Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Вспоминаюсулыбкой.Переехавграницу,ощутилсебя
безопасным, ощущение странное, новое, впервые послестоль долгихлет..." и
т. д. и т. д.
-Ну, всЈ вздор! - решила Варвара Петровна, складывая и этописьмо, -
кольдо рассветаафинские вечера, так не сидит же подвенадцати часовза
книгами.Спьянучтольнаписал?Эта Дундасовакак смеетмнепосылать
поклоны? Впрочем, пусть его погуляет...
Фраза "dans lepays de Makaret desesveaux" означала: "куда Макар
телятнегонял".СтепанТрофимовичнарочно глупейшим образомпереводил
иногдарусскиепословицы и коренныепоговоркинафранцузский язык,без
сомнения умея и понять и перевести лучше; но это он делывал изособого рода
шику и находил его остроумным.
Но погулялон немного,четырехмесяцевневыдержалипримчался в
Скворешники.Последниеписьма его состоялиизодних лишь излиянийсамой
чувствительной любви к своему отсутствующему другу ибуквально были смочены
слезамиразлуки.Естьнатурычрезвычайноприживающиесякдому,точно
комнатныесобачки. Свидание друзейбыловосторженное. Черездва днявсЈ
пошлопо-старомуи даже скучнеестарого."Друг мой",говорил мне Степан
Трофимович через двенедели, под величайшим секретом,"другмой, я открыл
ужасную для меня... новость:Je suis unпростойприживальщикetrien de
plus! Mais r-r-rien de plus!"
VIII.
Затему нас наступило затишье и тянулось почтисплошь всеэти девять
лет. Истерическиевзрывы и рыдания на моем плече, продолжавшиеся регулярно,
нисколько не мешали нашемублагоденствию.Удивляюсь, как Степан Трофимович
не растолстелза этовремя. Покраснел лишьнемного его носи прибавилось
благодушия. Мало-по-малу около негоутвердилсякружок приятелей,впрочем,
постоянно небольшой. Варвара Петровна хоть и мало касалась кружка, но все мы
признавали ее нашею патронессой. После петербургского урока она поселилась в
нашемгороде окончательно;зимойжила в городскомсвоем доме, а летомв
подгородномсвоем имении. Никогда она не имела столько значенияи влияния,
как в последниесемь лет, в нашем губернскомобществе,то-естьвплоть до
назначениякнам нашего теперешнего губернатора. Прежнийгубернаторнаш,
незабвенныйи мягкийИван Осипович, приходился ей близкимродственником и
был когда-то еюоблагодетельствован.Супруга его трепетала при одной мысли
неугодитьВарвареПетровне, апоклонениегубернского общества дошло до
того,чтонапоминалодаженечто греховное. Было,стало быть,хорошои
СтепануТрофимовичу.Он былчленом клуба, осанисто проигрывали заслужил
почет, хотя многие смотрели на него толькокакна "ученого". Впоследствии,
когдаВарвара Петровнапозволила емужить вдругомдоме, нам сталоеще
свободнее.Мысобиралисьунего разаподва внеделю; бываловесело,
особеннокогда он не жалелшампанского.