Рашит Халилуллин - Хозяйка урочища стр 9.

– Как где? – Неприятно удивился парень.– Мы были на седьмом участке, работали, потом пошли назад и вот я пришёл. Да спросите Сашу – мы вместе были.

– Спрашивали уже. – Спокойно ответил казах и переглянулся с начальником.

– Саша сказал, – пояснил тот, – что вы шли в лагерь, и по дороге ты пропал.

– Как пропал? – Переспросил Николай. – Вот он же я.

– Вот это то и странно. – Борис Александрович наклонился к нему через стол. – Коля, тебя не было два дня. Поэтому я и спрашиваю – где ты был?

Ложка выпала из рук Николая и он в изумлении широко распахнул глаза.

– Два дня? – Всё ещё не веря, переспросил он. – Но как же это?

Шаманов взглянул на старого казаха.

– Расскажи нам, – стараясь, что бы его голос звучал спокойно, сказал он, – что произошло по дороге в лагерь.

– А Саша… – Начал Николай.

– Да. – Прервал его Шаманов.– Он нам рассказал, что вы были на могиле, как обвалили ограду и что на вас напали птицы. А что было потом?

Николай перевёл взгляд на казаха, смотревшего на него прищуренными в щелочку глазами.

– Ну после того, как птицы на нас нагадили, – неуверенно начал он, – мы решили вернуться в лагерь. Пошли по долинке, как всегда. Потом я споткнулся и упал, а когда поднялся, Саша уже не было…

– И что было потом? – Подался вперёд в нетерпении Амангельды.

– Я пошёл дальше. – С трудом оторвал взгляд от морщинистого лица, Николай. – Впереди меня шла женщина..

– Какая женщина?

– Какая-какая… – Не выдержал парень. – Обыкновенная. В черном платье, с длинными волосами…

– А у неё был медальон? – Нетерпеливо спросил казах, перебив его.

Николай утвердительно кивнул.

– Был. Золотой, висел на чёрном шнурке.

– Какой на нём был рисунок? – Подался вперёд старый шаман.

– Да не было на нём никакого рисунка, затёрто всё было.

Амангельды удовлетворённо кивнул и закрыл глаза.

– Это она? – Торопливо спросил начальник.

Шаман медленно кивнул.

– Твои работники повалили ограду на могиле. – Медленно произнёс он. – Тогда, пять лет назад, когда умерла ваша девушка, я наложил заклятье на могилу. – Старый казах перевёл взгляд на Николая. – Они его разрушили. И хозяйка снова вышла на свободу. Она его пометила. – Кивнул он головой на парня. – Она придёт и заберёт его с собой.

Шаманов в задумчивости потёр подбородок.

– И что же делать? – Спросил он.

– Я заберу его с собой. – Амангельды с кряхтеньем поднялся. – Мне поможет Ойжен, попробуем его отстоять, хотя это и будет трудно.

Николай с удивлением слушал этот разговор, не понимая его. Какая хозяйка? Какое заклятье?

– Я никуда не пойду. – Твёрдо заявил он, пристукнув кружкой по столу.

Начальник и старый шаман с удивлением уставились на него.

– Коля, – мягко начал Шаманов, – ты хотя бы понимаешь, что тебе грозит? Мы не сможем тебя защитить.

– Не надо меня ни от кого защищать. – Твёрдо сказал Николай. – Я вас что, просил? Или я маленький ребёнок?

Старый шаман внимательно посмотрел на него и что-то негромко сказал на казахском молодому парню, стоявшему рядом с ним и внимательно слушавшем разговор. Тот молча наклонил голову в знак согласия, отвязал лошадь и сев верхом, неторопливо направился прочь. Амангельды с кряхтением уселся на скамью и налил себе чая из чайника, услужливо принесённого Мадиной.

– Что было дальше? – Спросил он, подняв пиалу.

Николай удивлённо уставился на него.

– Рассказывай. – Старый шаман смотрел на него своими глазами, почти невидимыми в узких щелочках.

Парень немного подумал, вспоминая и медленно продолжил.

– Мы шли рядом. Я пытался взять её за руку, но у меня не получалось.

– Никто не может коснуться хозяйки, если только она сама этого не позволит.

– Ну да, – согласился Николай, – у меня так и не получилось. Она всё время убирала руку. И я никак не мог её догнать, мне все время что-то мешало. Это были ли камень, или острые кусты, или слишком узкая тропинка. Потом мне стало интересно, куда мы идем и я спросил её об этом..

– Что ты сделал? – Амангельды с пристуком поставил на стол чашку и подался через стол к парню.

– Я спросил: А куда мы идём? И всё.

– И что было потом? – Шаман прямо впился в лицо Николая своими глазами-щелочками, так что ему стало неприятно.

– Ну вокруг стало темно, как будто наступила ночь, и я увидел что стою на самом краю обрыва. И это место называется Чёрное Урочище. Потом вышел из него и пришёл сюда, в лагерь. Вот и всё.

Амангельды откинулся на скамейке, непонятно глядя на него. Борис Александрович переглянулся с ним и мрачно усмехнулся.

– Везучий ты, парень. – Негромко бросил он. – Умудрился задать один-единственный правильный вопрос. Иначе лежал бы сейчас под скалой, разбившийся и переломанный. И смогли бы тебя найти, это ещё неизвестно.

– Но почему? – Недоумённо спросил Николай, непонимающе глядя на начальника.

– Таким же вопросом лешего отгоняют, когда он начинает по лесу водить. Видишь и здесь это подействовало. А водила тебя Хозяйка Урочища, есть такая местная легенда. И не всегда то, что говорят, выдумка.

Его лицо стало жёстким и на мгновение свело непонятной судорогой, как будто перед его глазами пронеслись какие-то неприятные воспоминания. Старый шаман покивал головой, соглашаясь с ним.

– Значит так, – начал начальник, – идёшь сейчас в свою палатку, и находишься там, никуда не выходишь, если тебе что-то будет нужно – принесут. Понял?

– А если мне в туалет понадобится? – Не удержавшись, съехидничал Николай.

– Отведут под ручку.– Отрезал тот, вставая из-за стола. – Слишком много странного произошло – нужно разобраться. Всё. На этом закончим дискуссию.

Николай лежал на раскладушке в своей палатке, бездумно разглядывая скат крыши и перебирая в голове всё то, что ему сказали там, под навесом. Это выглядело каким-то безумством, дикой выдумкой, если бы не одно но…

Он узнал, какое сегодня число. Его действительно не было два дня. Этого он не мог понять. Как так могло произойти? И на шутку это не было похоже. Так ни до чего и не додумавшись, Николай рывком встал с кровати.

– Ты куда? – Мягко поинтересовался сидевший рядом с палаткой в тенёчке Миша, и читавший потрепанную книгу.

– По нужде. – Хмуро буркнул в ответ Николай, демонстративно кивая в сторону. – Или ты пойдёшь вместе со мной?

– Нет. Ты что? – Испуганно закрылся книгой парнишка. – Ты только давай там не задерживайся, мне сказали присматривать за тобой.

– Ну это уж как получится. – Сплюнул на землю невольный арестант.

Для естественных надобностей отвели место в стороне от лагеря, где установили две полотняных кабинки – одну для мужчин, вторую для женщин. Они стояли в лощинке, невидимые для людей. Вот в одну из них и зашёл Николай. Сделав свои дела, он с облегчением вздохнул и вышел наружу. Над головой светило солнце, небо, безмятежное в своей синеве, нависало сверху огромным куполом, какой бывает только вдали от жилья, в безграничной степи.

Николай вскинул руки и с наслаждением потянулся, всей силой своего молодого тела. Услышав шорох за спиной, он лениво повернулся на звук. Увиденное заставило его резко отступить назад. Из колючих кустов, разросшихся по склонам, выглядывал волк. Его темные глаза, неотрывно смотрели на него, чутко сторожа каждое движение. Николай попытался сделать шаг и волк мягко приподнял верхнюю губу, обнажив белые клыки, готовые вонзится.

Парень понял, что волк стоит прямо на пути, ведущим в лагерь. Николай медленно сделал шаг в сторону, не спуская глаз с животного. Тот сделал шаг вперёд, заставив его отступить назад. Парень отступил ещё на шаг, и волк снова шагнул.

Со стороны всё это напоминало какой-то дикий в своем безумии танец – человек, постепенно уступал животному раз за разом. Николай понимала, что волк отжимает его от людей, но ничего не мог сделать. Он попробовал крикнуть, но глядя на острые клыки, мгновенно взлетевшие из пасти, задавился криком. Так постепенно они продвинулись вглубь лощины, дальше от лагеря.

И тут кто-то дотронулся до плеча Николая, заставив его подпрыгнуть от неожиданности и резко обернуться. Рука, занесённая для удара, застыла на полпути, остановившись.

Прямо перед ним стояла женщина. Та самая женщина, которую он безуспешно пытался догнать на тропинке. Она ласково провела рукой по его щеке и он замер, жадно разглядывая тонкие черты лица, вдыхая её горьковатый запах, смутно знакомый, но тем не менее очень приятный.

Мягко улыбаясь, женщина взяла его за руку и повлекла за собой. Николай без опаски повернулся спиной к зверю и шагнул вперёд. Лощина повернулась и расширившись, развернулась небольшой поляной, посреди которой виднелось небольшое пепелище от старого костра.

Женщина подвела Николая к пепелищу и усадила на камень, удобно стоящий рядом. Парень подчинился ей, ни пытаясь возразить. По взмаху руки женщины из центра пепелища взвился костёр. Его пламя, сплетаясь вокруг невидимой оси, закружилось, словно в танце. Иногда костёр отклонялся и пытался дотянуться до Николая, но останавливался, как будто натыкался на невидимую стену. И странно – он совсем не чувствовал жара, излучаемого пламенем.

Сидевшая напротив женщина, свела руки вместе, подняла голову и затянула незнакомую песню. Её голос то тянулся на одной ноте, то взмывал вверх, подобно птице и незнакомые слова только добавляли красоты мелодии.