- Не растолстела, как множество баб моего возраста, - она покачала головой. - Самый быстрый способ потерять своего мужика - это растолстеть. Хотя моя хорошая форма мне никак не помогла…
- Вы очень красивая женщина, Истер, - спонтанно произнес Уэстмор и едва не поперхнулся. Что я говорю! Она подумает, что я стал заигрывать с ней, после того как узнал, что ее муж МЕРТВ!
Ее голос смягчился.
- Приятно слышать. Вы и вправду хороший человек, Уэстмор. И я у вас в долгу больше, чем вы думаете.
Уэстмор до сих пор не мог оправиться от своего неуместного замечания.
- Что?
Да, ее взгляд стал более интенсивным, как и улыбка.
Ого, - подумал он, когда она положила ему на бедро руку.
- Сегодня вы сделали мне очень приятно…
- Начитав молитву на рекордер?
- Нет, вы знаете, что я имею в виду, Уэстмор, - и в следующий момент…
О, боже…
…она сбросила с плеч лямки блузки. В одно мгновение, без какого-либо предупреждения, перед лицом Уэстмора возникли огромные, идеальной формы груди, с сосками, нацеленными прямо на него.
Ее рука гладила его по бедру.
- Мне было очень приятно, Уэстмор, от того, как вы смотрели на меня весь день…
Уэстмор едва не взвыл. Лицо у него стало горячим, как капот машины на солнце.
Истер издала высокий смешок.
- Вы как-то резко покраснели!
- Я… я… - заикаясь, выдавил он. От стыда он уронил лицо себе на руки. Она застукала, как он на нее пялился.
- Срань господня, Истер. Мне очень стыдно. Я… Просто не знаю, что сказать…
А что он мог сказать? Ему казалось, что от унижения лицо у него пульсировало, словно сердце.
Истер продолжала смеяться. Она словно наслаждалась ситуацией. Ее пальцы коснулись его подбородка, заставив его снова поднять глаза. И он опять увидел те роскошные груди, с похожими на маленькие рты сосками. На ее животе не было ни намека на жир, лишь маленькие складочки, вызванные ее позой. Вся эта идеальная белая кожа оказывала на Уэстмора какое-то галлюциногенное воздействие. В ее годы кожа у нее отчасти потеряла эластичность, но даже это не умаляло привлекательности.
В конце концов, он прохрипел:
- Извините меня, Истер. Я пялился на вас весь день. Это не оправдание тому, что я не мог ничего с собой поделать, но… - Он судорожно сглотнул. - Вы просто… такая… красивая…
- Тише, - с энтузиазмом произнесла она. Затем ее левая рука легла ему на плечо, и она притянула его лицо к своей груди. Ее голос упал до шепота.
- Приятно от вас это слышать. Мой муж Нут раньше всегда говорил так. А теперь, давайте же… пососите их…
Она направила его рот прямо на разбухшие ареолы. Уэстмору показалось, что он утратил рассудок. Он отчаянно принялся сосать, и сразу же понял, что не желает останавливаться.
- Да, вот так, - вернулся энергичный шепот. - Все парни любят сосать женские сиськи - это напоминает им детство, - теперь ее левая рука гладила его по волосам, - когда их еще ничего не волновало. Ни стрессов, ни тягот, ни тревог…
Уэстмор действительно продолжал сосать, словно ребенок, ищущий безопасность и комфорт единственным известным ему способом. Слабый мускусный запах, исходящий от ее кожи, пьянил его. В паху покалывало от возбуждения.
- Умм-хмм, - издавала она, плавными круговыми движениями гладя ему промежность. - Так и думала, - а затем, - Уммммм. Мне это нравится.
Уэстмор принялся сосать еще сильнее, погружаясь в плотную текстуру сосков и восхищаясь тем, как они набухают еще сильнее.
Продолжая гладить ему промежность, она многозначительно прошептала:
- Как я уже сказала, мне было приятно, когда вы смотрели на меня. Когда парни пялятся на меня, мне это совсем не нравится. Но вы. Вы - другой, Уэстмор. Чем старше женщина становится, тем легче ей говорить. Можно сказать, страсть - сродни неккер-мантии - есть хорошая… а есть плохая. Ваша страсть не злая и не эгоистичная, как у большинства мужчин. Вот о чем я. То желание, которое вы испытываете к моему телу, оно хорошее. Доброе. В таком возрасте это очень бодрит…
Но Уэстмор почти не слышал ее. Он просто продолжал сосать, закрыв глаза и обхватив ее руками, словно цеплялся за единственный шест над бездной.
Еле слышным шепотом она произнесла:
- Знаете, я уже хочу взять у вас в рот либо просто оттрахать вас до бесчувствия.
При слове "оттрахать" Уэстмор едва не кончил.
- Но, как ни странно это звучит… Мне будет казаться, что я изменяю Нуту. - Она издала смешок, содрогнувшись всем телом. - Знаю, глупая мысль. Даже если он изменял мне постоянно, и даже если умер, я буду ощущать себя… неверной. Вы понимаете, о чем я, Уэстмор?
Уэстмор кивнул, почти ничего не соображая. Он потерялся в ее плоти, ее запахе, ее мелодичном голосе, и конечно, в ее руке, гладящей его медленно, но неистово.
Рука поднялась, расстегнула ему ремень, а затем "молнию". Теперь ее шепот был едва слышен. Он стал каким-то призрачным, неземным.
- Но я не считаю, что это будет неверность, - теперь ее губы были у самого его уха. - Снимайте же их.
Очередной смешок.
- И судя по тому, что у вас в штанах, я не думаю, что у вас есть какие-либо возражения…
Не отрывая рта от сосков, Уэстмор стянул с себя штаны.
Он содрогнулся, почувствовав, как ее горячая рука тут же сжала его гениталии. Его член буквально истекал предэякулятом, и она воспользовалась им вместо смазки. Соединив большой и указательный пальцы в кольцо, она принялась мучительно медленно надрачивать Уэстмору. Ноги у него напряглись, ягодицы приподнялись над сидением. Он хотел просто продолжать сосать. Но почувствовав его движение, она слегка оттолкнула его назад и прошептала:
- Просто откиньтесь, чтобы я могла смотреть. Мне нравится смотреть, как парень кончает…
И тут Уэстмор кончил - совершенно спонтанно. Он ахнул, вытянул шею, и в момент оргазма почувствовал, как его член напрягся и выпустил струю спермы. Казалось, каждое нервное окончание у него трепетало, а эрегированный член продолжал выбрасывать струю за струей. При каждом обильном выбросе Истер издавала высокий смешок. Первая струя попала ему на подбородок, вторая - на шею, третья - на рубашку в районе солнечного сплетения, остальные - на живот. Уэстмор просто лежал, ошеломленный, чувствуя, как, наконец, стихают спазмы. В паху гудело. Он не мог шелохнуться.
- Ну, надо же, Уэстмор! - воскликнула она, словно мать, игриво ругающая ребенка. - Только посмотрите, какой бардак вы навели, - она наклонила лицо к его заляпанной и промокшей рубашке. - Похоже, вы долго в себе копили, судя по такому количеству спермы…
Ее слова щекотали его. Уэстмор закатил глаза, когда ее рука принялась играть с его опустошенными яичками. Он заметил, что взгляд у Истер стал пристальным, а лицо светилось каким-то потворством. Она придвинулась еще ближе и простонала:
- Просто позволь мне все здесь убрать, только… ммммм, я очень люблю запах мужского семени… а еще его вкус. Не представляю, почему. Оно такое противное и липкое, но… Оно просто меня заводит.
И потом…
О, это уж слишком, - подумал Уэстмор, находясь в посторгазмическом тумане, потому что теперь ее губы принялись собирать капли спермы с его подбородка и шеи, потом опустились и стали собирать склизкие сгустки с ткани рубашки. Что ж, - подумал он, - это определенно превосходит все эротические фантазии мужчины средних лет.
Несколько минут спустя его рубашка была высосана начисто. Неизменная улыбка Истер стала слегка развратной. Сглотнув, она издала горлом щелчок, отчего член у Уэстмора съежился.
- Это было… черт. Просто здорово, - произнес он пересохшим ртом. - Спасибо вам…
Она засмеялась, помогая ему натянуть штаны и застегнуть ремень.
- Не нужно благодарить меня за то, что вам подрочила. Пустяки…
Ничего себе, "пустяки"… Он жадно смотрел, как она натягивает на себя блузку, и совершенно бессознательно прохрипел:
- Вы действительно очень красивая, Истер…
На лице у нее сияла улыбка, но в глазах блестели слезы.
- Вы доставляете мне просто неземное удовольствие, потому что именно это Нут всегда говорил мне. А то, как вы смотрели на меня весь день? Нут смотрел на меня точно так же…
Уэстмору было душно. Это суровое испытание - как и весь день - казалось каким-то странным, неправдоподобным и захватывающим.
Истер снова проверила содержимое рюкзака, убедившись, что мемо-рекордер на месте, а затем ее улыбка слегка погрустнела.
- Пора расставаться, Уэстмор. Больше мы не увидимся, но… спасибо вам за все, что вы сделали.
Уэстмор уставился на нее.
- Я хотел бы остановиться на некоторое время. Мог бы… пригласить вас на ужин или вроде того, - он тут же поморщился, осознав, какую нелепицу несет.
- Нет. Понимаете, теперь, когда Нут умер, я пойду дальше… в том смысле, что уеду отсюда куда-нибудь…
По непонятной причине ее ответ показался ему каким-то противоестественным, или даже зловещим. Он хотел спросить ее, куда она собирается переезжать, но понял, что в том нет никакого смысла. Это поставило бы ее в неловкое положение, поэтому он лишь сказал:
- Желаю вам всего самого хорошего.
- И вам того же, - ответил она призрачным голосом и слегка чмокнула его в губы. - И удачи вам с вашей книгой про Крафтера…
Уэстмор невесело рассмеялся.
- Я смогу написать ее лишь благодаря вам.
Тут ее глаза внезапно прищурились, словно она задумалась о чем-то.
- Подождите-ка. Чуть не забыла…