Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Он
бесспорносогласилсявбесполезностиикомичностислова"отечество";
согласился и с мыслию о вреде религии, но громко и твердо заявил, что сапоги
ниже Пушкина и дажегораздо. Его безжалостноосвистали, так что он тут же,
публично,не сойдяс эстрады, расплакался. ВарвараПетровнапривезла его
домой едва живого."On m'a traité comme un vieux bonnet de coton!" лепетал он
бессмысленно. Она ходила за ним всю ночь, давала ему лавровишневых капельи
до рассвета повторяла ему: "Вы еще полезны; вы ещеявитесь; вас оценят... в
другом месте".
Надругойжедень,раноутром,явилиськВарваре Петровнепять
литераторов, изнихтроесовсемнезнакомых,которыхона никогдаине
видывала.Сострогим видомониобъявилией,что рассмотрели дело оее
журналеи принесли поэтомуделурешение.ВарвараПетровнарешительно
никогда и никому не поручала рассматривать и решать что-нибудь о ее журнале.
Решение состояло в том, чтоб она, основавжурнал, тотчас же передала его им
вместе с капиталами,на правах свободной ассоциации; сама же чтоб уезжала в
Скворешники,незабывзахватитьссобоюСтепанаТрофимовича, "который
устарел".Изделикатностионисоглашалисьпризнаватьзанеюправа
собственностиивысылатьей ежегодноодну шестую чистогобарыша.Всего
трогательнее было то, что из этих пяти человек наверное четверо не имели при
этом никакой стяжательной цели, а хлопотали только во имя "общего дела".
- Мы выехали как одурелые,- рассказывал Степан Трофимович, - я ничего
не мог сообразить и, помню, всЈ лепетал под стук вагона:
"Век и Век и Лев Камбек,
Лев Камбек и Век и Век..."
и чорт знает что ещетакое, вплотьдосамой Москвы. Только вМоскве
опомнился - какбудто и всамом деле что-нибудь другое в ней мог найти? О,
друзья мои! - иногда восклицалоннам во вдохновении, - выпредставить не
можете, какая грусть и злость охватывают всю вашудушу, когда великую идею,
вами давноуже и свято чтимую,подхватятнеумелыеи вытащут ктакимже
дуракам,как и сами,на улицу, ивы вдруг встречаете ее ужена толкучем,
неузнаваемую,в грязи,поставленнуюнелепо,углом,безпропорции,без
гармонии, игрушкой у глупых ребят! Нет! В нашевремя было не так, и мы не к
тому стремились. Нет, нет, совсем не к тому. Я не узнаю ничего... Наше время
настанет опять иопять направит на твердый путь всЈ шатающееся, теперешнее.
Иначе что же будет?..
VII.
Тотчас жеповозвращениииз Петербурга,ВарвараПетровна отправила
друга своего за границу: "отдохнуть"; да и надо было им расстаться на время,
онаэточувствовала.СтепанТрофимовичпоехалсвосторгом:"Тамя
воскресну!" восклицал он, "там, наконец, примусь занауку!" Но с первыхже
писем из Берлина он затянул свою всегдашнюю ноту: "Сердце разбито", писал он
Варваре Петровне, "не могузабыть ничего! Здесь, вБерлине, всЈнапомнило
мне мое старое, прошлое, первые восторги и первые муки.