И увы, открыло дорогу самой беззастенчивой спекуляции.
Раз даже такая сложная, "элитарная" лента вызвала настоящий взрыв массового интереса к кинофантастике, то какой же успех сулит подстроенный на "НФ волну" конвейер массового кинопроизводства! В воздухе запахло прибылями, которые не снились продюсерам традиционных "жанровых" кинолент, - и научно-фантастические фильмы стали появляться один за другим.
Вместе с тем наряду с коммерческой разработкой вновь открытой "золотой жилы" продолжались (и были стимулированы волной моды на научную фантастику) и серьезные художественные поиски. И сегодня описать современное кино-НТ-изобилие одним только словосочетанием "массовая культура" было бы по меньшей мере несправедливо.
От будущего к "ретро"
Какие же направления кинофантастики (речь у нас пойдет о фильмах западных) наиболее успешно разрабатывались в 70-е годы?
Во-первых, это собственно научная фантастика. То есть традиционные проблемы, хорошо знакомые преданным читателям этой литературы, но отныне заполонившие экран: космос, роботы и тому подобные старые, испытанные "лошадки" научной фантастики (в англоязычной литературе ей соответствует специальный термин "hard-core", или "твердая" НФ).
Мне лично самым пока интересным примером подобного рода представляется лента режиссера Ридли Скотта "Чужой" (1979). Фильм поставлен с предельным реализмом, нарочитой "заземленностью" деталей. Сюжет сводится к нехитрой и отнюдь не новой истории об инопланетном чудовище, проникшем на борт земного звездолета и планомерно пожирающем весь экипаж… Однако главное в фильме - не сюжетные перипетии (снятые, впрочем, весьма захватывающе), а скорее - общий дух, настроение, поднимающее картину над уровнем средних, донельзя трафаретных приключенческих боевиков.
"Среди звезд нас ждет Неизвестное"… Крылатую фразу Станислава Лема можно поставить эпиграфом к "Чужому". Ведь герой, точнее - злодей фильма, по сути, никакой не злодей. "Он" просто - чужой, несчастный инопланетный "младенец", вылупившийся на свет в чужеродном, страшном для него мире земного космического корабля. И движет его поступками, представляется мне, не врожденная (а в традиционной фантастике часто и совершенно иррациональная) жестокость, не жажда крови - простые страх и голод. И еще - эволюцией выработанное совершенство в выживании…
В чем постановщики фильма постарались на совесть, так это в отработке мельчайших деталей, в целостном продумывании всей ситуации (а такое комплексное мышление и отличает работу настоящего научного фантаста). Звездный грузовик "Ностромо" ничем не напоминает своих многочисленных "собратьев" из иных научно-фантастических лент - выдраенных до блеска, без единой царапины на корпусе, точно океанских лайнеров, только что спущенных со стапелей на воду. "Ностромо" уныл, сумрачны и темны его коридоры и отсеки, словно специально предназначенные для того, чтобы скрывать в своей тени инопланетных монстров. Приемы "готического кино" с его обязательными, дух захватывающими темными и пустынными замками и часовнями? Не совсем так. Просто постановщикам пришло в голову то, что пропустили их коллеги. Действительно, зачем космическому грузовику, который ведут автоматы (экипаж основное время пребывает в анабиозе), внутренняя иллюминация?.. Все в корабле функционально, а следовательно - достоверно.
Но "Чужой" во многих отношениях фильм выдающийся. В большинстве же "космических" фантастических лент звездолеты надраены как традиционные русские самовары из меди; звезды несутся прямо на зрителя (хотя любой мало-мальски разбирающийся в физике человек способен понять, что быть такого не может), и грохот от взрывов космических кораблей не уступает по громкости канонаде военных фильмов…
Другим важным и перспективным направлением современной кинофантастики стала социальная утопия. А чаще - ее оборотная сторона, второе лицо Януса: антиутопия.
Казалось бы, чего проще! Нет нужды строить дорогостоящие декорации, поставленной цели можно добиться за счет сравнительно экономных приемов. Экранная утопия-антиутопия допускает большую меру условности, но и в большей степени зависит от качества литературного первоисточника. Это - кинематограф идеи, а не зрительного образа; потому-то наиболее значительные ленты в этом субжанре - "Зеленый Сойлент" (1973) Ричарда Флейшера, "Заводной апельсин" (1971) Стэнли Кубрика, "Десятая жертва" (1966) Элиа Петри - основой имели значительные же произведения мировой фантастики - соответственно романы Гарри Гаррисона, Энтони Берджесса и Роберта Шекли.
Экранных антиутопий уже отснято немало, значительно реже постановщики обращаются к такой ипостаси научной фантастики, как фантастическая сатира. Можно указать два ярких примера, решенных в фантасмагорическом, "черно-юмористическом" стиле: это уже упоминавшийся "Доктор Стрейнджлав" Кубрика и остроумный гротеск выдающегося американского актера и режиссера Вуди Аллена "Спящий" (1973).
Самой полноводной "струей" в потоке современной западной (в основном американской) кинофантастики стала в 70-е годы, без сомнения, ретрофантастика. С одной стороны, это новое кинопрочтение старых фантастических произведений, а с другой - новое "научно-фантастическое" прочтение старых и не очень старых приемов и тем реалистического кинематографа.
Мода на "ретро" в американской культуре последних десятилетий вполне объяснима в контексте жесточайших социально-экономических потрясений 60-70-х годов. Когда действительность ужасна, непостижима и угрожает самому существованию человека, бегство в воображаемое "тихое и мирное" прошлое в сознании многих всегда было и остается лучшей панацеей против "футуршока". Кино не могло не уловить общее настроение своей аудитории - и повалила лавина "вторых серий" "Кинг-Конг-II". "Супермен-II", "Флэш Гордон-II", "Бак Роджерс в XXV веке" и им подобных старых, частью позабытых НФ комиксов (и, в частности, их ранних киноверсий), многим из которых минуло полвека.
Причем абсурдность и предельная трафаретность этих примеров невзыскательного чтива для подростков теперь, с помощью сверхсовременной техники съемок, приобрели даже оттенок внешней респектабельности. Технические возможности современного кинематографа - компьютерная техника при съемках космических "батальных сцен", виртуозно разработанная техника грима и изготовления "почти живых" масок, целые конструкторские бюро, специализирующиеся на создании макетов машинерии будущего, и прочее - необычайно высоки. И от соблазна хоть краем глаза увидеть "будущее", достоверное и реальное, не сможет устоять даже искушенный взрослый - как бы наивно не выглядели сопровождающие этот киноаттракцион сюжеты.
В погоне за все новыми и новыми аттракционами постановщики научно-фантастических коммерческих лент активно используют "подсказки" предшественников. Так, полюбившаяся зрителям еще с 30-х годов гигантская горилла Кинг-Конг не только вдохновила постановщиков "второй серии" (значительно более "современной"), но и, видимо, подтолкнула мысль и авторов серии фильмов, начатой экранизацией известного романа Пьера Буля "Планета обезьян". И если первый фильм серии, снятый в 1968 году режиссером Франклином Шаффнером, сохранил - по крайней мере в общих чертах - социально-критическую, сатирическую направленность литературного первоисточника, то последовавшие продолжения превратились по сути в знакомую нам коммерческую разработку жилы. Ею, этой золотоносной идеей, в данном случае оказалась обезьянья маска, из которой без зазрения совести принялись "выжимать" все, что могли…
И все-таки "ретрофантастика" принесла на гребне коммерческого успеха свой собственный шедевр, перевернувший все бытовавшие представления о технических возможностях кинематографа. Речь идет о фильме Джорджа Лукаса "Звездные войны".
Лукас - режиссер серьезный, и, несмотря на кажущуюся наивную бездумность его картины, поставлена она по-своему серьезно. Только вот ставил режиссер не научно-фантастическую ленту о далеком будущем, не фильм-предвидение, а самую настоящую киносказку. Справедливо уразумев, что даже для современного мальчишки - а тем более взрослого! - следует чуть-чуть переодеть героев и слегка отреставрировать старые замки…
Критики, обвинявшие Лукаса в пессимистических взглядах на будущее, в котором-де "по-прежнему все напропалую воюют или в лучшем случае торгуют", просто не поняли замысла постановщика. Не обратили внимания на одну существенную деталь - фразу, вынесенную в эпиграф, возникающую на экране еще до первоначальных титров: "Давным-давно, в очень далекой галактике…"
Есть в "Звездных войнах" и Прекрасная Принцесса, которую держит в заточении в "заколдованном замке" Злой Волшебник; присутствует, разумеется, и традиционный Джонушка-дурачок, смело выходящий на смертный бой со злодеем; и, наконец, Добрый Волшебник, помогающий нашему герою… В финале Добро, естественно, побеждает (впрочем, не совсем - оставив материал постановщикам следующих неизбежных серий!). Дерутся в фильме действительно много и разнообразно: на лазерных мечах и на аннигиляторах-бластерах, используя легкие космические истребители и невообразимых размеров звездные "крейсеры"; наконец, появляется целая искусственная планета-база, способная разнести на атомы планету естественную…