Они пришли в большой дом. Оба долго вытирали ноги, потом вошли в комнату. Дядя Вася надел белый халат.
– Разве ты доктор? – удивилась Саня.
– А как же, – важно сказал дядя Вася. – Я птичий доктор и главный цыплячий начальник! Поэтому – слушаться!
Саня осмотрела комнату. В ней не было никаких цыплят. У стен стояли ящики, а посреди комнаты – два огромных шкафа. Уже Саня собралась спросить – где же цыплята, но спросить было не у кого. Дядя Вася вдруг исчез.
Саня скривилась и приготовилась плакать. Но не успела. Открылся один шкаф, и оттуда вышла девушка.
Сане стало интересно. Она знала, что в шкафах бывает платье и бельё. Но чтобы в шкафу были люди, – этого она никогда не видала.
Девушка была добрая: она кивала Сане и улыбалась. В руках у неё был ящик.
– Я тебя знаю: ты Саня, – сказала она. – А я Люба. Ты пришла смотреть цыплят?
– У вас цыплят нету, – обиженно сказала Саня. – Сказали есть, а их нету.
– А это кто? – спросила Люба и поставила перед Саней свой ящик.
В ящике была целая куча цыплят. Крошечных, пушистых, желтоватеньких. Они прижимались друг к дружке, топтались, шевелились, попискивали и смотрели на Саню малюсенькими чёрными глазками.
Саня протянула руки – схватить цыплят. Но Люба быстро подняла ящик, чтобы Саня не могла достать.
– Дай! – крикнула Саня.
– Что ты, их нельзя трогать! – сказала Люба.
Тут Саня вспомнила, что дядя Вася по дороге сказал ей: «Ничего не хватать, а то домой отведу!» Она быстро спрятала руки за спину и сказала:
– Покажи, я не буду хватать.
Люба поставила ящик на землю, что-то достала с окна и сказала Сане:
– Дай, руки вытру. – И вытерла Санины руки чем-то мокрым. – Теперь возьми одного цыплёнка и подержи, если хочется, – позволила Люба. Она была очень, очень добрая.
Саня осторожно взяла цыплёнка обеими руками. Он сидел между её ладошками, как в лодочке. Его крохотные коготки щекотали Сане ладошки, но Саня и не думала бросить цыплёнка, как бросила жука. Цыплёнок был тёпленький и жёлтенький.
Саня уже знала, что цыплята выходят из яиц, – дядя Вася ей объяснил. Она спросила у Любы, где то яйцо, из которого вышел этот цыплёнок. Люба сказала, что яйца уже нет – осталась только разбитая скорлупка.
– Он из неё выскочил? – спросила Саня.
– Куда ему скакать! – сказала Люба. – Ему сперва и шевелиться трудно… Идём в инкубатор, сама увидишь, как они «выскакивают».
Эти огромные шкафы – это не шкафы, а инкубаторы. Вот там, наверное, полно цыплят!
Саня с Любой вошли туда. А там – ни одного цыплёнка. Узенький коридорчик, по бокам чёрные занавески. Под занавесками ряды ящиков, и все задвинуты. Только один немного выдвинут, и возле него на корточках сидит дядя Вася.
Саня рассердилась:
– Неправда, никаких тут нет цыплят, и никаких тут нет яиц! – сказала она.
– Иди сюда, – сказал дядя Вася. Саня подошла и заглянула в ящик.
Если бы вы знали, что делалось в ящике!
Там были и цыплята, и яйца, и скорлупки от яиц, и ещё какие-то странные птенцы – гладкие, будто облизанные, с тонкими голыми шейками. Неужели это тоже цыплята?
Дядя Вася взял одно яйцо. Оно было немножко разбито. Дядя Вася приложил его к Саниному уху, как часы.
Яйцо тикало! Как часы, даже громче: кто-то изнутри долбил скорлупу!
– Слышишь? – спросил дядя Вася.
– Слышу, – прошептала Саня.
– Ты слушай. Это цыплёнок выбирается на белый свет. Скоро он всю скорлупу наклюёт – вот так.
Дядя Вася взял другое яйцо. Вокруг всей скорлупы шли пробоинки. Дядя Вася снял половинку скорлупки.
В другой половинке был мокрый комочек. Саня увидела сложенные лапки.
Вдруг комочек поднял головёнку, посмотрел туда, сюда…
Это цыплёнок был сложен в комочек! Дядя Вася вынул его из скорлупы, посадил на ладонь. Цыплёнок зашевелился, расправился и встал на ножки.