Теперь Женя понял, о чём вчера толковали старшие. Саня останется жить с ними, а тётя Вера уедет. Лучше бы наоборот!
Тётя Вера тихо попросила Женю, как взрослого:
– Обещай мне, что будешь ей братом. Не обижай её, пожалуйста.
– Мы её не обидим, – сказал Женя. – Не беспокойся. Тётя Вера простилась с Женей. Потом тихо-тихо подкралась к Сане, погладила её, укрыла и выбежала из дома.
Папа взял чемодан и вышел за ней.
Мама шепнула:
– Мы на станцию. Будь с ней. Проснётся – успокой, чтобы не плакала.
Все ушли. Женя остался один – присматривать за ребёнком. Он поглядел на Саню. Она спала свернувшись комочком, была похожа на цыплёнка в своей жёлтой майке. Волосы у неё светлые, растрёпанные – как цыплячий пух.
Саня пошевелилась, и вдруг Женя ужасно испугался. Как будто – что страшного в маленькой девочке? Но сейчас Женя её боялся. Она ещё не знает, что мама оставила её одну, а сама уехала. А что будет, когда узнает? Ужасный крик и плач – вот что будет! И Женя должен будет успокаивать. А чем? Может, те, у кого есть маленькие сёстры и братишки, – те это умеют. А Женя никогда ничьим братом не был, ни младшим ни старшим, и ни разу в жизни не успокаивал ревущих девчонок. Один раз он видел, как Вова Павлов, их сосед, успокаивал шестимесячного братишку: тряс погремушку над коляской.
Но погремушки в доме не было. И не поможет ей погремушка.
Что же делать? Женя даже вспотел, – как трудно было придумывать. Но он всё-таки придумал.
Он тихонько встал. Тихонько, чтобы не разбудить Саню, притащил из кухни большой умывальный таз, поставил его возле Саниной кровати. Потом долго носил воду в кувшине и выливал в таз. Налил его доверху. Тогда он достал самую прекрасную свою игрушку – парусную лодку – и пустил, её на воду.
Вот теперь не страшно. Может просыпаться. Каждому человеку понравится такая красота. Тут забудешь про всё на свете, когда её увидишь!
Но Саня всё не просыпалась. Только почмокала губами и перевернулась на другой бок.
Женя присел на корточки возле таза. Вот лодка отправляется в плавание вокруг всего глубокого моря. Плывёт, плывёт, всё спокойно…
Женя запустил обе руки в воду. Вот на море поднимаются волны. Поднимаются, поднимаются, но лодка только качается и не опрокидывается.
Волны всё сильнее, начинается страшная буря!
Женя устроил такую бурю, что лодка не выдержала и опрокинулась.
– Спасайся кто может! Крушение! – закричал Женя во всё горло и выхватил лодку из моря.
Он поглядел на кровать: проснулась Саня или нет?
А кровать пустая. На ней никого нет. Что такое? Где Саня?
Вон она где! Лежит животом на подоконнике и ноги свесила в палисадник! Хочет вылезти из окна. Но там же высоко, нельзя прыгать, и вылезать-то умеет один Женя!
Тут Женя опять испугался. Кинулся к окошку, успел схватить Саню за руки. Стал тащить её в комнаты, а она упирается. Кричит:
– Пусти! Там курочки! Хочу курочек!
А за окном нет никаких кур. Там палисадник и цветы, и одни воробьи скачут по грядкам.
Но этой девочке ничего нельзя было доказать. Она твердила своё и выворачивалась из Жениных рук, так что он чуть-чуть сам не упал из окошка. Но всё-таки Жене было семь лет, а ей всего четыре, так что Женя с ней справился, хоть и с трудом.
Он стащил Саню в комнату и хотел шлёпнуть как следует, но не знал, имеют ли право старшие братья шлёпать непослушных сестёр. Поэтому он не шлёпнул, а только нахмурился и очень строго сказал:
– Ты больше никогда не смей так делать. Я не позволяю. Убьёшься – понимаешь или нет? Давай лучше лодку пускать. Ты видела лодку? А кур никаких нет, не выдумывай.
– Сам не выдумывай, – громко сказала Саня. Она отчётливо выговаривала все слова. – Есть курочки. Они там поют.
Женя прислушался.