- Ты чересчур боязлив, - заявил старец. - Для нас, лордов Смолода, солнце сияет изысканнейшими красками.
- В данную минуту это, может, и так, - согласился Кугель, - но что будет, когда солнце потухнет? Будете ли вы испытывать такое же наслаждение от мрака и холода?
Но старец его уже не слышал. Радкут Вомин боком свалился в грязь и, казалось, был мертв.
Нерешительно поигрывая ножом, Кугель подошел взглянуть на труп. Один-два искусных удара - минутная работа, не более того, - и он достигнет своей цели. Он качнулся вперед, но скоротечный миг уже миновал. Появились лорды Смолода и оттеснили Кугеля в сторону; Радкута Вомина подняли на руки и как нельзя более торжественно внесли в зловонные пределы его хижины.
Кугель тоскливо уставился в открытый дверной проем, подсчитывая шансы на успех той или иной хитрости.
- Пусть внесут лампы! - нараспев заговорил старец. - Пусть прощальный лучезарный свет окружает лорда Радкута в его усыпанном драгоценностями гробу! Пусть золотые горны затрубят с башен! Пусть принцессы облачатся в одеяния из венецианской парчи! Пусть пряди их волос скроют обольстительные лица, которые так любил лорд Радкут! А теперь мы должны провести бдение! Кто вызовется стоять у гроба?
Кугель выступил вперед.
- Я сочту это за великую честь.
Старец покачал головой.
- Это привилегия оставляется для равных ему. Лорд Маульфал, лорд Глус: возможно, вы согласитесь поучаствовать в этой церемонии.
Двое жителей деревни подошли к скамье, на которой лежал лорд Радкут Вомин.
- Далее, - возвестил старец, - следует объявить о похоронах и передать волшебные линзы Бубаху Анху, этому наиболее достойному из сквайров Гродза. И опять, кто уведомит этого сквайра?
- И опять, - сказал Кугель, - я предлагаю свои услуги, пусть только для того, чтобы хоть в небольшой мере воздать вам за гостеприимство, которым я наслаждался в Смолоде.
- Хорошо сказано! - проговорил старец. - Что ж, тогда поспеши в Гродз и возвращайся с этим сквайром, который своей верой и тяжким преданным трудом заслуживает возвышения.
Кугель поклонился и пустился бегом через пустоши по направлению к Гродзу. Добравшись до дальних от деревни полей, он стал передвигаться с осторожностью, пробираясь за травянистыми кочками и молодыми зарослями, пока наконец не нашел то, что искал: крестьянина, переворачивающего мотыгой влажную землю.
Кугель тихо подкрался и оглушил его искривленным шишковатым корнем. Потом он стащил с него одежды, кожаную шляпу, обмотки и обувь; потом ножом срезал жесткую бороду цвета соломы. Забрав это все с собой и оставив ошеломленного раздетого крестьянина лежать в грязи, Кугель понесся длинными скачками назад к Смолоду. В укромном месте он переоделся в украденную одежду, затем в некотором замешательстве исследовал отрезанную бороду и наконец, связав грубые, жесткие волосы в пучки, а пучки - между собой, смог набрать достаточно, чтобы соорудить косматую фальшивую бороду. Оставшиеся волосы он запихнул под свисающие поля кожаной шляпы.
Солнце уже село; тусклый темно-фиолетовый мрак скрывал землю. Кугель вернулся в Смолод. Масляные лампы мерцали перед хижиной Радкута Вомина, где стенали и причитали тучные, уродливые местные женщины.
Кугель осторожно выступил вперед, спрашивая себя, чего от него могут ожидать. Что касается его маскировки, она должна была либо оказаться эффективной, либо нет. Можно было только гадать, до какой степени фиолетовые линзы искажали восприятие; Кугелю ничего не оставалось, как только рискнуть проверить это на практике.
Он смело подошел к двери хижины и как можно более низким голосом выкрикнул:
- Я здесь, достопочтенные принцы Смолода: сквайр Бубах Анх из Гродза, который в течение тридцати одного года заполнял кладовые Смолода отборнейшими яствами. Теперь я здесь, чтобы просить о возвышении в дворянский ранг.
- Как и подобает тебе по праву, - произнес Старейшина. - Однако мне кажется, что ты не похож на того Бубаха Анха, что так долго служил принцам Смолода.
- Меня преобразили горе по поводу кончины принца Радкута Вомина и ликование по поводу надежды на возвышение.
- Это ясно и понятно. Подойди же и подготовься к свершению обрядов.
- Я готов прямо сейчас, - сказал Кугель. - Тебе стоит только отдать мне волшебные линзы, и я тихо отойду с ними в сторонку и буду наслаждаться.
Старейшина снисходительно покачал головой.
- Это противоречило бы обычаям. Для начала ты должен постоять обнаженным здесь, в павильоне этого могущественного замка, дабы прекраснейшие из прекрасных умастили тебя благовониями. Затем нужно будет воззвать к Эддиту Брэн Мору. А затем...
- Почтеннейший, - заявил Кугель, - удовлетвори одну мою просьбу. Прежде чем начнутся церемонии, надень мне волшебные линзы, чтобы я мог в полной мере осознать всю удивительность происходящего.
Старейшина задумался.
- Эта просьба необычна, но вполне обоснованна. Принесите сюда линзы!
Пришлось подождать некоторое время, в течение которого Кугель переминался с ноги на ногу. Минуты еле ползли; одежда и фальшивая борода вызывали невыносимый зуд. Вдруг Кугель увидел на окраине деревни несколько фигур, приближающихся со стороны Гродза. Одной из них почти наверняка был Бубах Анх, другая, казалось, недавно лишилась бороды.
Появился Старейшина; в каждой руке он нес по фиолетовой линзе.
- Сделай шаг вперед!
Кугель громко выкрикнул:
- Я здесь, сэр.
- Сейчас я смажу твой правый глаз снадобьем, которое освятит соединение глаза с волшебной линзой.
Бубах Анх за спинами толпы возвысил голос:
- Стойте! Что происходит?
Кугель повернулся, ткнул в его сторону пальцем.
- Какой шакал прерывает торжество? Уберите его отсюда прочь!
- Действительно! - не допускающим возражений тоном воскликнул Старейшина. - Ты позоришь себя и принижаешь величие церемонии.
Бубах Анх втянул голову в плечи, на мгновение устрашенный.
- Принимая во внимание, что нас прервали, - заявил Кугель, - я согласен просто взять волшебные линзы на хранение до того времени, когда эти мужланы смогут быть соответствующим образом наказаны.
- Нет, - возразил Старейшина. - Подобная процедура невозможна.
Он стряхнул несколько капель прогорклого жира в правый глаз Кугеля. Но теперь поднял крик крестьянин с обрезанной бородой:
- Моя шляпа! Моя блуза! Моя борода! Неужели на свете нет справедливости?
- Тихо! - зашипела толпа. - Это торжественное событие!
- Но я Бу...
Кугель воскликнул:
- Надевай мне волшебную линзу, лорд! Не будем обращать внимания на этих деревенщин.
- Ты называешь меня деревенщиной? - взревел Бубах Анх. - Я узнаю тебя теперь, негодяй. Остановите церемонию!
Старейшина заговорил непреклонным тоном:
- Теперь я надеваю тебе правую линзу. Ты должен пока держать этот глаз закрытым, чтобы предотвратить разлад, который перенапряжет мозг и вызовет ступор. А теперь левый глаз.
Он шагнул вперед с притиранием, но Бубаха Анха и безбородого крестьянина уже было не удержать.
- Задержите церемонию! Ты жалуешь дворянский ранг самозванцу! Я - Бубах Анх, тот самый достойный сквайр! Тот, кто стоит перед тобой, - бродяга!..
Старейшина осмотрел Бубаха Анха с недоумением.
- Действительно, ты похож на того крестьянина, который в течение тридцати одного года доставлял в Смолод пищу. Но если ты - Бубах Анх, то кто это?
Безбородый крестьянин тяжело выступил вперед.
- Это бессовестный подлец, который украл одежду с моего тела и бороду с моего лица.
- Он преступник, бандит, бродяга...
- Стойте! - воскликнул Старейшина. - Вы выражаетесь неподобающим образом. Вспомните, что он был возведен в ранг принца Смолода.
- Не совсем! - крикнул Бубах Анх. - У него один мой глаз. Я требую, чтобы мне отдали второй!
- Неприятная ситуация, - пробормотал Старейшина. Он обратился к Кугелю: - Хоть ты и был прежде бродягой и головорезом, теперь ты принц и на твоих плечах лежит ответственность. Каково твое мнение?
- Я предлагаю содрать живьем кожу с этих шумных деревенщин. Потом...
Бубах Анх и безбородый крестьянин с криками ярости прыгнули вперед. Кугель, отскакивая назад, потерял контроль над своим правым глазом. Веко распахнулось В мозг Кугеля хлынули такие чудесные и возвышенные впечатления, что у него перехватило дыхание и сердце чуть не остановилось от изумления. Однако одновременно левый глаз показывал ему реальность Смолода. Это несоответствие было слишком диким, чтобы его можно было вынести. Кугель споткнулся и налетел на хижину. Бубах Анх встал над ним, занеся над головой мотыгу, но тут Старейшина ступил между ними.
- Тебя что, покинул разум? Этот человек - принц Смолода!
- Это человек, которого я убью, потому что у него мой глаз! Неужели я трудился тридцать один год ради какого-то бродяги?
- Успокойся, Бубах Анх, если таково твое имя, и вспомни, что в этом вопросе еще нет полной ясности. Возможно, произошла ошибка - вне всякого сомнения, честная ошибка, ибо этот человек теперь принц Смолода, а значит, воплощение справедливости и мудрости.
- Он не был таковым до того, как получил волшебную линзу, - стоял на своем Бубах Анх, - а именно тогда и было совершено преступление.
- Я не могу заниматься казуистическими размышлениями, - ответил старец. - Во всяком случае, твое имя стоит первым в списке, и при следующей роковой случайности...
- Лет через десять или двенадцать? - вскричал Бубах Анх. - Я что, должен продолжать трудиться и получить свою награду как раз тогда, когда солнце погаснет? Нет, нет, это невозможно!
Безбородый крестьянин выдвинул предложение: