Масочник покосился на Тиссель и, не проронив ни слова, заиграл на инструменте, какого Тиссель никогда прежде не видел: то был эластичный мешочек, зажатый в кулаке; меж пальцев проходили три короткие трубки. Когда масочник сжимал кулак, воздух просачивался через отверстия в трубках и инструмент издавал звук, подобный пению гобоя. Тисселю, чей слух еще только постигал тонкости сиренийских мелодий, инструмент показался невероятно сложным, масочник - виртуозом, а сама музыка - полной тайного смысла, но холодной и безучастной.
Тиссель снова попытался завести беседу, старательно бренча на страпане:
- Вдали от дома голос земляка подобен влаге для увядшей розы. И если кто в порыве состраданья ускорил встречу двух иномирян - сколь велико его благодеянье!
Масочник небрежно прикоснулся к своему страпану. Раздался легкий серебристый звон. Пальцы мастера двигались с немыслимой скоростью. Он сухо пропел:
- Художник дорожит минутой вдохновенья; к чему досужие беседы с тем, чей престиж заметно невысок?
Тиссель попытался было ответить, но масочник разразился потоком еще более сложных аккордов, и запел голосом, не предвещавшим ничего хорошего:
- Сюда вошедший явно взял впервые изысканный и сложный инструмент, поскольку музыкант он никудышный. Пытается воспеть тоску по дому и жажду встреч с подобными себе. Под Лунным Мотыльком сокрыта хорра, такая необъятная, что можно глумиться над художником ему! Но утонченный, плодотворный мастер на инструменте вежливом играет; он остается глух и нем к насмешкам и ждет, пока наскучит чужеземцу бездарная и глупая забава и удалится он из магазина.
Тиссель переключился на кив:
- Достопочтенный, благородный мастер совсем не понял смысла слов моих…
Его прервало пронзительное стаккато на страпане:
- Похоже, этот дерзкий чужеземец теперь готов подвергнуть осмеянью художника способности и ум!
Тиссель яростно ударил по струнам страпана:
- Ища укрытья от жары несносной, забрел я в неприглядную лавчонку. Ремесленник, хотя и не бездарный, смущенный сложностью своих орудий, так ревностно стремится стать умельцем, что вовсе о приличьях забывает: он с посетителем беседовать не хочет! Знать не желает, с чем к нему пришли!
Мастер аккуратно отложил резец, встал и вышел за ширму. Спустя мгновение он вернулся в маске из железа и золота, верх которой скрывался под искусственными языками пламени. В одной руке масочник держал скараний, в другой - ятаган. Исполнив блестящую импровизацию из страшных, грозных звуков, он пропел:
- Художник, как бы ни был он велик, свою способен увеличить хорру, убив морское чудище, Ночного, аль чужака назойливого. Случай такой как раз представился, но мастер десять секунд помедлит с нападеньем, раз на нахале - Лунный Мотылек.
Он взмахнул ятаганом. Тиссель в отчаянии схватился за страпан:
- Лесной Гоблин был здесь? Он ушел в новой маске?
- Пять секунд минуло, - угрожающе пропел масочник.
Тиссель в бешенстве хлопнул дверью, пересек площадь и, растерянно озираясь, остановился на эспланаде. Сотни мужчин и женщин неспешно фланировали по пристаням либо торчали на палубах своих ковчегов. На каждом была маска, подчеркивающая его престиж, настроение и прочие тонкости. Отовсюду доносился щебет музыкальных инструментов.
Лесной Гоблин исчез. Хаксо Энгмарк свободно разгуливает по Фану. Приказ Кастеля Кромартина не выполнен. Полный провал.
Тиссель услыхал сзади вежливые звуки кива.
- Сээр Лунный Мотылек в раздумья погружен?
Обернувшись, Тиссель увидел Пещерную Сову - мрачный черно-серый покров, символизирующий эрудицию и приверженность к абстрактным идеям. Тиссель узнал эту маску: Мэтью Керсхол был в ней неделю назад, в их предыдущую встречу.
- Доброе утро, Сээр Керсхол.
- Ну, как идут занятия? Вы освоили ту гамму, до-диез-плюс на гомопарде? Помнится, вам никак не давались обратные интервалы?
- Я работал над ними, - мрачно ответил Тиссель, - но, скорей всего напрасно, ибо скоро меня отзовут в Полиполис.
- Что? Что стряслось?
Тиссель рассказал. Керсхол печально кивнул:
- Я помню Хаксо Энгмарка. Неприятная личность, но музыкант великолепный. И изумительная беглость пальцев… - Он задумчиво потеребил бородку Пещерной Совы. - И каковы ваши планы?
- Никаких. - Тиссель проиграл грустный пассаж на киве. - Не представляю, как он выглядит, что за маски он будет носить. Как его найти?
Керсхол снова подергал бородку.
- В прежние времена он предпочитал серию Обитателей преисподней. Но вкусы меняются…
- Вот именно! Он сейчас может пройти в двух шагах от меня - я его не узнаю. - Тиссель раздраженно оглянулся на магазин масок. - Никто не хочет мне помочь. По-моему им просто наплевать, что по их пристаням бродит убийца!
- Совершенно верно, - согласился Керсхол. - Здешние нравы отличаются от наших.
- Сиренийцы вообще безнравственны! - заявил Тиссель. - Я уверен, они даже утопающему не протянут руки!
- Действительно, они не любят вмешиваться, - подтвердил Керсхол. - Они настаивают на независимости личности и индивидуальной ответственности каждого.
- Это, конечно, очень интересно, - сказал Тиссель, - но ни на йоту не приближает меня к Энгмарку.
Керсхол пристально и серьезно посмотрел на него.
- Ну а нашли вы Энгмарка - что станете делать?
- Выполнять приказания моего начальства.
- Энгмарк - очень опасный человек, - задумчиво проговорил Керсхол. - И у него есть ряд явных преимуществ перед вами.
- Я учел это. Однако моя обязанность - отправить его в Полиполис. Но пока у меня нет даже отдаленного представления, как его разыскать.
- Чужака не скроет маска. Рано или поздно его раскусят - по крайней мере, сиренийцы. Здесь, в Фане, нас всего лишь четверо: Ролвер, Велибус вы и я. Если еще один иномирянин попытается обосноваться в Фане, слухи об этом разлетятся с неимоверной скоростью.
- А если он отправится в Зундар?
Керсхол пожал плечами.
- Вряд ли он посмеет. Хотя с другой стороны… - Он внезапно запнулся, заметив, что Тиссель уже не слушает его, и проследил за его взглядом.
Человек в маске Лесного Гоблина важно шествовал по эспланаде, приближаясь к ним. Керсхол схватил Тисселя за руку, пытаясь остановить, но тот уже преградил путь Лесному Гоблину и, угрожая пистолетом, крикнул:
- Хаксо Энгмарк! Не двигайся, или я стреляю! Ты арестован!
- Вы уверены, что это Энгмарк? - встревожено шепнул Керсхол.
- Сейчас выясним, - отмахнулся Тиссель. - Энгмарк, кругом, руки вверх!
Лесной Гоблин замер от неожиданности и удивления; затем, словно очнувшись, взял вопросительное арпеджио на зачинко и пропел:
- О Лунный Мотылек, что досаждаешь мне?
Внезапно зазвучала ласковая, умиротворяющая мелодия - Керсхол заиграл на слобо:
- Послушайте, о Сээр Лесной Гоблин! Боюсь что вышло недоразуменье! Сээр Лунный Мотылек пытается найти иномирянина в такой же маске.
- Иномирянин - я?! - Лесной Гоблин в гневе перешел на стимик. - Пускай докажет это он, иначе безумца ждет возмездие мое!
Керсхол заметил, что вокруг них собирается толпа. Он вновь попытался уладить конфликт с помощью очаровательной мелодийки:
- Уверен я, что Сээр Лунный Мо…
Лесной Гоблин прервал его грозной фанфарой скарания:
- Пусть он предъявит свои доказательства иль приготовится к смерти бесславной!
- Отлично, - сказал Тиссель, - я докажу.
Он шагнул вперед и ухватился за маску Лесного Гоблина:
- Я взгляну в его лицо, и мы увидим, кто он есть!
Лесной Гоблин отпрянул, ошеломленный. Толпа ахнула; наперебой зазвенели, забренчали разные инструменты.
Лесной Гоблин заложил руку за спину и рывком дернул за шнур дуэльного гонга; свободной же рукой он выхватил ятаган.
Керсхол вновь подступил к Лесному Гоблину, взволновано играя на слобо. Музыкальный ропот в толпе становился все более зловещим. Тиссель в смятении попятился. Керсхол, рассыпаясь в извинениях и уговорах, резко бросил через плечо:
- Бегите, или вас убьют! Скорее!
Тиссель замешкался. Лесной Гоблин с досадой оттолкнул Керсхола.
- Бегите! - завопил тот. - Запритесь в конторе Велибуса!
Тиссель пустился бежать. Лесной Гоблин погнался было за ним, но, пробежав всего несколько метров, остановился и затопал ему вслед ногами, издевательски трубя в рожок. Толпа вторила ему презрительным щелканьем химеркинов.
Видя что погоня утихла, Тиссель не стал прятаться в конторе Экспорта и Импорта. Он свернул в сторону и осторожно, с оглядкой пробрался к пристани, где был пришвартован его ковчег.
Он поднялся на борт. Уже смеркалось; Тоби и Рекс сидели на корточках на передней палубе и разбирали принесенные продукты. Тиссель увидел тростниковые корзины с фруктами и хлебом, кувшины из голубого стекла, полные масла, вина и пряного нектара, трех поросят в плетеной клетке. Рабы щелкали орешки, плюя скорлупу куда попало. Тоби процедил что-то сквозь зубы, Рекс проглотил ухмылку.
Тиссель сердито щелкнул химеркином и пропел:
- Уведите дом от берега - сегодня мы не ночуем в Фане.
В каюте, в одиночестве, он снял маску и уставился в зеркало на почти незнакомое лицо; затем перевел взгляд на Лунного Мотылька.
Отвратительный серый мех, издевательские завязочки. Вот уж достойный облик для Представителя Консульства Внутренних Планет! Если, конечно, он еще занимает свой пост - ведь Кромартин, должно быть, уже знает, что Энгмарк благополучно скрылся!