- Прошу извинить меня, советник, - не без достоинства просит Ринки. Уверяю вас, что ничто подобное больше не повторится.
Я морщусь, будто раздумывая.
- Ладно. Выйдем в сад к бассейну. Здесь слишком душно. Там и объяснимся.
Ринки, заметив мои колебания, почти счастлив и тут же устремляется к открытым дверям. Несколько минут мы, все трое, молча и не спеша идем по узкой тропе вдоль бассейна.
Я резко останавливаюсь.
- А ведь мы с вами знакомы, Освальд Ринки. Даже как-то сидели рядом.
Ринки удивлен или изображает недоумение.
- Не имел такой чести, советник.
- Имели. Вспомните лесную хижину близ Вудвилля. Вы были тогда среди "пистолетников" Пасквы.
Актерски сыгранное удивление Ринки сменяется совсем не театральным испугом. Он пятится от меня, не сообразив, что стоит в нескольких сантиметрах от края бассейна.
- Стой! - кричит Пит.
Но Ринки уже потерял равновесие и ушел под воду, окатив нас фонтаном брызг. Секунду спустя он вынырнул и застучал по воде руками.
- Помогите! Тону!
Пит хватает его за руки и вытаскивает по грудь из воды.
- Подержите так, Селби, - прошу я. - Не спешите.
- Я не умею плавать! - вопит, отплевываясь, Ринки.
- Это тебе и не понадобится. Сразу пойдешь ко дну, если не скажешь, кому ты продал украденное письмо сенатора. Только поторопись, а то Пит устанет тебя держать. Итак - кому?
- Паскве. За пятьсот франков… Вытащите меня ради Бога!
- Интересно, за что вам платит Мердок? Профессионал - и попадается на мелкой краже, да еще сбывает украденное своему же сообщнику. А плавать надо учиться с детства, - наставительно говорю я и помогаю Селби вытянуть Ринки из воды. Он отряхивается, как мокрый пес, обдавая нас брызгами.
- Я, пожалуй, пощажу вас, - замечаю я, протирая носовым платком промокшие полы и рукава сюртука. - Ни Жанвье, ни Мердоку ничего не скажу. Выигрыш можете оставить себе, двадцать пять франков дайте взаймы Питу, если он в них нуждается, а пятьсот франков, полученных вами от Пасквы, внесите в фонд избирательной кампании сенатора Стила. Вы, Селби, доставите сейчас эту мокрую курицу домой, а то еще простудится. Не беспокойтесь, жаловаться он не будет.
Глава 11
УБИЙСТВО
Через полчаса я нахожу в "Аполло" Мартина, ухитрившегося благодаря своим уже достаточно обширным "придонным" связям получить свободный столик в самом центре бара, близ грязной ковровой дорожки, разделяющей большой закопченный и пыльный зал надвое.
"Аполло" - это действительно третьеразрядный кабак, с длинной, обитой жестью стойкой и десятком деревянных, ничем не покрытых столов. Из кухни несет прогорклым маслом. В нескольких шагах ничего не разглядишь из-за густого табачного дыма.
- Были в "Гэмблинг-Хаус"? Ринки нашли? - встречает нас вопросами Мартин.
Я рассказываю.
- Зачем Мердоку платить пятьсот франков за документ, который он мог получить даром? - спрашиваю я под конец. - Ведь Ринки его человек в избирательной канцелярии популистов.
- Агентам тоже надо платить.
- Но почему между Мердоком и Ринки вдруг возникает Пасква?
- Как связной, наверное?
- Роль не для Пасквы.
- А в качестве прикрытия? Ринки прикрывают как лжепопулиста. Все очень просто, Юри, подумай сам. Ринки находит в столе у Пита рекомендацию, подписанную сенатором. Сообщает Мердоку. Получает распоряжение выкрасть документ и передать его Паскве. А Пасква лишь одно из звеньев цепочки.
Мартин рассуждает разумно. Но какую роль и в какой игре сыграет рекомендация? Может быть, этот замысел и разгадал Луи Ренье?
- Пасквы и Ренье здесь нет, - говорит Мартин. - Зато я вижу Бидо.
- Кто это - Бидо?
- Я тебе рассказывал. Второй гангстерский ферзь. Покупает голоса для "джентльменов".
- Где он сидит?
- За третьим столом слева от нас.
Я разглядываю толстяка с отвисшими розовыми щеками, в пиджаке из зеленого, "бильярдного" сукна. Жилет у него оранжевый, мятый, как иссохшийся апельсин. Он энергично играет в покер с какими-то столь же ярко расцвеченными типами.
- Это тот, из которого собираются сделать пудинг?
- Тот самый, - подтверждает Мартин.
- Не жалко. Меня тревожит исчезновение Луи.
- Меня тоже. Тем более, что Пасква поручил ему слежку за мной, а я как раз его и не вижу.
- Штучки Мердока.
- А может быть, инициатива Пасквы?
- Кто ты для Пасквы? В прошлом - человек, которого приказал задержать Мердок, а потом отпустил с миром. Сейчас - хроникер газеты "его величества". Не миллионер, не игрок и не сыщик. В общем, человек неопасный.
- Я видел, где и куда сгружались слитки.
- Никто не заметил, что ты видел. Иначе тебя давно убрали бы.
- Серебро скоро понадобится Мердоку. Для тех, кто шантажа не боится, или тех, кого шантажировать незачем. Вот тогда бы и пустить по следу полицию.
Мы продолжаем разговаривать, дожевывая знаменитые "аполловские" бифштексы. Что-что, а их здесь делать умеют. Жарят без масла на раскаленной плите, отлично сохраняя весь сок и нежность мяса, схваченного хрустящей корочкой.
В дыму и гомоне никто и не заметил, как в бар вошли двое с полицейскими автоматами. Мы увидели их, когда они были уже в центре зала. Идущий впереди - почти двухметрового роста, в застиранной клетчатой рубахе, с черным платком, закрывающим лицо до глаз. Второй - с открытым лицом, лишь старенькая студенческая каскетка надвинута на лоб.
- Луи Ренье, - тихо говорит Мартин.
- Где?
- Тот, что сзади.
Высокий вскидывает автомат и кричит на весь зал:
- Получай, Бидо!
Грохочет автоматная очередь. Но одним мгновением раньше шедший сзади Луи Ренье, перехватив свой автомат за дуло, ударил прикладом по рукам стрелявшего, и очередь проходит под столом. Стрелявший поворачивается, ударом тяжелого башмака сбивает спутника на пол и тут же выпускает по столику вторую очередь. Третью - в грудь пытающемуся подняться Луи. Это происходит буквально в считанные секунды.
- Сидеть смирно! - кричит стрелявший. - Мои люди у входа с оружием. Вы под прицелом. Кто двинется - срежут.
Затем он нагибается и шарит в кармане у Луи. Кладет что-то или берет?
Автоматы, направленные в зал от двери, видны всем.
- Десять минут не выходить из зала. Пристрелим на месте, - говорит убийца с черным платком на лице.
Никто не двигается. Мартин замечает вполголоса:
- Я узнал его.
- Кто?
- Наш друг, Чек Пасква. Под платком у него борода, и рост - два метра. Не ошибешься.
Стрелявший вместе с охранниками скрывается за дверью. Все сидят, как приклеенные к стульям. Бросаюсь к Луи, лежащему на полу в трех шагах от меня. Грудь его пробита тремя или четырьмя пулями. Крови немного, но смерть очевидна - сомневаться не приходится. Я успеваю сунуть руку в карман, заинтересовавший убийцу, и вынуть оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Не рассматривая, тут же прячу его за бортом сюртука.
- Убит? - спрашивает меня подбежавший юноша-официант, почти мальчишка, и пытается поднять опрокинутого на спину Луи.
- Не трогай. Мертв. Зови полицию, да поскорее. Я советник сенатора Стила, понял?
Юноша, торопливо вытерев запачканные кровью руки о фартук, срывается с места. Столик с убитыми окружают завсегдатаи кабака. Слышатся голоса:
- Это Бидо со своей тройкой.
- "Джентльменские" сборщики?
- Говорят. А кто им платит?
- Рондельцы или церковники, не знаю.
- У Бидо еще маклерское место на бирже.
- И две бильярдные у рынка.
- Не сторговались, наверно. Вот и хлопнули.
Я стою над телом Луи, чувствую щемящую боль в сердце. Словно кто-то проткнул его длинной булавкой. Меня охватывает чувство жалости и раскаяния. Ведь это мы послали парня на верную смерть. Позади меня стоит Мартин и наверняка чувствует то же самое. Подымаю автомат убитого и вынимаю обойму. Она пуста. Луи шел бок о бок с убийцей, не зарядив автомат. Почему? Его послали, приказали ему идти, а с какой целью, он, вероятно, даже не знал. Просто надеялся все выяснить, возможно предотвратить преступление. Бедняга не подумал, что за первой очередью убийцы может последовать вторая. И третья. Она и досталась ему. А вдруг его сознательно хотели любым способом задержать на месте преступления расплачиваться за содеянное: ведь полиции безразлично, стрелял он или не стрелял, все равно - пришел вместе с убийцами…
Мне ни терпится взглянуть на листок, взятый из кармана убитого, но я понимаю, что сейчас этого делать нельзя. Уже входят в зал в сопровождении мальчишки-официанта рослый полисмен с нашивками сержанта на темно-зеленом мундире и рядовой полицейский.
- Все видели убийство? - спрашивает сержант у собравшихся вокруг столика.
- Я, как начали стрельбу, ничего не видел, - нехотя говорит один.
- Дымно здесь, - говорит другой. - Я поодаль сидел.
- Не разглядел как следует. Стрелял мужчина с черным платком на лице.
- А этого кто убил? - Палец сержанта обращен к телу Луи.
- Он же и убил, - заявляет мальчишка-официант. - Третьей очередью. Первой помешал этот парень - стукнул автоматом его по рукам; второй он сбил этих за столиком, а третью всадил в парня. Я все видел, в двух шагах от стойки был.
Сержант записывает имя и адрес официанта и, оглянувшись, спрашивает:
- Кто подтвердит слова свидетеля?
Все молчат, мнутся, никому не хочется тащиться в полицейский участок.