Губарев Владимир Степанович - Тайны Гагарина. Мифы и правда о Первом полете

Его имя вписано в историю золотом. Его знаменитое "ПОЕХАЛИ!" открыло для человечества новую космическую эру. Его улыбка покорила весь мир. А трагическая гибель в возрасте 34 лет никого не оставила равнодушным… Почему столь необыкновенно сложилась судьба обычного русского паренька из-под Гжатска? Как Юрий Гагарин был избран для величайшего подвига XX века? И в чем его главная тайна, о которой по сей день спорят историки и биографы? В тех 8 минутах полета, когда никто не знал, сможет ли первый человек вернуться с орбиты? В засекреченных авариях и катастрофах, через которые пришлось пройти на пути к звездам? В счастливом стечении обстоятельств, предшествовавших первому старту человека в космос? Или в словах великого Исаака Ньютона: "ВСЕ МЫ СТОИМ НА ПЛЕЧАХ ТИТАНОВ"? Ведь полет Гагарина стал возможен лишь благодаря титаническому труду миллионов советских людей и гению таких колоссов, как Королев и Келдыш, Глушко и Пилюгин, Мишин и Черток, Газенко и Северин… Эта книга воздает должное всем покорителям космоса – ученым, конструкторам, соратникам Гагарина по отряду космонавтов, которых автор имел счастье знать лично, с которыми встречался на космодромах, в научных центрах и центрах управления полетами.

Содержание:

• От автора 1

• Весна 1934-го… 1

• Весна 1938-го… 5

• Лето 1946-го… 10

• Осень 1947-го… 14

• Лето 1951-го… 17

• Зима 1955-го… 23

• Октябрь 1957-го… 26

• Осень 1958-го… 29

• Лето 1960-го… 33

• Зима 1960-го… 37

• Весна 1961-го… 40

Владимир Губарев
Тайны Гагарина. Мифы и правда о первом полете

От автора

Мифов и легенд о Юрии Гагарине и его полете уже и не счесть! Они начали рождаться уже с первых минут после Сообщения ТАСС о старте первого человека в космос. Одна из них гласила: Юрий Гагарин – это отпрыск (незаконный, конечно!) одного из князей Гагариных, которым принадлежали земли на Смоленщине, где родился космонавт. И хотя сам Юрий сразу же высмеял это утверждение, но потомки рода Гагариных, обосновавшиеся во Франции и Аргентине, утверждали, что это именно так…

Позже пошли уже менее "благородные" легенды.

Мол, Юрий Гагарин не был первым в космосе, до него летали другие, но все они погибли…

Мол, выдержать испытание космоса невозможно, а потому Гагарин был "погружен в летаргический сон, из которого он был выведен уже после возвращения"…

Мол, Юрий Гагарин "лишился разума" и конец своей жизни провел в сумасшедшем доме…

У последней легенды были основания: действительно, после 12 апреля 1961 года в психологических клиниках число "Гагариных" резко возросло. Потом к ним присоединились "Титовы", "Николаевы" и "Терешковы"… В общем, "космонавтов" – из-за популярности, конечно! – стало больше, чем "Наполеонов", "Сталиных" и "инопланетян"…

Мифы и легенды продолжают плодиться, и новому поколению подчас трудно определить, где вымысел и где правда.

Мне довелось быть свидетелем тех событий, которые происходили до, во время и после полета Юрия Гагарина. Посчастливилось встречаться и с ним самим, с учеными и конструкторами, которые готовили полет в космос. С некоторыми участниками тех великих событий я был в друзьях, а потому знал о них не понаслышке. Да и судьбу мою во многом определил выход человечества в космос – будучи инженером по образованию, я стал журналистом и писателем по призванию. Работа в "Комсомольской правде", а затем и в "Правде", дала мне возможность бывать на космодромах и в Центрах управления полетами, встречаться с великими людьми, проложившими дорогу в космос.

Правда намного интересней, взволнованней и фантастичней, чем любая легенда.

Была ли некая "тайна", связанная с полетом человека в космос и с самим Юрием Гагариным?

Безусловно! И об этом рассказывает данная книга…

Весна 1934-го…

Первый день весны выдался солнечным, теплым. Снег сразу же размяк, посерел, и возница, уставши понукать измученную лошаденку, слез с саней и пошел рядом с Алексеем Ивановичем.

– К вечеру надо управиться, – сказал он, – председатель велел.

– Я знаю, – согласился Алексей Иванович, – но видишь, прихватило Анну… Довезти бы…

Анна, накрытая тулупом, тихо стонала.

– …Сын будет, – продолжал Алексей Иванович, – перед мужиком так мучаются… Довезти бы. – Он привык разговаривать сам с собой, немного глуховат был, потому и не брали его в бригаду плотники, хотя мастер был отменный. – Уж больно сильно ночью кричала, – продолжал Алексей Иванович, – перепугала всех… А председатель так и сказал: "Только быстрее, лошадь в хозяйстве нужна, а вы тут рожать начали…"

Алексей Иванович замолчал. Теперь уже надолго. До самого Гжатска не проронил ни слова. В городе сдал жену в больницу и сразу же отправился в Клушино – ведь там дети малые одни остались.

Ждали сына. Старшему, Валентину, уже было десять, Зое – семь.

Тридцатые годы… Они остались в памяти поколений по-разному. В том числе и как великих начал, необыкновенных свершений, вдохновенного труда.

Многое, чем мы по праву гордимся сегодня, берет начало в тридцатых годах.

Это была предпоследняя весна Циолковского. Одна из самых счастливых.

Калужский райком партии вместе с "Комсомольской правдой" организовал колхозный лекторий. Выступить первым пригласили знаменитого земляка – о нем слава по всей стране гремела, каждую неделю из столицы гости наведывались. Но не зазнался Константин Эдуардович, выступить перед крестьянами согласился сразу, хотя звали его теперь для лекций часто, а он отказывался – негоден уже стал к поездкам.

"Как человек научился летать" – тему лекции предложил сам Циолковский. Правда, засомневался: поймут ли его? Это ведь не о посевах, не о трудной зиме, пережитой в этом году, не о засухах, а полетах, дальних и близких… Поймут ли?

Он рассказывал неторопливо, хотя и непросто. Увлекся, начал ссылаться на специалистов, даже расчеты привел, но слушали знаменитого ученого – его слава и до этой деревушки докатилась – внимательно. Никто в зале не шумел.

А потом вопросы начались. О жизни на Марсе, об авиации, о космических путешествиях.

Циолковский был растроган. После лекции признался:

– Сорок лет преподавал, а таких мудреных вопросов не слышал. Как выросли интересы народа!

Запомнилась встреча в деревне. Константин Эдуардович вспоминал о ней часто. А потом раскладывал на столе свои книги – те, самые первые и совсем недавние – и долго смотрел на них. Видно, чувствовал, что жить осталось недолго.

Сначала видна только светлая точка. На черном фоне она постепенно увеличивается. И вот уже можно различить стыковочный узел "Аполлона". Корабль приближается быстро.

– Есть касание! – это голос Леонова.

В "Союз" вплывает Стаффорд.

– Здравствуй, Алексей!

– Здравствуй, Том!

– Стаффорд, – официально представляется астронавт.

– Леонов, – отвечает командир "Союза".

В космосе – первая международная орбитальная станция "Союз" – "Аполлон".

В программе полета есть строка: "В случае экстренной расстыковки необходимо сделать следующее…"

И в перечне экстренных дел, связанных с герметизацией переходного отсека, включениями двигателя и других жизненно важных дел для экипажей кораблей, есть одна странная запись: "Оставить автографы на трех книгах". Это книги, вышедшие в Калуге. Это книги Константина Эдуардовича Циолковского.

Они вернулись на Землю. И теперь хранятся в музее Калуги. Символический акт, конечно. Но он закономерен, потому что скромный учитель из Калуги не только указал, как идти в космос, но и этап за этапом рассчитал пути проникновения во Вселенную.

И чем дальше мы идем по этому пути, тем зримей, величественней и… непонятней нам подвиг Циолковского. Непонятней?

Да. Потому что трудно, а тем более с высоты сегодняшнего дня, понять, как мог человек сделать такое. Казалось бы, жизнь поставила для него непреодолимые препятствия, обрекла его на жалкое существование, а Человек смог подняться над обыденностью, он презрел ее и перенесся в будущее. В нем он жил и творил.

Современникам он казался несчастным и сумасшедшим. Для нас он – гений, величайший ученый и мыслитель.

Помните возвращение Юрия Гагарина? Его первая пресс-конференция в Доме ученых.

Космонавту задали вопрос: "Отличались ли истинные условия полета от тех условий, которые вы представляли себе до полета?"

– В книге Циолковского очень хорошо описаны факторы космического полета, и те факторы, с которыми я встретился, почти не отличались от его описания, – ответил Ю.А. Гагарин. – Я просто поражаюсь, как мог правильно предвидеть наш замечательный ученый все то, с чем только что довелось встретиться, что пришлось испытать на себе. Многие, очень многие его предположения оказались совершенно правильными.

В декабре 1977 года Георгий Гречко выходит в открытый космос. Съемку ведет Юрий Романенко.

– Удивительная красота, – говорит Гречко, – на стыковочном узле станции вижу какие-то искорки… Постойте, но ведь это же грозы… Да-да, те самые грозы, которые полыхают далеко внизу…