- Будешь есть? - машинально предложила красавица. Она ещё не успела прийти в себя от слов римлянина. Как горько разлучаться с другом!
- Спасибо, я отобедал. Ну, а вы как поживаете? Ты что строишь?
- Да я уж больше и не строю, - признался плотник. - Мы в Церковь вступили.
- Куда?! - вскричал присевший было Тит Росций и вскочил со скамьи.
- Не так давно на Землю спускался Сын Бога, - пояснила Сапфира, - и его последователи теперь собираются вместе.
- И вы его видели?
- Нет, - ответил Анания, - Христа распяли.
- Распяли бога?! Почему же он не смог одолеть людей?
- Нет, ты не так понял, - снова вступила в беседу Сапфира, - Он нарочно дал себя распять.
- Зачем?!
- Таким хитрым способом Иисус избавил человечество от первородного греха.
- А не умирая, ваш божий сын не мог помочь людям?
- Неисповедимы пути Господни.
- Сапфира верно говорит, - поддержал жену плотник. - Конечно, Иисус Христос был способен перебить всех своих врагов, но он милосерден и потому предпочел умереть сам.
- Так всё можно объяснить, - засмеялся римлянин. - Любой слабак подобным словоблудием оправдает свое поражение. Но как вы можете верить в такую чепуху? Я абсолютно убежден, что это либо мошенничество, либо безумие. Ладно, не дуйтесь, мы же друзья.
- А ты, Тит Росций, какого вероисповедания будешь? - спросил Анания.
- Я последователь Эпикура.
- Никогда не слышал о таком Боге.
- Назвать его богом можно лишь в переносном смысле. Эпикур ученый, указавший людям путь к истине.
- И в чем же его истина? - допытывался плотник.
- В том, что боги, живущие где-то очень далеко от нас, не вмешиваются в дела человеческие. Это значит, что богов как бы и вовсе нет.
- Как же нет?! - изумился Анания. - Ты отрицаешь очевидное!
- Разве очи твои видели хоть какого-нибудь бога? - поинтересовался римлянин.
- Он у нас всего один, - с необъяснимой гордостью заметила Сапфира.
- Небогаты же вы на богов, - посочувствовал евреям Тит Росций. - Впрочем, у вас ныне пополнение: ведь сынок Иеговы тоже божок.
- Мы не произносим вслух Его имени, - всполошились супруги.
- А вы и не произносили, это сделал я. Так что, Анания, видел ты своего бога? Или, может, слышал?
- Нет, но Создатель виден через дела Его. Посмотри, как разумно Он устроил мир.
- Разумно? - удивился Тит Росций. - Ты называешь разумным то, что пищей и нам, и зверям служат другие живые существа, каждое из которых ценно и неповторимо? Очень странно… Ты только представь, Анания: сквозь землю пробился тонкий росток, он стремится вверх, к солнцу, он пришел в этот мир, чтобы украсить его… и просто для того, чтобы жить. Проходит время, и маленький росток становится пышным, радующим взор растением с гибкими, сочными, цвета изумруда стеблями, нежными, как легкий ветерок, листьями и роскошными, прекраснейшими цветами. Но появляется антилопа, она голодна и ищет пищу. Животное смотрит на растение, но видит не красу его… И вот уже крепкие зубы безжалостно пережевывают цветы и листья, и от былой прелести остается лишь безжизненно торчащий в земле корень. Насытившаяся антилопа возвращается в свое стадо, но по пути слишком поздно замечает притаившуюся в кустарнике львицу… Считанные мгновения длится погоня, и, наконец, острые, как копья наших воинов, клыки и когти хищницы впиваются в гибкое тело жертвы. Борьба продолжается недолго, и изголодавшаяся львица спешит приступить к трапезе, жадно, с бешенством разрывает шкуру антилопы, вгрызается в мясо, рвет сухожилия, ломает кости… А в антилопе еще теплится жизнь, и какой же ужас, какую дикую боль испытывает это несчастное создание! Чем оно прогневило твоего бога?
Анания угрюмо молчал и старался не смотреть Титу Росцию в глаза. Сапфира украдкой смахнула слезу.
- Ладно, слушайте дальше. Поев, хищница забирает тушу и спешит к своим львятам и вечно спящему лентяю-самцу. Но ей не суждено вернуться в семью: ее ждут люди. Звенит тетива, и первая стрела впивается львице в бок. Царица зверей бросает добычу и, извиваясь, зубами вырывает проклятый наконечник, но целая туча смертоносных стрел летит в нее, и уже не спастись… Долго еще люди боятся подойти к умирающей львице, трусливо ширяют копьями в ее неподвижное тело и тревожно озираются, опасаясь льва. Но он не приходит на выручку, и охотники, разжившись продырявленной в нескольких местах шкурой, возвращаются домой. Увы, не исключено, что вскоре они сами станут пищей для какого-нибудь дикого племени. В этом, как ты говоришь, разумном мире все только тем и занимаются, что едят друг друга. Неужели всемогущий творец не мог дать своим созданиям иной пищи?
- Значит, так надо. Имеющий разум да уразумеет!
- Это какую же надо иметь голову, чтобы понять и принять такую дикость! Всякое растение, каждый зверь и человек неповторимы и, следовательно, ценны сами по себе, независимо от вкусовых качеств. Как нелепо видеть в них лишь куски пищи!
- Но мы не всегда истребляем растения, а гораздо чаще пользуемся их плодами, - уточнила Сапфира.
- Эх, друзья, разве для нас растут плоды? Ведь они дети растений!
- Пусть мир устроен несправедливо, - допустил Анания, - но мы всё равно должны возблагодарить Бога за то, что Он вообще его создал. Сотворил и нас, и тебя!
- А почему ты считаешь, что это сделали боги?
- Не могут же лгать рабби!
- Откуда такая уверенность?! Я знаком с несколькими вашими священнослужителями, так они показались мне людьми недостойными и малохольными.
- Какими бы они ни были, - продолжал спорить плотник, - но Истину им подсказывает Небо!
- Тогда почему римским и греческим жрецам Небо вещает совсем другое?
- А как у вас? - заинтересовалась Сапфира.
- Вначале существовал только вечный и безграничный Хаос, в котором заключался источник жизни. И мир, и боги возникли из Хаоса. Заметьте, что об этом говорят жрецы.
- Но могут ли они доказать сие утверждение? - не сдавался Анания.
- А твои рабби в состоянии не на словах, а на деле подтвердить истинность библейских сказок?
Плотник немного подумал и промолчал. Тит Росций улыбнулся:
- Есть у нас такая наука - логика, и одно из её основных правил гласит: "Доказывает утверждающий, а не отрицающий". Хочу его вам проиллюстрировать. Давайте мысленно перенесемся в глубь веков. Тогда все были дикарями, и вот однажды какой-то дурачок объявил соплеменникам: "А вы знаете - существует Бог". "Это кто такой? Он съедобен?" - заинтересовались голодные охотники. "Не кощунствуйте! Бог есть мужик, создавший наш лес, зверей и пещеры". Вот этому-то будущему шаману и должны были сказать люди: "Докажи!". А не послушно плясать под его дудку!
- И что вы, римляне, всё нас учите! - не выдержал молодой христианин.
- Я исследователь, и в разоблачении суеверий вижу свой долг.
Воцарилось неловкое молчание. Супруги не могли принять точку зрения эпикурейца - ведь если бы они согласились с ним, то их христианское подвижничество потеряло всякий смысл. Но и возразить римлянину евреи уже ничем не могли и холодно простились с Капитоном.
- Вы будьте поосторожнее с той сектой, - предупредил Тит Росций, - денег им не давайте.
Провожавший его Анания молча затворил калитку за бывшим другом.
Глава десятая
Легко себе представить душевное состояние супругов после ухода Капитона. Им стало неловко из-за ссоры с этим замечательным человеком, тем более что помириться с ним теперь не представлялось возможным: скоро их разделит огромное пространство. Но не только из-за этого наши главные герои растерянно и удрученно глядели друг на друга. Тит Росций посеял в их умах сомнение в истинности библейских догм, да ещё в тот самый момент, когда Анания и Сапфира решились навсегда оставить мирскую жизнь и возложить к немытым ногам апостолов всё своё имущество! Потому сейчас молодые христиане всерьез задумались: не совершают ли они роковую ошибку?
Обычно в злобных библейских сказках в роли соблазнителя выступает женщина, но в нашей истории искусителем стал мужчина. Влюбленные сидели на скамье; Сапфира с задумчивым видом подпирала кулаком подбородок и отрешенно смотрела в угол комнаты. Она слегка дрожала. Анания нежно пожал руку супруги и взволнованно заговорил:
- А вдруг Тит Росций отчасти прав?
- Нет, - покачала головой Сапфира, - наш Бог существует!
- Это понятно. Но уполномочен ли Кефас исполнять Его волю?
- А почему ты сомневаешься?
- Слишком он странно себя ведет. И часто несправедливо. Вот отдадим ему деньги, а он нас голодом заморит. А если Церковь разгонят?! Тогда мы совсем пропадём!
- Будем надеяться на милосердие Господа нашего, - обреченно вздохнула Сапфира.
- Сколько я ни читал Священных книг, нигде не встречал закона, что раввинам следует отдать всё своё добро, - продолжал Анания.
- Но ведь Кефас так говорит!
- А не Дьявол ли водит его языком?
- Что ты! - испугалась женщина. - Не вспоминай о нём, проклятом!
- Ладно, не буду. Но нам, Сапфира, нужно хорошенько подумать над тем, как мы будем жить дальше.
- Разве еще не все решено?
- Мы выбрали свой путь, это верно, но беда в том, что впредь за нас будут решать другие. А мне это не нравится.
- И что ты предлагаешь?
Плотник ответил не сразу. Он помолчал, думая над тем, как получше преподнести жене свой план. Сапфира терпеливо ждала.
- Мы не можем отдать Кефасу все деньги за дом.
Женщина изумленно взглянула на мужа:
- А меньшую сумму он не возьмёт.
- Ещё как возьмёт! Симон очень любит денарии. Отдадим ему половину, а скажем, что за столько и продали.