Поскольку никаких неотложных дел, кроме еженедельных визитов к Мэтью Керсхолу, у Тисселя в Фане не было, он увел свой ковчег на восемь миль к югу и пришвартовал его под скалистым мысом. Если бы не беспрестанные музыкальные занятия, жизнь его можно было бы назвать идиллической и безмятежной. Море было тихо и прозрачно, как хрусталь; берег лежал совсем рядом, окаймленный серебристой изумрудно-зеленой и пурпурной лесной листвою. Тоби и Рекс занимали две комнатушки в носовой части ковчега, Тиссель обитал на корме. Время от времени он тешил себя мыслью о третьем рабе - точнее о юной рабыне, которая внесла бы аромат свежести и очарования в его повседневный уклад. Но Керсхол отговорил Тисселя от этой затеи, боясь как бы не угас его музыкальный пыл. Тиссель нехотя согласился и всецело посвятил себя шести инструментам.
Дни летели быстро. Ослепительный блеск закатов и рассветов, белые облачка и бирюзовая гладь моря, ночное небо, на котором ярко горели все двадцать девять звезд созвездия СИ-1-715 - все это радовало Тисселя и не могло ему наскучить. Поездки в Фан приятно разнообразили жизнь: пока Тоби и Рекс добывали еду, Тисселя потчевали советами и наставлениями в роскошном ковчеге Мэтью Керсхола. И вот теперь, спустя три месяца - послание, которое камня на камне не оставляет от привычного уклада: на Сирену явился Хаксо Энгмарк, преступник, безжалостный и коварный убийца!"…Заключение под стражу… привести в исполнение… провал недопустим… чрезвычайно опасен… уничтожить без колебаний…"
Умение бегать быстро не входило в число главных достоинств Тисселя. Уже через полсотни ярдов он, запыхавшись, перешел на шаг. Тиссель шел по низким холмам, покрытым белым бамбуком и черным папоротником; через поляны, желтые от травяных орехов; через сады и дикие виноградники. Прошло двадцать минут; двадцать пять… Тиссель понял, что опоздал, и ощутил неприятный холодок в животе. Хаксо Энгмарк уже приземлился и теперь, должно быть, движется в Фан этой же дорогой, навстречу ему… Но по пути Тисселю встретились лишь мальчик в шуточно-свирепой маске Хмельного Островитянина да две девушки - Красная Иволга и Зеленый Дятел; четвертым стал мужчина под маской Лесного Гоблина. Поравнявшись с ним Тиссель резко остановился. Что, если это Энгмарк?
Тиссель решил прибегнуть к хитрости. Он резко подошел к человеку и, глядя прямо в отвратительную маску, сказал на языке Внутренних Планет:
- Энгмарк! Ты арестован!
Лесной Гоблин непонимающе взглянул на него и пошел дальше. Тиссель преградил ему дорогу. Он потянулся было к ганге, но, вспомнив реакцию конюха, взял аккорд на зачинко.
- Вы следуете из космопорта, - пропел Тиссель. - Что видели вы там?
Лесной Гоблин протрубил в сигнальный рожок. Так на Сирене задирали врагов на поле битвы, сзывали животных, а порою даже бранились, грубо и непристойно.
- Куда я следую и что я вижу, касается меня лишь одного. Посторонись, иначе растопчу!
Лесной Гоблин двинулся вперед, словно намереваясь осуществить свою угрозу. Тиссель, едва успев отскочить в сторону, смотрел на его удаляющуюся спину. Энгмарк? Вряд ли. Так владеть рожком…
Придя в космопорт, Тиссель направился прямиком в контору Ролвера. Тяжелая дверь была полуоткрыта. На пороге показался человек в маске из тусклых зеленых чешуек, слюдяных пластинок, выкрашенного голубой эмалью дерева и черных перьев. Птица-Крачка.
- Сээр Ролвер, - взволнованно выпалил Тиссель, - кто сошел с "Карины Крузейро"?
Ролвер посмотрел на него долгим взглядом.
- Почему вы спрашиваете?
- Почему я спрашиваю! - вспылил Тиссель. - Вы же видели космограмму, которую прислал мне Кастель Кромартин!
- Ах, да, - сказал Ролвер. - Да, конечно.
- Мне ее вручили полчаса назад! - пожаловался Тиссель. - Я тут же кинулся… Где Энгмарк?
- Я полагаю, в Фане, - сказал Ролвер.
Тиссель негромко выругался.
- Почему вы не остановили его, не задержали - каким угодно способом?
Ролвер пожал плечами.
- У меня не было ни права, ни желания, ни возможности это сделать.
Тиссель подавил раздражение и сказал нарочито спокойным голосом:
- По пути сюда я встретил человека в ужасной маске - красная борода, глаза как плошки…
- Лесной Гоблин, - отозвался Ролвер. - Энгмарк привез эту маску с собой.
- Но он протрубил в сигнальный рожок, - возразил Тиссель. - Как мог Энгмарк…
- Энгмарк прекрасно знает местные обычаи. Он пять лет прожил в Фане.
- Но Кромартин ничего не сообщил мне об этом!
- Это всем известно, - снова пожал плечами Ролвер. - Энгмарк был коммерческим агентом до Велибуса.
- И они знакомы?
- Естественно, - хмыкнул Ролвер. - Но не вздумайте подозревать беднягу Велибуса в чем-нибудь страшнее фокусов со счетами. Уверяю вас, он не содержит приюта для убийц.
- Кстати, об убийцах, - сказал Тиссель, - вы не одолжите мне какое-нибудь оружие?
- Вы собирались взять Энгмарка голыми руками?
- Выбора не было. Когда Кромартин отдает приказ, он ожидает исполнения. И потом, здесь вы и ваши рабы.
- Не рассчитывайте на мою помощь! - отрезал Ролвер. - я ношу Птицу-Крачку и не претендую на героизм. Но я могу одолжить вам пистолет. Правда, я давно им не пользовался и не могу ручаться за его качества.
- Все же это лучше, чем ничего, - вздохнул Тиссель.
Ролвер зашел в контору и через секунду вынес пистолет.
- Что вы собираетесь делать?
- Попробую найти Энгмарка в Фане, - устало ответил Тиссель. - Или, может быть, он направился в Зундар?
- Энгмарк сможет выжить в Зундаре, - поразмыслив, сказал Ролвер. - Но сперва он должен восстановить свои музыкальные умения. Думаю, он на несколько дней задержится в Фане.
- Но как мне найти его? Где искать?
- Этого я не знаю. Лучше бы вам не искать его вовсе. Энгмарк - опасный тип.
Тиссель вернулся в Фан прежней дорогой. Там, где тропа сворачивала вниз, к эспланаде, стояло толстостенное глинобитное здание с дверями из прочного черного дерева и окнами, закрытыми железными ставнями. То была контора Корнелия Велибуса, Коммерческого агента, Экспортера и Импортера. Сам коммерческий агент в скромной маске Вальдемара сидел на отделанной изразцами веранде. Он был погружен в раздумья и, казалось не замечал Лунного Мотылька - по крайней мере, не пытался приветствовать его.
Тиссель приблизился к крыльцу.
- Доброе утро, Сээр Велибус.
Велибус рассеяно кивнул и, пощипывая струны кродача, пробормотал:
- Доброе утро…
Тиссель замер, пораженный. Кродач - не самый подходящий инструмент для беседы с приятелем-иномирянином, даже если тот носит всего лишь Лунного Мотылька.
Он проговорил холодно:
- Позвольте спросить, как давно вы тут сидите?
Велибус ненадолго задумался и ответил, на сей раз под аккомпанемент более приветливого кребарина:
- Минут пятнадцать или двадцать. Но почему вы спрашиваете?
В ушах Тисселя все стоял пронзительный звон кродача.
- Я хотел узнать: не заметили вы Лесного Гоблина?
Велибус кивнул:
- Он прошел вниз по эспланаде и, по-моему, свернул вон в тот магазин масок.
Тиссель присвистнул. Естественно. Таким и должен быть первый шаг Энгмарка.
- Теперь мне его не узнать, - пробормотал он.
- А кто этот Лесной Гоблин? - спросил Велибус, скорей из вежливости, чем из любопытства.
- Известный преступник Хаксо Энгмарк, - Тиссель не видел причин скрывать правду.
- Хаксо Энгмарк! - ахнул Велибус и подался вперед в своем кресле. - Вы уверены, что он здесь?
- Больше чем уверен.
Велибус потер дрожащие руки.
- Плохая новость. Хуже и не придумать. Энгмарк - отъявленный негодяй.
- Вы его хорошо знали?
- Его все знали. - Теперь Велибус аккомпанировал себе на киве. - Он занимал этот пост до меня. Я прибыл сюда как инспектор и выяснил, что он пускал на ветер четыре тысячи в месяцу. Не думаю, чтобы он был благодарен мне за это. - Велибус нервно взглянул на эспланаду. - Надеюсь, вы его схватите.
- Сделаю все, что в моих силах. Так говорите, он зашел в магазины масок?
- Я в этом уверен.
Тиссель бегом спустился вниз. Не оборачиваясь, он услышал, как захлопнулась тяжелая дверь.
Он остановился у магазина масок и помедлил перед входом, делая вид, что любуется витриной: сотни миниатюрных масок, выполненных из редких пород дерева и минералов, украшенных изумрудами, тончайшим паутинным шелком, крылышками ос, окаменевшей рыбной чешуей… В магазине был лишь сам Мастер-Масочник - сухой узловатый человечек в желтых одеждах и в маске Универсального Эксперта. Скромная на вид, она была изготовлена из более чем двух тысяч кусочков дерева, искусно соединенных между собой.
Тиссель прикинул, что говорить и на чем играть, и вошел в магазин. Масочник, увидев перед собой всего лишь Лунного Мотылька и отметив про себя его робость, не стал отрываться от работы.
Тиссель заиграл на страпане, самом легком из инструментов. Это был не самый удачный выбор - страпан предполагал снисходительность. Чтобы нейтрализовать этот оттенок, Тиссель запел ласковым, почти умильным голосом, энергично встряхивая страпан всякий раз когда брал неверную ноту:
- Что может быть интереснее беседы с чужеземцем? Его манеры странны нам и будят любопытство. Не минуло и двадцати минут с тех пор, как незнакомец вошел в сей дивный магазин, в надежде обменять Лесного Гоблина, того, что страшен и уныл, на нечто из творений сих, что услаждают взор…