Крохотные комнатушки лагеря битком забиты подростками. Каждое утро ребят выталкивают на улицу, и те щурятся от яркого света, пока охранники выстраивают их в линию и осматривают. Из этого строя выдёргивают на расплетение. После чего все временно выдыхают. Пленников пересчитывают и скармливают им водянистую белковую пасту, о происхождении которой Колтон старается не думать. Проверяют, не появилось ли новых ран, сыпи или болезней. Заболевших отправляют в лазарет, где за ними присмотрит доктор Роден. Остальных заталкивают обратно в каморки.
К удивлению Колтона, оказывается, что старый телик работает. На сегодняшнем утреннем построении Дженсон обменивается дисками с другими ребятами и получает пару новых фильмов. Вообще-то это старые фильмы, которые никто не видел и не вспоминал с начала Глубинной войны, но лучше уж это, чем пялиться на бетонные стены. Или друг на друга.
По-видимому, таков ритуал Дженсона - после утренней поверки ставить диск с фильмом. Сегодня кино про невидимого инопланетянина в джунглях, вроде тех, что окружают лагерь. Как будто только этого и не хватало пленникам - у них и без всяких невидимок достаточно поводов для тревоги.
- С чего это Да-Зей думает о нашем досуге? - вслух удивляется Колтон.
- Кто знает? - откликается Дженсон. - Может, это их возвышает в собственных глазах. Такая разбодяженная версия милосердия.
В самый напряжённый момент фильма, Гэмон, видимо, почувствовав себя совсем уж несчастным, начинает всхлипывать, заглушая слабенькие динамики телевизора. И тогда Дженсон выходит из себя, набрасывается на беднягу и жестоко избивает, осыпая ругательствами. Похоже, именно эта манера срываться с катушек и довела австралийца до ордера на расплетение.
- Я ТЕБЕ! СКАЗАЛ! ЗАТКНИСЬ! НАФИГ!
- Дженсон! Прекрати!
Колтон с трудом оттаскивает драчуна от бедного парнишки, который даже не пытается защититься. Дженсон смотрит на Колтона так, словно выходит из транса и вяло лепечет:
- Он… он сам напросился. Испортил фильм… давно нарывался…
Но даже для самого агрессора его "аргументы" звучат неубедительно. Гэмон, окровавленный, весь в синяках, сворачивается в комок и продолжает всхлипывать, точно так же, как до избиения.
Тут Кемо выходит из своей медитации и поднимается на ноги. Все глаза обращены на него, пока он медленно, со спокойной уверенностью приближается к Дженсону. И хотя таец на голову ниже австралийца, тот втягивает голову в плечи.
- Ты повредил их собственность, - произносит Кемо на безупречном английском. - Знаешь, что они делают с тем, кто портит их собственность?
Колтон на мгновение захвачен врасплох спокойствием Кемо, его знанием английского и мыслью о том, что все они собственность.
Дженсон молчит, лишь отшатывается, уткнувшись взглядом в свои окровавленные пальцы. Это что - его кровь? Нет, вряд ли.
Кемо поворачивается к нему спиной.
- Да, ты знаешь.
Возвращается на прежнее место и усаживается в позу лотоса.
"Значит, все россказни о Да-Зей правда, - думает Колтон, - или по крайней мере Кемо в них верит". Но нужно спросить. Колтон приближается к тайцу.
- Что они делают?
Тот молчит, и по лицу его ничего не понять.
- Что они делают, Кемо?
Отвечает Правда из противоположного угла:
- Много чего. Может, ты сам видеть.
И улыбается, словно и ей хотелось бы посмотреть.
Дженсон не произносит больше ни слова. Просто отходит к дальней стене, опускается на пол и обхватывает голову окровавленными ладонями, уже не интересуясь инопланетянином, который выдирает из людей позвоночники.
• • •
На утреннем построении их инспектирует повелитель Сонтхи - так положено величать персону подобного уровня. Он облачен в камуфляж, словно находится в состоянии вечной войны.
Сонтхи останавливается напротив Гэмона, быстро приметив синяки и распухшее лицо. Парнишка трясётся и хнычет.
- Кто это сделал? - вопрошает начальство, глядя на остальных.
Все молчат.
Тогда Сонтхи приближается к Колтону, хватает его запястья, осматривает костяшки пальцев. Удовлетворённый, перемещается к Дженсону и находит виновника - вот они, разбитые костяшки. Сонтхи злобно пялится в глаза австралийцу, пока тот не отводит взгляд, и поворачивается к остальным его сокамерникам.
- Виновен один - виновны все. - И обращается к охранникам: - Отведите их в Дом с привидениями.
Что-то подсказывает Колтону, что прогулка окажется не из весёлых.
• • •
Их ведут через весь заготовительный лагерь мимо пяти зданий, каждое больше того, в котором они обретаются. "Интересно, - размышляет Колтон, - здесь тоже все битком набито расплётами, ожидающими своей судьбы?" Поскольку окон нет, снаружи ничего не понять.
В дальнем конце лагеря возвышается отдельное строение. Похоже, когда-то здесь была уютная резиденция для владельцев, возможно, даже храм, но теперь здание заросло джунглями и покрылось мхом. Правда вдруг делает попытку удрать, но идущий позади охранник хватает её за руку и возвращает в строй.
Сонтхи открывает тяжёлую дверь и вводит пленников внутрь.
Здесь все безупречно чисто. Что удивительно, учитывая каково здание снаружи. Откуда-то из глубины исходят странные звуки, отражаясь эхом от каменных стен. Хрюканье и сопение. Невнятный говор и хлюпанье. Колтон чувствует, как узел в его животе затягивается туже.
Узкий коридор выводит процессию в огромный двор под открытым небом. По всему периметру двери в стенах. Много-много дверей, и именно за ними раздаются эти странные звуки.
- А, мистер Сонтхи! Вы привели ко мне гостей? Добро пожаловать в Зелёную Усадьбу!
По величественной лестнице во двор спускается доктор Роден, широко раскинув руки в тёплом приветственном жесте. За ним следует темнокожий подросток, не умбра, скорее, пакистанец или индиец. Походка у него странная - он ковыляет, переваливаясь с ноги на ногу.
Роден приближается к "гостям" и складывает ладони вместе.
- Эти пятеро вели себя так исключительно хорошо, что вы решили их вознаградить? Дать одним глазком посмотреть на процесс творения?
Сонтхи явно раздражён, но держится уважительно.
- Наоборот, они вели себя плохо и я привёл их сюда в наказание.
Теперь раздражается Роден.
- Да уж, у нас с вами разный взгляд на вещи.
- Что это за место? - осмеливается спросить Колтон.
Роден улыбается ему.
- Я называю его своей фабрикой чудес.
Сонтхи подавляет вырвавшийся смешок.
Роден указывает на сопровождающего его мальчика:
- Это Кунал, мой лакей.
Тот вежливо кивает, но взгляд его так и мечется между Роденом и Сонтхи, словно мальчик привык держаться настороже.
- Покажи им, Кунал, - велит Роден.
Лакей послушно идёт к стоящему посреди двора огромному дереву с шишковатыми, искривлёнными ветвями и начинает на него взбираться. Но не так, как это делал бы любой другой человек. Движения парнишки поразительно грациозны, как у шимпанзе. И тут Колтон осознает, что у Кунала нет стоп. На их месте - пара ладоней.
Правда ахает, Дженсон в ужасе, даже Кемо на секунду теряет самообладание, а Гэмон лишь хнычет.
Кунал ковыляет обратно своей странной "перевёрнутой" походкой - словно человек, идущий на руках, но головой вверх. "Гости" не могут смотреть на него.
- Думаю, стоит показать им Марисоль, - говорит Сонтхи
- Как раз собирался предложить.
Роден ведёт их к одной из многочисленных дверей по краям двора. Кунал извлекает ключ из огромной связки, открывает дверь и Роден вталкивает ребят внутрь.
В комнате девочка. Или нечто, когда-то бывшее девочкой. Теперь она больше похожа на инопланетянина из довоенного фильма. У неё четыре глаза, все разных цветов, скулы опущены, чтобы вместить лишнюю пару глаз. И у неё четыре руки.
- Разве она не чудо? - вопрошает Роден, взирая на девочку с обожанием.
Колтон едва сдерживается, чтобы не выплеснуть наружу то немногое, что съел раньше. Правда проигрывает такую же битву с собой, и Кунал спешит за тряпками, чтобы прибраться.
- Признаю, поначалу она обескураживает, - говорит Роден. - К экзотическим созданиям нужно привыкнуть, как мы привыкаем к экзотическим блюдам.
Существо, съёжившись, стоит в углу каморки.
- Пожалуйста, - умоляет Дженсон. - Ради всего святого, уведите нас отсюда.
Роден пропускает его мольбы мимо ушей.
- Марисоль, ты счастлива?
- Да, доктор Роден, - боязливо отвечает она, не встречаясь с ним взглядом.
- Ты довольна тем, что мы для тебя сделали?
- Да, доктор Роден.
В её голосе смерть. Смирение. Колтон опускает взгляд и видит на её ноге кандалы. Видимо, на случай, если она не так счастлива, как утверждает.
Достав из кармана карамельки, Роден раскладывает их в каждую из четырёх рук Марисоль. Она по очереди подносит карамельки к рту, но четвертая рука промахивается, тычется в щёку и бессильно падает.
- Мы еще работаем над двигательной координацией нижней левой руки Марисоль. - Потом Роден рассказывает, как он надеется со временем создать девочку с восемью руками. - Живая, дышащая версия Кали, индуистской богини, - говорит он. - За неё мы получим целое состояние на чёрном рынке, верно, Сонтхи?
Тот задирает брови и кивает. Кажется, он тоже не в восторге от творчества доктора, но Да-Зей хорошо платит. Только теперь Колтон начинает понимать, кто тут главный. А он удивлялся, почему Сонтхи позволяет доктору вытворять такое. Но теперь ясно. Этот дворец принадлежит Родену. Лагерь принадлежит Родену. Все здесь, включая Сонтхи, работают на доктора.