- Это необходимо, Лорин, - сказал он, - пойми, каждый из вас… из нас - должен будет стать для урку авторитетом и уметь с ними общаться. Если бы нас было много - мы могли бы позволить себе роскошь отделиться полностью прямо сейчас, а с ними контактировали бы специалисты. Но нас очень мало, а их - миллиарды. Каждый из нас будет с ними соприкасаться, хочет он того или не хочет. Даже если занят совсем другим. В этом общении очень важно, чтобы урку видели в нас авторитет. А он создается не только оружием. Оружие урку могут отобрать. И не только статусом - это в марке нас уважают, а в мире все иначе. Надо, чтобы видя амару, каждый урку сразу ощущал его высшим в иерархии - ведь их мышление иерархично.
- Но я не хочу быть ни в какой иерархии! - сердито перебил Майта.
Лорин молчала. Пеллку был прав. Он, собственно, излагал концепцию чикка-хальту…
Но признать это сейчас не хотелось.
- А надо поставить себя на место урку. Да, мы не воспринимаем мир иерархично. Мы все равны. А они - воспринимают. И вот надо в их мире встать на верхнюю ступеньку. Для этого и такие экзамены, и подготовка.
- Может быть, через пару сотен лет все это отменят, - примирительно заметила Асири, - и мы будем жить по-человечески.
Последний день испытаний был посвящен ятихири. Хайлли подтвердила вторую ступень, недавно заработанную, Каяри сдал на третью - единственный из всех абитуриентов. Собственно, и вторая была лишь у четырех ребят.
Испытание по ятихири включало борьбу в спарринге с мастерами; для второй и третьей ступени - борьбу с рысью или волком (при этом ранение животного считалось недостатком, его следовало лишь обезвредить, а в идеале - напугать); экзамен по основным физическим навыкам - бег, плавание, скалолазание, силовые упражнения, а также "танец ятихири" с демонстрацией основных стоек и приемов.
Последний день экзаменационной недели по традиции стал большим праздником; для него выпускники заранее заказывали платья и наряды.
И раньше Лорин ходила на такие праздники, но чувствовала там себя посторонней - маленькой девчонкой, с завистью глядящей на старших. Теперь же она была почти своя, ее близкие друзья, Каяри и Хайлли - герои праздника, среди двухсот выпускников этого года.
Праздник на Аруапе, главной площади под Пирамидой, начался около пяти вечера. Мама как-то заметила, что в одежде амару, как и в современной европейской - унисекс, пожалуй, даже еще больший. Но если современная европейская одежда унисекс сведена к мужской, то одежда амару больше напоминала женскую. Те, кто хотел принарядиться, надели не обычные таша со штанами до колен, а иси, платья, чаще всего собранные или перетянутые поясом на бедрах, драпированные, свисающие до колен; Лорин и мама надели иси одинакового незабудкового цвета, прошитые серебряной нитью, в похожих иси явились и мужчины.
Иси выпускников были по традиции белыми, с разнообразной отделкой.
У Энергоцентра развели костер - огонь считается у амару очень емким символом; у костра проводятся все основные церемонии, как и вот эта - собственно Янтанья, инициация, принятие выпускников в мир взрослых, обретение ими взрослого права решений и управления.
Хайлли была в третьей десятке выпускников, Каяри - в седьмой. Мама Лорин отвлеклась и заговорилась с друзьями, и Лорин пыталась высмотреть в толпе друзей - те собирались прийти вместе; но народу было слишком много. Вся Лаккамири, понятно, не влезет на Аруапу, здесь собралась по большей части родня, учителя и друзья выпускников, и это уже была внушительная масса народу. Остальные смотрели церемонию по кита.
Лорин отчаялась найти ребят и поднеся к лицу браслет, вызвала их - Ван тут же отозвался текстом:
"Мы под кедром у Хранилища, иди к нам".
Лорин пробилась к самому высокому кедру из растущих по периметру площади; Келла отчаянно замахала ей из третьего ряда скамеек, с импровизированной трибуны. Чикка Хальту сохранили место для подруги. Лорин уселась, нашла взглядом маму - вон она, справа, тоже сидит рядом с Инти и Пакари, друзьями семьи. Келла ткнула Лорин в бок.
- Смотри! Хай!
Хайлли в белом сверкающем иси с серебряной оторочкой, в белых туфельках, с белой розой в волосах вышла к костру. Черные узкие глаза девушки блестели жидким огнем, но держалась Хайлли свободно, как полагается айахо второй ступени; двигалась, будто танцуя.
- Какая красивая! - прошептала Келла. Лорин кивнула. Словно королева из сказки. Восточная королева - Хай была китаянкой по происхождению.
Старейшие - Пуйа и Квису - что-то сказали ей. Хай стащила с левой руки едва заметный детский "знак связи" - браслет, который ребенку выдают при Церемонии Имени, и который дети обязаны носить. Легко размахнувшись, бросила браслет в огонь - жар запускал самоуничтожение прибора.
Хай больше не ребенок. Ей дадут новый браслет связи - взрослый, и она сама решит, носить его или нет, в виде браслета или иным образом.
Пуйа с развевающимися седыми волосами шагнула к Хайлли. Девушка нагнула голову - и Старейшая надела ей на шею тонкую серебряную цепочку с новым браслетом, символический знак вступления во взрослую жизнь.
- Хайлли Рана, сообщество Лаккамири приветствует тебя. Отныне и навсегда ты одна из нас. Ты равна каждому, и каждый равен тебе. Хайлли Рана, ты - частица амару, и все амару Земли - плоть, которой ты принадлежишь.
Квису о чем-то негромко спросил девушку, та кивнула. Лорин знала, о чем речь - желающие выпускники сразу же давали клятву хальтаяты. Желающих было большинство.
Хайлли шагнула ближе к костру, встала в базовую стойку, отчего ее праздничное иси показалось уже не платьем, а борцовским костюмом. Легкие широкие рукава опали, обнажая мускулистые руки девушки, вскинутые в знаке косого креста, со сжатыми кулаками.
Хайлли заговорила.
Клятва хальтаяты состояла всего из нескольких формул, Лорин знала ее наизусть, как и все, тысячи раз обдумывала каждое ее положение, эта клятва снилась ей; и все же произнести ее вслух - было решением и поступком. Когда Хайлли закончила клятву, над площадью, заполненной народом, плыла гулкая тишина. Лорин показалось, что далекие холмы должны содрогнуться, а пламя - вспыхнуть ярче, но ничего такого не произошло. Хайлли отошла в сторону, с пылающими щеками, а ее место занял другой выпускник, мальчик.
Выпускники сменялись один за другим, но все это не производило впечатления конвейера, каждая церемония казалась значительной и прекрасной - наблюдать за этим можно было бесконечно, как за течением реки или пламенем.
Настала очередь Каяри; и он тоже, получив Знак, подошел к костру и принес клятву хальтаяты, спокойным, даже обыденным тоном - Каяри не умел драматически играть на публику, а клятва уже много лет жила в его крови, принесение ее было лишь формальностью.
- Они теперь настоящие хальту, - завистливо шепнул Майта.
- Мы тоже настоящие, - обиделся Ван.
- Пошли лучше вниз, - заерзала Келла, - надоело сидеть!
Они так и не смогли разыскать Хайлли и Каяри, и бегали вокруг площади, грызя орешки, болтая и балуясь, пока не закончилась вся Церемония. Народ на площади зашевелился, зазвучала музыка, стали разбирать и растаскивать скамейки. Начинался Большой Весенний Бал.
Бал, на котором случаются главные встречи, а иногда определяется вся дальнейшая жизнь.
Там, где Лорин жила раньше, в мире урку, личная жизнь отнимала у людей массу времени и сил. Надо было выглядеть, прилагать ежедневные кропотливые усилия для поддержания своей внешности в товарном виде. Надо было искать партнеров, регулярно посещать дискотеки и вечеринки, весь смысл которых заключался во флирте и поиске партнеров, обычно - случайных. Надо было непременно "с кем-то встречаться"; партнеры менялись довольно быстро, встречи и расставания проходили легко; этот опыт, как считалось, следует накопить с тем, чтобы в дальнейшем лучше построить семейную жизнь с постоянным партнером и детьми. Но почему-то, несмотря на огромный опыт, такая жизнь у большинства не ладилась, две трети одноклассников Лорин были детьми разведенных родителей.
У амару все было просто до чрезвычайности. Все поиски и метания приходились на краткое время юности; до сдачи Янтаньи это не запрещалось, но было не принято. После сдачи Янтаньи все понимали, что теперь молодые люди в течение двух-трех лет нуждаются в понимании - они ищут спутника жизни, а это бывает сопряжено с трудностями.
Но редко этот поиск длился годами. Чаще молодые амару сходились легко, и первый танец во время Весеннего Бала, с новообретенным браслетом зрелости, часто продолжался кратким счастливым романом - и браком на всю жизнь. Драмы возникали лишь тогда, когда выбор не совпадал, а такое, конечно, случалось. Но следующие несколько лет, как правило, исправляли ситуацию, и в двадцать-двадцать два года практически каждый амару имел супругу или супруга.
Это могло на взгляд европейца выглядеть тоталитарным принуждением, но Лорин нравилась эта ситуация, ее радовала предсказуемость - через два года красивый парень зажжет ее сердце, она потанцует с ним на Балу, а затем обретет счастье, близкого человека на всю жизнь. Может быть, это будет Ван, порой думала она, с ним так легко и надежно. Или Майта - большеглазый поэт и сказочник, младше ее на год, такой славный. Каяри? Он слишком уж взрослый, и не только возрастом, он не станет ее дожидаться. Или еще кто-то из соседских мальчишек. Она с любопытством приглядывалась к парням, и знала, что они тоже порой с интересом смотрят на нее.