Началось все с того, что брат Монаґан позвал Сагару к себе в оружейную. Когда тот пришел, там уже были - кроме Монагана и мальчика - Жакинта, Коннор и Шелипоф.
- Мы тут кое-что нашли, отче, - Монаган развернул свёрток, который держал в руке, и Сагара увидел половинку высохшей котлеты, мумифицированную сосиску, несколько объедков бустерного "хлеба" и ещё какую-то еду, какую уже можно было смело называть "пищевыми отходами".
- Он прячет еду, - сказал Сагара. - Что здесь удивительного? Брат Феликс сказал, что это пройдет, когда он привыкнет, что пищи всегда хватает. Немножко хлопотно будет убирать, но это можно пережить.
- Я не о том, - брат Монаган сделал протестующий жест свободной рукой. - У нас тут другая проблема.
Он повернулся к мальчику и спросил его:
- Кто это натворил? Кто это сюда притащил?
- Ты, - спокойно сказал мальчик.
- Я? - брат Монаґан ткнул себя пальцем в грудь.
- Ты, - ребенок постучал кулачком себя по животу - Ты натворил.
- Вот так, - Монаган повернулся к Сагаре, свернул пакет и бросил его в утилизатор. - Понимаете, отче? Пока будем ждать окончательной расшифровки городских архивов - малец будет думать, что его зовут "ты". Надо с этим что-то делать, отче.
- Да, - согласился Сагара. - Мы его окрестим, и зарегистрируем в списках коммуны. Если его идентифицируют - ну, будет просто лишняя строка в документе.
- А как назовем? - Черные глаза Жакинты вдохновенно блеснули.
- В честь Кинсби, - предложил Коннор. - Это ж он его первый нашёл. Только я не знаю, как зовут Кинсби.
- Питер, - подсказал Шел.
- Почему это всё одному Кинсби? - обиделся Жакинта. - Мы все там были.
- Жаки, мы же не можем звать мальчугана Питер-Франшику-Эстебан-Гван…. Кто там ещё с нами был, отче?
- Кто бы ни был, - улыбнулся Сагара. - Но так и в самом деле нельзя.
А Коннор даже не подумал, что Сагара и Гван - это фамилии… Священник посмотрел на мальчика. Монаган посадил его на свой верстак, и малыш начал крутить в руках выпотрошенный шлем от кидо. Потом надел на голову по самые плечи, похлопал синими глазёнками на сохэев, прижал к флексигалсу пальчик и стал рассматривать, как белеет и сплющивается подушечка. Сняв шлем, просунул руку внутрь и принялся ощупывать флексиглас с обратной стороны. Поднял глаза на Шелипофа и удивленно спросил:
- Вода?
Тот покачал головой:
- Флек-си-глас.
Но мальчик не стал повторять. Сагара давно заметил: если новое слово для него слишком сложное - он лучше промолчит, чем скажет неправильно.
- Я предлагаю назвать его в честь корабля, - сказал Коннор.
- Львом? - Жакинте явно понравилась идея.
- Лучше Леонидом, - предложил Шелипоф. - Это означает "сын льва".
- Нет. Полное название корабля - "Ричард Львиное Сердце". Ричардом.
- По фамилии "Второй", - усмехнулся Шел.
- Первый, ели на то пошло, - вмешался Сагара. - Но у меня есть другое предложение. Дадим фамилию в честь планеты: Суна.
- Так это просто "песок", - слегка разочарованно сказал Монаган. - Почему не "Сунагиси"?
- Потому что это название в ближайшие десять лет будет взывать к каждому о мести. Я врагу не пожелаю иметь такую фамилию.
- Да, "Суна" лучше, - поддержал Шел. - Только… разве можно крестить дважды?
- Можно под условием, - сказал Сагара. - Так обычно делают, когда неизвестно, был ли человек окрещён должным образом. Если был, действительным будет первое крещение, если нет - второе.
- У меня так крестили одного знакомого священника, - сказал Жакинта. - Когда он поступал в семинарию, выяснилось, что на крестинах и родственники перепились, и священник был… весёлый. Никто не помнит, как всё было, а запись в реестре поп сделать забыл. Парня надо возводить в сан - а как его возведёшь, если неизвестно, крещён ли он?
- Отче, а что будет потом? - грустно спросил брат Томмиган. - Мы что, так и оставим его тут? Окрестим, зарегистрируем - и оставим?
Точно в ответ ему прозвучали нескладные звуки губной гармоники - будущий Ричард теперь частенько мучил инструмент.
- А что предлагаешь делать? - Сагара спрятал взгляд. - В общем, тут собирают группу сирот для отправки на Аркадию… Так что надо поторопиться.
- Вы знаете, как к нему тут относятся, - горячо возразил брат Монаган. - Его тут затравят из-за людоеда. А приюты везде одинаковы - зачем его тащить на Аркадию? Никто его здесь не любит. Никто не хочет его принять.
- Кроме нас, - тихо поддержал Шел. - Отче, правда: мы позаботимся о нем лучше, чем чиновники Шезааров.
- Точно лучше, - прогудел Жакинта.
- Ребята, вы сдурели? - Сагара потёр виски пальцами. - Я тоже… тоже полюбил его, но ведь… мы не можем думать лишь о себе! Он же… не кот и не пичужка! Нас в любой момент могут вызвать на фронт - и что там делать с ребёнком? А если корабль погибнет?
- Мы его оставим на синдэн-посте, - умоляюще сказал Коннор. - А там будет оказия - и его переправят куда-нибудь в имперский домен. Найдут усыновителя. Отче, да посмотрите вокруг - всем на него плевать! Его ведь даже никто не искал!
Это была правда. Но была и другая правда.
- Существует Устав Синдэна, - беспомощно сказал он. - Мы не можем брать на борт никого, кто не является членом Синдэна - за исключением обстоятельств… исключительных…
- Так они от начала исключительные, - заметил Шелипоф. - Мы взяли на борт сестер, мы брали на борт больных женщин с Минато, Марию Янаги вон, отпустили только позавчера - так чего мы не можем взять на борт мальчика?
Мальчик тем временем спрыгнул с верстака и деловито куда-то посеменил. Когда он выздоровел от дизентерии и начал ходить по кораблю, всех удивляло, как свойски он сразу начал себя вести. Точно всегда тут был. Ты натыкался на него в тренировочном зале - он повторял за братьями упражнения кэмпо; в кухне - он помогал брату Янгу выкладывать на противень бустерные хлебцы; в часовне - он менял изображения святых на проекторе, водя пальчиком по сенсорной панели… И само его присутствие что-то меняло. Никто не мог бы описать это словами, но на "Льве" словно появился добрый дух. Брат Томмиган уже дважды выбирался на океан вместе с остальными, при дневном свете; Шел и Коннор прекратили потешаться над братьями при каждой возможности, и вообще как будто посветлело. Брат Феликс, психиатр, присланный из командории, тоже это заметил - значит, Сагара не выдумывал и не обманывал себя.
- Короче говоря, - отрубил он, борясь с колебаниями. - Прежде всего мы его окрестим и зарегистрируем. А потом - будет видно.
…И вот они с мальчиком, сидя около палатки коммуны на аккуратных штабелях кирпича, ждали мэра и представителя доминиона, чтобы сделать существование маленького Ричарда Суны, приблизительно шести с половиной лет, официальным. Прямо перед ними вчерашние заключенные, то есть поселенцы, разбирали руины, отыскивая пригодный для использования кирпич и складывая его в штабеля. Непригодный, свалив на грузовой модуль, вывозили на северный берег - и сбрасывали в океан, укрепляя искусственный остров.
- Нельзя перестать смотреть на три вещи: огонь, воду и чужую работу, - сказал Сео.
- Я думаю, что… - Хаас смутился. - Не все тут могут долго смотреть на огонь.
- Ну да, - кивнул центурион - и снова наступило молчание.
Вдруг малыш посмотрел и сказал:
- Сестра.
Все посмотрели туда, куда он показывал пальчиком - действительно, по улице шла к палатке сестра Елена.
Мужчины поднялись ей навстречу. После взаимных приветствий сестра присела на кирпич рядом с мальчиком.
- На так что? - спросила она. - Решили его всё-таки зарегистрировать и забрать с собой?
- Да, - ответил Сагара и вдруг понял, что это и было его решение с самого начала, ещё позавчера: забрать мальчика.
- Ну, Бог вам в помощь, - Сестра погладила мальчугана по голове, на которой уже выросла колючая щетинка. - Хорошенький маленький сохэй из него вышел. Даже ги с гербами, вы только посмотрите… Куда вы его отправите?
- Наверное, оставим в михаилитском приюте, а те найдут опекунов, - сказал Сагара. - Кстати, мы окрестили его. Простите, что не дождались вашей информации…
- И не дождались бы, - Сестра махнула рукой. - Те патроны, что мы разбираем сейчас - почти все содержат финансовые данные двадцатилетней давности. Как вы его назвали?
- Ричард Суна.
- Хорошее имя. Он так и не вспомнил своего настоящего?
- Нет, - Сагара рассказал про случай, который подтолкнул их к решению.
- Раз так - то свое имя он всё-таки и вправду забыл, - вздохнула сестра. - Не слишком болтливый, верно?
- Верно, - повторил за ней Дик. Инквизиторша удивленно хлопнула глазами.
- Я уверен, что он почти не понимает латыни, - сказал Сагара. - Но понемногу учится. Говорит, правда, мало.
- Ну и хорошо, - сказала сестра. - Не люблю болтливых детей. Как-то гостила у своей племянницы. У неё четверо, и все трескуны. Вернулась в монастырь больная. А вот и наше долгожданное начальство!
Действительно, пред площадью остановился роскошный модуль с той самой, наверное, яхты.
Господин советник Пегю в элегантном сером костюме вышел вторым - сразу после охранника-водителя. Господин Ито выглядел так, точно стеснялся в своей простой серо-коричневой одежде не только ездить в такой роскоши, а и стоять рядом с ней.
Женщина, что появилась третьей, была одета в желто-зелёный комбо, который Сагара сначала принял за военную форму, а через несколько шагов понял, что это просто рабочая одежда, выбранная владелицей ради множества карманов и кармашков, по которым рассовано оборудование для съемки и записи.
- Ущипните меня, - пробормотала сестра Елена, - это Анна Тосидзуки.