Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Мысобиралисьунего разаподва внеделю; бываловесело,
особеннокогда он не жалелшампанского. Винозабиралосьвлавке того же
Андреева.Расплачивалась по счету Варвара Петровнакаждые полгода, идень
расплаты почти всегдабывалднемхолерины. Стариннейшим членом кружка был
Липутин,губернскийчиновник, человек уже немолодой, большойлиберал ив
городе слывшийатеистом.Женат онбылво второйразнамолоденькойи
хорошенькой, взял за ней приданое и крометого имел трех подросших дочерей.
Всю семью держалв страхе божием и взаперти,был чрезмерно скуп ислужбой
скопилсебедомик и капитал. Человек был беспокойный, при томв маленьком
чине; в городе его мало уважали, а в высшем круге не принимали. К тому же он
был явный и не раз уженаказанныйсплетник, и наказанный больно, раз одним
офицером, а в другой раз почтенным отцом семейства,помещиком. Но мы любили
егоострыйум,любознательность,его особенную злуювеселость.Варвара
Петровна не любила его, но он всегда как-то умел к ней подделаться.
Не любилаона и Шатова,всего только впоследний год ставшего членом
кружка.Шатов был прежде студентом ибыл исключен после однойстудентской
истории изуниверситета;в детстве же был учеником Степана Трофимовича,а
родилсякрепостнымВарварыПетровны, отпокойногокамердинера ееПавла
Федорова,и был ею облагодетельствован.Нелюбила онаегоза гордость и
неблагодарность,и никак не моглапроститьему,что онпоизгнаниииз
университетанеприехалкнейтотчасже; напротив,дажена тогдашнее
нарочноеписьмоеекнемуничего не ответил и предпочелзакабалиться к
какому-то цивилизованному купцу учить детей. Вместес семьей этого купца он
выехалза границу, скореевкачестве дядьки, чем гувернера; ноужочень
хотелось емутогдазаграницу. Придетяхнаходиласьеще и гувернантка,
бойкая русская барышня, поступившая в дом тоже пред самым выездом и принятая
более задешевизну.Месяца черездва купец ее выгнал "за вольныемысли".
Поплелся за нею и Шатов, и в скорости обвенчался с нею в Женеве. Прожили они
вдвоемнедели с три, а потом расстались как вольныеиничемне связанные
люди; конечно, тоже и по бедности. Долго потомскиталсяон один по Европе,
жил бог знает чем; говорят, чистил наулицах сапоги и в каком-то портебыл
носильщиком.Наконец,с год тому назадвернулся к нам в родноегнездои
поселилсясостарухой теткой, которую исхоронил черезмесяц.С сестрой
своею Дашей, тоже воспитанницей Варвары Петровны, жившею у ней фавориткой на
самой благороднойноге, онимел самые редкие и отдаленные сношения.Между
нами был постоянно угрюм и не разговорчив; но изредка, когда затрогивали его
убеждения, раздражался болезненно и был оченьневоздержен наязык. "Шатова
надосначаласвязать, а потомуж снимрассуждать", шутил иногда Степан
Трофимович;но он любил его. За границей Шатов радикально изменил некоторые
изпрежних социалистическихсвоих убеждений и перескочил в противоположную
крайность.