- Но жена - одна, и это было для него важно - заметила Алиса, - но вообще, Лорочка, не надо абсолютизировать, ведь гены определяют далеко не все. Гены - лишь потенция. Если в среде, где живет молодой человек, принято волочиться за женщинами, он будет это делать… Если ребенка-амару с детства обучить бороться за место в иерархии - он будет это делать. Это не его потребности, не его мир - он в глубине души хотел бы жить в другом мире. В нашем. Но если дать соответствующее воспитание - его поведение будет внешне неотличимо от урку. Так же ведь и ребенка-урку можно вырастить в нашем мире, и он приспособится - но будет несчастен.
- Поэтому и поведение гениальных поэтов, музыкантов, ученых иногда совсем не похоже на поведение амару, - согласилась Лорин.
Сама Лорин все меньше занималась музыкой, ее захватило другое занятие. Она всегда считала, что не умеет рисовать, ее никогда не привлекало перерисовывание лошадок и кошечек, которым занимались одноклассницы. Но наставница заметила, что Лорин очень хорошо владеет рукой, что ее рисунки странны, резки и отчетливы. И Лорин стала рисовать то, что ей хотелось - новые города. Дома, похожие на замки, и замки, похожие на дикие скалы, взлетающие в небо стрелы, висячие сады… Города заполнили ее альбомы, и друзья с восторгом любовались их страницами. Лорин рисовала, и ей казалось, что эти дома - стрелы и параллелепипеды, висячие шары и острова в облаках - заполняются людьми, животными, детским смехом. Вылизанно-чистенькие дома немецких предместий породили особую породу людей, другая порода вышла из русских бревенчатых срубов, дышащих влагой и теплом, и совсем не похожи на них были амару, живущие в светлых многоугольниках под легкими куполами. Лорин мечтала о городах будущего, люди в них будут счастливыми и веселыми, и они будут стремиться ввысь, только ввысь - потому что нельзя ведь, живя в таких зданиях, не рваться в небо.
Вскоре под руководством Кеты Лорин стала проходить подготовительные курсы черчения и мировой архитектуры.
У нее так и не шли уроки социальной практики - не выходило общение с урку. Оно было катастрофически плохим.
Лорин боялась урку, особенно мужчин - их она боялась панически. Никакая ятихири не помогала. Пугали ее и уверенные в себе сильные женщины-урку, вроде той девицы Дианы. Она немела в их присутствии, краснела, язык прилипал к горлу.
Максим то и дело давал своей группе задания - они работали с урку, учились руководить. С Лорин он обычно шел сам, или бывал вынужден прийти на помощь. Иногда, если урку попадались смирные и спокойные, у Лорин получалось организовать их, но не было ощущения победы - что, если бы на их месте была Диана?
Максим облегчал Лорин задания - всего лишь обойти улицу и разнести по домам какие-нибудь информационные листки, разъяснив их содержание. Легкие задания ей удавались, хотя разговаривать с урку все равно было трудно. Лорин работала с врачами в поселковой больнице, помогая им, научилась даже ставить уколы.
И все равно общение с урку казалось непреодолимым барьером.
Когда Лорин рассказывала об этом чикка-хальту, Каяри хмурил брови.
- Надо что-то придумать. Даже не знаю, что. Но это правда - они слишком запугали тебя в детстве. Тебе надо это преодолеть.
Они много занимались этой зимой. Дополнительные тренировки в яхи. Купания в проруби, ставшие привычными. Стрельба, изучение техники урканского мира, общественных отношений, обычаев. Обычаи, правда, изучали и на социальной практике - за эти два года Лорин съездила с группой в Петербург и два раза - в Новосибирск, училась там общаться с людьми, делать покупки, решать вопросы в учреждениях.
В феврале с разрешения взрослых устроили зимний поход в тайгу, погода стояла неплохая, ясная, около тридцати градусов мороза - и все равно ночевки в сугробах, путь на снегоступах по целине (лыжню пробивали по очереди), постоянная борьба с отморожениями, побелевшими кончиками пальцев, носа, ушей - оказались серьезным испытанием.
В марте договорились и провели еще одно испытание. Все амару в поселке, включая подростков, имели собственное нелетальное оружие - пистолет "Оса", дубинки-электрошокеры - на случай нападения урку. Таких случаев почти не бывало, но оружие на всякий случай им выдавали и учили пользоваться.
Новое испытание чикка-хальту заключалось в проверке умения переносить боль. Удары электрошокера были ошеломляюще болезненными, оставляли на коже ярко-красные пятна, впрочем, быстро исчезающие. А у большинства амару болевой порог понижен. Только Лорин, Каяри и Хайлли удалось выдержать испытание без единого звука. Зато Лорин едва не бросила все и не удрала, когда ей самой пришлось взять в руки шокер и мучить Вана.
Об этом никому не рассказывали. Вообще взрослые не знали обо всем, что делали чикка-хальту.
- А что плохого будет, если они узнают? - как-то спросила Лорин, - то есть насчет болевого испытания - понятно, а вообще?
- Можешь это рассматривать как часть подготовки, - ответила Хайлли, - мы еще должны уметь хранить тайну. Держать язык за зубами.
И держали. В свободное время члены группы играли и с другими ребятами-амару, принимали участие в общих проектах. Даже их дружба была не такой уж очевидной для всех - хотя заинтересованные взрослые, конечно, эту дружбу замечали.
В конце апреля вскрылся Верхний поток, темная вода вздулась и стремительно несла вниз, к Марке, серые дробящиеся куски льда. Ван прославился в школе тем, что прыгнул в ледяную воду и спас щенка, по глупости оказавшегося на льдине.
Каяри и Хайлли, которым исполнилось восемнадцать, в этом году готовились проходить Янтанью - экзамен инициации, зрелости. Древний обычай, сохранившийся со времен Лаккамару - потому, что был необходим и обладал смыслом.
Никто не сомневался, что эти-то ребята сдадут экзамен. И Каяри, и Хайлли не испытывали проблем с учебным материалом, обладали сравнительно неплохой силой воли, а уж в ятихири им не было равных. И все же чикка-хальту переживали за своих друзей.
Янтанья длилась целых семь дней, три из них - обычные экзамены в школьных дисциплинах. Баллов не ставили и победителей не определяли. Градация была одна - сдал-не сдал. Достаточны ли познания абитуриента во всех науках, чтобы ему можно было начать профессиональное образование - или недостаточны. Не было и специальных экзаменационных вопросов, билетов, отдельной подготовки и натаскивания. С ребятами беседовали специалисты в разных областях знания - комиссия Янтаньи. Экзамен транслировался на все кита, и на большой экран Аруапы, это было увлекательное волнующее зрелище для всего поселка, хотя в особенности - для родственников и друзей выпускников.
Одновременно ежедневно передавались и результаты Янтаньи во всех других имата; везде она по традиции проводилась одновременно.
Сдавали в первый день точные и естественные науки о природе - математику, физику, астрофизику и геофизику, биологию, химию и биохимию, основы техники. Во второй - науки, касающиеся общества - социологию, историю, экономику, основы управления, а также иностранные языки, коих полагалось знать в совершенстве хотя бы два, ну а третий день был посвящен наукам о человеке - физиология, анатомия, основы медицины, ухода, психология, теория урку (эта наука рассматривала особенности поведения и психологии урку).
Умение излагать свои мысли на ару проверялось параллельно, в течение всех трех дней.
Экзамен сдали все. Лорин он казался необыкновенно сложным, но выпускникам, по-видимому - нет. Лорин вспомнила, что говорила ей наставница - на Янтанью не выпустят неподготовленного ученика. Янтанья - не столько реальная проверка, сколько ритуал, граница, за которой человек становится взрослым.
Хайлли по результатам экзаменов дали прямую рекомендацию обучаться в центре астрофизики, что она и так собиралась делать - она и увлекалась давно уже этой наукой, и даже построила собственный телескоп.
Еще два дня были посвящены проверке волевых качеств абитуриентов. И вот этот фильтр был намного сложнее - его проходили не все. В недавно возрожденной египетской имата почти треть не сдала эту часть, в Шамбале - два десятка, да и во всех имата были несдавшие. В Лаккамири таких оказалось двенадцать человек. Это еще больше расстроило Лорин - Янтанья предстояла ей лишь через два или три года, но она была уверена, что не пройдет этого испытания.
Но и Хайлли, и Каяри справились.
Для этого экзамена каждый юный амару получал в свое распоряжение небольшую группу поселковых урку - и задание. Шесть подчиненных Каяри должны были вырыть фундамент для дома в поселке. Задача несложная, строительные тонкости были известны Каяри, осталось лишь мотивировать и организовать урку. Промедления и лень подчиненных могли означать провал.
Хайлли с пятью женщинами-урку выполняла другое задание - они должны были пройти 50 километров по таежному маршруту и переночевать в лесу.
Эти испытания также транслировались на кита. Смотрели дома у родителей Каяри, собравшись всей толпой. Глядя, как свободно распоряжается Каяри - вроде бы и не командуя, негромким спокойным голосом распределяя силы и работу группы - Майта завистливо вздохнул.
- Вечный Свет, я никогда так не смогу! Просто никогда.
Ван утешающе обнял его за плечи.
- У каждого своя манера, Май. Так не сможешь. Будешь по-другому.
Лорин посмотрела на хрупкого, мечтательного Майту, похожего на гнома с круглыми голубыми глазами. И правда - как? Вот как он организует урку?
А она как организует - когда она попросту боится этих существ?
- И зачем нужны такие экзамены? - в сердцах сказала она вслух, - не может же каждый… все же люди разные! Амару все разные. Кто-то может этих организовать, кто-то нет.
Отец Хайлли, Пеллку, положил руку ей на плечо.