный гость какое-то время колебался, но потом любопытство победило. Он подошел к одному из аппаратов, припал к мягкой манжете бинокуляров. Затаив дыхание, посмотрел на странное движение в поле зрения прибора.
В мутноватом растворе проползало расплывчатыми облачками какое-то неоднородное вещество. Внезапно оно начало собираться в прозрачные шарики.
Северсон обратил внимание на один из новообразованных шариков. Казалось, он повис посреди раствора, но его внутреннее строение быстро менялось. В загадочном тельце начали появляться маленькие зернышки; внешняя оболочка растягивалась и сморщивалась; шарик вырастал, увеличивался, растянулся в восьмерку и… разделился пополам.
Только теперь Северсон понял, что происходило у него перед глазами: в растворе, из неоднородного студенистого вещества, образовывались живые клетки, которые затем начинали делиться.
Он задумался.
"Omnis cellula e cellula!" - "Каждая клетка из клетки!" - вспомнил он любимое выражение старого преподавателя биологии.
Нет, учитель был явно неправ: в резервуаре клетки возникают вовсе не из клеток. Неужели же люди научились создавать жизнь из мертвой материи?! А может, в аппарате происходит что-то совсем другое?..
Северсон оторвал глаза от окуляров и испуганно оглянулся. Он так погрузился в наблюдения, что даже забыл,
почему, собственно, здесь оказался. Сейчас ему показалось, что кто-то зашел в комнату и смотрит на него.
Но в помещении никого не было. Безлюден был и соседний зал.
Северсон на минуту задержался у большой стеклянной призмы, заинтересовавшись ее сложным устройством. Ему даже и в голову не приходило, что именно здесь у него начало биться сердце и что в таком же термостате недалеко отсюда маленький пузырек воздуха убил неандертальца, который уже начал возвращаться к жизни.