Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Где она?Где теперь
ониобе?Где вы,дваангела,которых яникогдане стоил? Где сын мой,
возлюбленный сын мой? Где наконец я,я сам, прежний я, стальнойпо силеи
непоколебимый как утес, когда теперь какой-нибудь Andrejeff, un православный
шут сбородой, peut brisermon existence endeux"и т. д.и т.д.Что
касается до сына Степана Трофимовича, то он видел его всего два раза в своей
жизни, в первый раз когда тот родился, и вовторой - недавнов Петербурге,
гдемолодойчеловек готовился поступитьв университет.Всю же свою жизнь
мальчик, как уже и сказано было,воспитывался у теток в О-ской губернии (на
иждивенииВарварыПетровны) засемьсотверстотСкворешников.Чтоже
касается доAndrejeff,то-естьАндреева,то это был просто-за-просто наш
здешнийкупец,лавочник,большойчудак,археолог-самоучка,страстный
собирательрусскихдревностей,иногдапикировавшийсясоСтепаном
Трофимовичем познаниями,а главное в направлении.Этот почтенный купец,с
седою бородой и в большихсеребряных очках, не доплатил Степану Трофимовичу
четырехсотрублейзакупленныев его именьице(рядом соСкворешниками)
несколько десятин лесу на сруб.ХотяВарвараПетровна и роскошно наделила
своего друга средствами, отправляя его вБерлин, но на эти четыреста рублей
СтепанТрофимович, пред поездкой,особо рассчитывал, вероятно на секретные
своирасходы, и чуть не заплакал, когда Andrejeff попросил повременить один
месяц,имея впрочеми правона такую отсрочку,ибопервыевзносы денег
произвел все вперед чуть не за полгода, по особенной тогдашней нужде Степана
Трофимовича.ВарвараПетровнас жадностиюпрочлаэто первоеписьмои,
подчеркнув карандашом восклицание: "где вы обе?" пометила числом и заперла в
шкатулку. Он конечновспоминалосвоихобеих покойницах-женах. Во втором
полученномиз Берлинаписьме песняварьировалась: "Работаю подвенадцати
часов в сутки (хоть бы по одиннадцати, проворчала Варвара Петровна), роюсь в
библиотеках,сверяюсь,выписываю, бегаю;былупрофессоров.Возобновил
знакомствос превосходнымсемействомДундасовых.Какая прелестьНадежда
Николаевнадажедо сихпор! Вамкланяется.Молодойеемуживсе три
племянника вБерлине. По вечерам с молодежью беседуем до рассвета,и у нас
чуть неафинскиевечера,ноединственнопотонкостииизяществу; всЈ
благородное:многомузыки,испанскиемотивы,мечтывсечеловеческого
обновления, идея вечной красоты, Сикстинская Мадонна, свет с прорезами тьмы,
но и в солнце пятна! О, друг мой, благородный, верный друг! Я сердцем с вами
и ваш, с одной всегда, en tout pays, и хотя бы даже dans le pays de Makar et
de ses veaux, о котором, помните, так часто мы трепеща говорили в Петербурге
предотъездом.Вспоминаюсулыбкой.Переехавграницу,ощутилсебя
безопасным, ощущение странное, новое, впервые послестоль долгихлет.