- Оставим это! Скорее в мою спальню. Ты! - Король обратился ко мне! - Посмотрим, удастся ли тебе сдержать стаю этих кровососов. Вот, держи мой меч. - Король протянул мне свой собственный меч! - Разрешаю применять его против любого, кто хоть отдаленно похож на врача. Доктор?
- После вас, государь.
- Конечно, после меня, Восилл. Я ведь король, черт побери!
Меня всегда поражало, как наш великий король похож на собственные портреты и на профильные изображения, украшающие монеты. Мне повезло - у меня была возможность видеть эти великолепные черты воочию в частных покоях короля в тот полдень, когда сиял Ксамис, доктор обрабатывала рану, а король стоял в длиннополом халате с закатанным рукавом. Пока доктор работала с его рукой, я разглядывал его силуэт на фоне светящейся громады древнего окна - голова поднята, челюсти сжаты.
Ах, какое благородное видение! Какая королевская осанка! Грива светлых кудрей, лоб, свидетельствующий об уме и мудрости, ясные, чистые глаза цвета летнего неба, четко очерченный великолепный нос, широкие изящные губы и горделивый отважный подбородок; тело одновременно сильное и гибкое, на зависть любому атлету в лучшие годы (а ведь король уже шагнул в великолепие своих зрелых лет, когда большинство мужчин начинают полнеть). Многие говорят, что король Квиенс по внешности и физической силе уступает только своему покойному батюшке Драсину (счастлив сообщить, что его справедливо называют Драенном Великим).
- Ах, ваше величество! О Провидение! О небеса! Помогите! Ах, какое несчастье. Ах!
- Оставь нас, Вистер, - сказал король, вздохнув.
- Ваше величество! Слушаюсь, ваше величество. Немедленно, ваше величество. - Жирный камердинер, продолжая размахивать и дергать руками, со стонами и причитаниями вышел из королевских покоев.
- Я думала, государь, вы надеваете доспехи, чтобы такого не случилось, - сказала доктор.
Она стерла остатки крови тампоном и вручила его мне - выкинуть. Я же протянул ей склянку со спиртом. Доктор пропитала спиртом еще один тампон и приложила его к ране на бицепсе короля. Рана была в два пальца длиной и около ногтя глубиной.
- Ой!
- Простите, государь.
- Уй! Ай! Вы уверены, что это ваше знахарство мне не повредит, Восилл?
- Спирт убивает все яды, которые могут заразить кровь, государь, - сухо сказала доктор.
- Вы говорите, что то же самое делает и заплесневелый хлеб, - фыркнул король.
- Да, у него есть такое свойство.
- И сахар.
- И сахар тоже, в чрезвычайных обстоятельствах.
- Сахар, - покачал головой король.
- Разве у вас нет, государь?
- Чего?
- Разве у вас нет доспехов?
- Конечно, у нас есть доспехи, глупая вы голова… Ой! Конечно, у нас есть доспехи, но кто же их надевает в дуэльной зале?! Именем Провидения, если ты надеваешь доспехи, то что же это за дуэль!
- Но я полагала, что это тренировка, государь. Подготовка к настоящему бою.
- Конечно тренировка, Восилл. Если б не так, то парень, поранивший меня, не остановился бы и, уж конечно, не был бы близок к обмороку - он бы добил меня, дерись мы по-настоящему. Но бой был тренировочный. - Король покачал своей великолепной головой и топнул ногой. - Черт меня побери, Восилл, вы задаете просто дурацкие вопросы.
- Прошу прощения, государь.
- Да ладно, это не больше чем царапина. - Король оглянулся и сделал знак слуге, стоявшему у главных дверей. Тот быстро подошел к столу и налил его величеству вина.
- След от укуса насекомого куда как меньше, - сказала доктор. - А ведь люди от него, случается, умирают, государь.
- Умирают? - спросил король, принимая из рук слуги кубок.
- Так меня учили. От яда, который насекомое впрыскивает в кровь.
- Да? - В голосе короля звучало сомнение. Он посмотрел на рану. - И все равно - обычная царапина. На Адлейна она почти не произвела впечатления. - Он выпил вина.
- Ну, чтобы произвести впечатление на начальника стражи Адлейна, нужно кое-что посерьезнее, - сказала доктор, слегка язвительно, как мне показалось.
Король улыбнулся едва заметной улыбкой.
- Вам не нравится Адлейн, верно?
Доктор наморщила лоб.
- Я не смотрю на него как на друга, государь, но равным образом не смотрю на него и как на врага. Мы оба по-своему хотим служить вам при помощи тех умений, которыми каждый из нас обладает.
Глаза короля сузились - он размышлял над ее словами.
- Вы говорите как политик, Восилл, - тихо сказал он. - А выражаетесь как придворный.
- Я считаю ваши слова комплиментом, государь.
Некоторое время король молча смотрел, как она промывает его рану.
- И все же вам, видимо, стоит остерегаться его. Нет?
Доктор подняла глаза - по-моему, с удивлением.
- Если так говорит ваше величество.
- И герцога Валена, - сказал король, хмыкнув. - Слышали бы вы, что он говорит о женщинах-врачах и вообще о женщинах, которые не хотят быть шлюхами, матерями или женами, у вас бы уши горели.
- И в самом деле, государь, - сказала доктор сквозь зубы.
Она посмотрела на меня, собираясь попросить то, что ей требовалось, но я уже держал в руках нужную склянку. Вознаграждением мне стали улыбка и кивок. Я взял пропитанный спиртом тампон и бросил его в мусорную корзину.
- Это что такое? - Лоб короля подозрительно наморщился.
- Это притирание, государь.
- Я вижу, что это притирание, Восилл. Что оно дела… Ой.
- Вы уже почувствовали, государь, - оно смягчает боль. А кроме того, борется с вредными частицами, которыми заражен воздух, а еще ускоряет процесс заживления.
- Вроде того средства, что вы прикладывали к моей ноге, когда у меня был нарыв?
- Да, государь. У вашего величества великолепная память. Кажется, тогда я впервые удостоилась чести лечить ваше величество.
Король краем взгляда поймал свое изображение в одном из огромных зеркал, украшавших его частные покои, и расправил плечи. Он посмотрел на слугу у дверей - тот подошел и взял из рук короля кубок. После этого король вздернул подбородок и провел рукой по волосам, а потом тряхнул головой, отчего кудри, мокрые от пота и слипшиеся под защитной маской, снова упали ему на плечи свободной волной.
- Вот так, - сказал он, разглядывая свое благородное отражение в зеркале. - Припоминаю, что я был в плохом состоянии. Все эти костоправы думали тогда, что я вот-вот умру.
- Я была тогда очень рада, что ваше величество послали за мной, - тихо сказала доктор, перевязывая рану.
- Кстати, мой отец умер от нарыва, - сообщил король.
- Я слышала об этом, государь. - Она улыбнулась ему. - Но вас тот нарыв не убил.
Король усмехнулся и поглядел перед собой.
- И в самом деле. Не убил. - Он скорчил гримасу. - Но отец не страдал от заворота кишок, болей в спине или других моих болячек.
- Нигде не сказано, что он жаловался на такие вещи, государь, - ответила доктор, виток за витком накладывая повязку на могучую королевскую руку.
Он посмотрел на нее пронзительным взглядом.
- Уж не хотите ли вы сказать, что я нытик, доктор?
Восилл подняла на него удивленный взгляд.
- Конечно же нет, государь. Вы так мужественно сносите ваши многочисленные недуги. - Она продолжала накладывать повязку. (Бинты специально для доктора делает королевский портной, и доктор требует, чтобы они изготовлялись в чистоте. Но все равно, прежде чем пустить их в дело, она кипятит их в кипяченой воде, добавляя туда отбеливающего порошка, который тоже специально для нее готовят в дворцовой аптеке.) - Напротив, вашему величеству нужно воздать хвалу за то, что он с такой готовностью говорит о своих недугах, - сказала ему доктор. - Некоторые люди принимают стоическую позу, из гордыни или просто из предельной скрытности, и страдают молча, пока смерть не постучится в дверь, пока не зайдет в дом, тогда как одно лишь слово, простая жалоба в самом начале болезни позволила бы доктору поставить диагноз, излечить их и вернуть к жизни. Боль и даже обыкновенное недомогание - это предупреждение, посланное пограничным стражем, государь. Вы можете, конечно, решить, что не стоит обращать внимания на такую малость, но тогда не удивляйтесь, если вскоре к вам явятся толпы захватчиков.
Король хмыкнул и посмотрел на доктора снисходительно и добродушно.
- Я должным образом оценил ваше предостережение, сделанное на военном языке, доктор.
- Благодарю вас, государь. - Доктор поправила повязку на руке короля. - У меня на дверях висела записка, извещавшая, что вы хотите меня видеть, государь. Я полагаю, что она прибыла еще до вашего злополучного ранения.
- Ах, да, - сказал король. - Он положил руку себе сзади на шею. - Моя шея. Опять не гнется. Посмотрите позже.
- Конечно, государь.
Король вздохнул, и я не мог не заметить, что в нем что-то изменилось - он чуть ссутулился, облик его даже стал менее королевским.
- Мой отец был сложен как настоящий хавл. Говорят, что он как-то взялся за хомут и вытащил из болота одно из этих бедных животных.
- Я слышала, что это был теленок хавла, государь.
- Ну и что? Теленок хавла весит больше человека, - резко сказал король. - И потом, вы что, присутствовали при этом, доктор?
- Нет, государь.