Алый шар солнца скользил по небу на юге. Приближалась ночь, и Кугель наконец набрел на человеческое жилье: примитивную деревушку неподалеку от небольшой речки. Хижины были похожи на птичьи гнезда из грязи и прутьев, и от них отвратительно пахло помоями и отбросами. Между хижинами бродили люди, столь же неприятные и неуклюжие, как и их жилища. Эти люди были приземистыми, звероподобными и тучными; их жесткие, соломенного цвета волосы были сбиты в колтуны; лица напоминали комья глины. Единственной достойной внимания деталью - на которую Кугель обратил немедленное и пристальное внимание - были глаза: незрячие с виду фиолетовые полусферы, во всех отношениях подобные предмету, который требовался Юкуну.
Кугель осторожно подобрался к деревне, однако ее обитатели не обратили на пришельца почти никакого внимания. Если полусфера, которую жаждал получить Юкуну, была идентична фиолетовым глазам этого народа, то основная неопределенность задачи Кугеля была преодолена, а добыча фиолетовой линзы становилась просто делом тактики.
Кугель задержался, чтобы понаблюдать за жителями деревни, и обнаружил, что многое в них его озадачивает. Во-первых, они держали себя не как вонючие деревенщины, какими были в действительности, а с примечательным величием и достоинством, граничащими временами с надменностью. Кугель наблюдал за ними в недоумении: неужели все они выжили из ума? Во всяком случае, они, казалось, не представляли собой никакой угрозы, и Кугель направился вперед по главной улице деревни, шагая осторожно, чтобы не наступить в наиболее вонючие кучи отбросов. Тут один из жителей соизволил его заметить и обратился к нему хрюкающим гортанным голосом:
- Ну, господин хороший, что тебе нужно? Почему ты рыщешь в окрестностях нашего города Смолода?
- Я странник, - ответил Кугель. - Я прошу только, чтобы ты направил меня к постоялому двору, где я смогу найти пищу и приют.
- У нас нет постоялого двора; путешественники и странники нам неведомы. Однако я приглашаю тебя разделить с нами наше изобилие. Вон там стоит дом, обстановка которого будет достаточной для твоего удобства.
Он указал на полуразвалившуюся хижину.
- Ты можешь есть досыта; просто войди туда, в трапезную, и выбери все, что захочешь; мы в Смолоде никогда не скупимся.
- Покорнейше тебя благодарю, - сказал Кугель и хотел было продолжить свою речь, но его собеседник уже зашагал прочь.
Кугель осторожно заглянул в предоставленный ему сарай и после некоторых усилий убрал наиболее мешавший мусор и устроил себе спальное место на лавке. Солнце уже было на горизонте, и Кугель пошел в тот амбар, который был ему указан как трапезная. Доступные в деревне блага, описанные поселянином, оказались, как и подозревал Кугель, своего рода преувеличением. В амбаре по одну сторону лежала груда копченой рыбы, по другую стоял ларь с чечевицей, смешанной с семенами различных сорняков и злаков. Кугель взял порцию в свою хижину и мрачно сел за ужин.
Солнце село; Кугель отправился посмотреть, что деревня может предложить по части развлечений, но обнаружил, что улицы совершенно пусты. В некоторых хижинах горели лампы, и Кугель, заглядывая в щели, видел, как их обитатели ужинают копченой рыбой или ведут беседу. Он вернулся в свой сарай, разжег небольшой огонь, чтобы не замерзнуть, и изготовился ко сну.
На следующий день Кугель возобновил наблюдения за жизнью деревни Смолод и ее фиолетовоглазых обитателей. Никто, как он заметил, не ушел работать, к тому же поблизости от деревни, по-видимому, не было полей. Это открытие вызвало у Кугеля неудовольствие. Для того чтобы захватить один фиолетовый глаз, ему пришлось бы убить его обладателя, а для этого необходима была свобода от назойливого вмешательства.
Кугель сделал несколько осторожных попыток заговорить с жителями деревни, но они разглядывали его с таким видом, который в конце концов начал действовать Кугелю на нервы: можно было подумать, что они - милостивые владыки, а он - вонючая деревенщина!
После полудня Кугель пошел на юг и, пройдя примерно милю вдоль берега, набрел на другую деревню. Люди в ней были очень похожи на жителей Смолода, но их глаза казались обычными. Крестьяне были трудолюбивы; Кугель видел, как они возделывают поля и ловят рыбу в океане.
Кугель подошел к двум рыбакам, возвращающимся в деревню с уловом за плечами. Они остановились, рассматривая Кугеля без особого дружелюбия. Он представился им как странник и попросил рассказать о землях, лежащих к востоку, однако рыбаки выразили полную неосведомленность в этом вопросе, за исключением того факта, что земля там бесплодная, мрачная и опасная.
- Я сейчас гощу в деревне Смолод, - сказал Кугель. - Люди в ней кажутся мне достаточно приятными, но несколько странными. Например, почему у них такие глаза? Какова природа их недомогания? Почему они ведут себя с такой аристократической самоуверенностью и почему у них такие обходительные манеры?
- Их глаза - волшебные линзы, - неохотно проговорил старший из рыбаков. - Они позволяют видеть Чужой мир, так что почему бы их обладателям не вести себя как лордам? Я буду вести себя так же, когда умрет Радкут Вомин, ибо я унаследую его глаза.
- Неужели! - дивясь, воскликнул Кугель. - Неужели эти волшебные линзы можно отделять по желанию и передавать, как сочтет нужным владелец?
- Можно, но кто променяет Чужой мир на это? - Рыбак обвел рукой безрадостный ландшафт. - Я долго трудился, и теперь наконец пришла моя очередь вкусить наслаждений Чужого мира. После этого уже нет ничего, и единственная опасность - это смерть от переизбытка блаженства.
- Крайне интересно, - заметил Кугель. - Каким образом я мог бы претендовать на пару волшебных линз?
- Прилагай усилия, как все остальные из Гродза: занеси свое имя в список, потом трудись, чтобы обеспечить лордов Смолода пищей. Тридцать один год я сеял и собирал чечевицу, ловил сетью рыбу и коптил ее на медленном огне, а теперь имя Бубаха Анха стоит первым в списке. Ты должен проделать то же самое.
- Тридцать один год, - задумался Кугель. - Не такой уж короткий период.
А Фиркс беспокойно заворочался, причиняя печени Кугеля явное неудобство.
Рыбаки направились дальше, в свою деревню Гродз; Кугель вернулся в Смолод. Здесь он отыскал того человека, с которым разговаривал по прибытии в деревню.
- Господин, - сказал Кугель, - как ты знаешь, я путешественник из дальних земель, привлеченный сюда великолепием города Смолод.
- Это можно понять, - проворчал собеседник. - Наша пышность и богатство не могут не внушить зависть.
- А каково же происхождение этих волшебных линз?
Старец обратил свои фиолетовые полусферы на Кугеля, словно увидел его впервые, и заговорил неприветливым голосом:
- Это обстоятельство, на котором мы не любим задерживаться, но теперь, когда ты коснулся данной темы, в этом не будет особого вреда. В отдаленные времена демон Ундерхерд раскинул щупальца, чтобы наблюдать за Землей; на конце каждого находилась фиолетовая линза. Симбилис Шестнадцатый ранил чудовище, оно рывком убралось в свой мир, и линзы слетели. Четыреста и еще двенадцать линз было подобрано и принесено в Смолод, который тогда был таким же прекрасным, каким он теперь представляется мне. Да, я осознаю, что наблюдаемое мной - иллюзия, но ты тоже видишь лишь иллюзию, и кто может сказать, какая из них реальна?
- Я смотрю не сквозь волшебные линзы, - заметил Кугель.
- Правда, - пожал плечами старец. - Но это обстоятельство я предпочитаю игнорировать. Я смутно припоминаю, что живу в хлеву и поглощаю наигрубейшую пищу - однако субъективная реальность такова, что я обитаю в роскошном дворце и угощаюсь великолепными блюдами среди равных мне принцев и принцесс. Все это объясняется так: демон Ундерхерд смотрел из своего мира на наш, мы смотрим из этого мира на Чужой мир, который представляет собой квинтэссенцию человеческих надежд, страстных мечтаний и блаженных снов. Мы, населяющие этот мир, - как мы можем представлять себя кем-то иным, кроме как блистательными лордами? Такие мы и есть.
- Это очень вдохновляет! - воскликнул Кугель. - Как я могу получить пару этих волшебных линз?
- Есть два способа. Ундерхерд потерял четыреста и четырнадцать линз; мы владеем четырьмястами и двенадцатью. Две так и не были найдены и, по-видимому, лежат на дне в глубинах океана. Ты волен завладеть ими. Второй способ - это стать гражданином Гродза и обеспечивать лордов Смолода пищей, пока один из нас не умрет, что с нами изредка случается.
- Я так понял, что некий лорд Радкут Вомин захворал?
- Да, вон он. - Его собеседник указал на пузатого старика с вялыми, отвисшими губами; тот сидел в грязи перед своей хижиной. - Ты видишь, как он наслаждается покоем у стен своего дворца. Лорд Радкут перенапряг свои силы в избытке вожделения, ибо наши принцессы - наиболее обольстительные создания, так же как я - благороднейший из принцев. Однако лорд Радкут чересчур обильно удовлетворял свои желания и посему пострадал. Это урок для всех нас.
- Может быть, я могу предпринять какие-либо специальные меры, чтобы получить его линзы? - отважился Кугель.
- Боюсь, что нет. Ты должен пойти в Гродз и трудиться, как все остальные! Как делал и я в моем прошлом существовании, которое ныне кажется серым и примитивным... Подумать только, что я страдал так долго! Однако ты молод; тридцать или сорок, или пятьдесят лет - не слишком долгое время ожидания.
Кугель схватился руками за живот, чтобы успокоить раздраженно шевелящегося Фиркса.
- За такой долгий период времени солнце может померкнуть. Смотри! - Он указал на черную рябь, пробежавшую по диску солнца и, казалось, на мгновение покрывшую его коркой. - Оно гаснет на глазах!