Я туда, на смолокурню, двух одноногих мужичков поставил. Из «пауков», этим летом волхвами покалеченных. А чего? Ходить далеко не надо, сиди себе на месте да топориком тюкай. По пням сосновым, которые тебе из леса привезли.
«Хорошо тому живётся
У кого одна нога
И штанина не порвётся
И не надо сапога».
Мужички радые. Так-то, по крестьянским делам на одной ноге не наскочишься. У обоих все осенние дела наперекосяк прошли. Мало того, что у «пауков» вообще свой хлеб к Рождеству кончился, так у этих, у калечных ни сена, ни дров, ни птицы набитой, ни рыбы наловленной.
Сколько я таких же повидал в своей России! Особенно в девяностых. Когда всё вокруг рухнуло и ты вдруг безрукий, безногий, безмозглый Неудачник. А «удачники» бандиты, воры, проститутки Сколько тогда нормальных, толковых мужиков спивалось, вешалось Просто мёрли. От бессмысленности и противности жизни. Жизни в такой России.
А у меня всё есть! Даже смысл их жизни. Вот, костыли правильные, по минздраву, срукодельничал. А то здесь только клюкой подпираться умеют. За работу корм даю. Опять же, жильё, спецодежда Конечно, пришлось обоим ошейники одевать. Семейства и их самих пропустить через полную санобработку. Не сколько для чистоты, сколько для порядка, проверить на «избоинность». И бабы у обоих к Меньшаку побегали. Теперь вот с животами ходят. Мужички сперва кривились Но «детей даёт бог». А уж посредством кого он свою божескую милость выражает Лишь бы были здоровенькими.
Интересно получается: покалеченный, ущербный человек к крестьянскому труду не годен. И толпы инвалидов наполняют дороги и города средневековья. Ведь как-то они кормятся. Пудов пять-семь хлеба в год каждый съедает. А откуда? Из поданного да украденного?
Основной мусульманский налог, прописанный в Коране, должен идти на содержание бедных, на прокорм именно таких, трудо-неспособных, людей. Христианская десятина предназначена, прежде всего, именно для раздачи милостыни. Иначе эти люди либо умирают, заражая всё вокруг своими разлагающимися трупами, либо превращаются в озверелую голодную толпу, подобную толпам разного рода зомби, описываемых в фантастических кошмариках 21 века. С последующим неизбежным ростом уровня эпидемиологической опасности.
Но стоит только внедрить индустриальный подход, с его достаточно узкой специализацией работника, как для массы калечных людей удаётся найти подходящее им, по плечу, с интересом, занятие.
Вот у меня на глазах два задолбанных жизнью мужичка, замученных болями своими, тяжёлыми, безысходными думами, унижением собственной непригодностью и неспособностью, необходимостью постоянно просить соседей, заранее понимая, что отдать взятое в долг или отработать не удастся, превращаются в нормальных, уверенных в себе, деловитых мужчин.
Странно: в Средневековье социальные и экономические катаклизмы бьют больнее всего по детям, старикам, женщинам. А в 2021 веке по детям, старикам и мужчинам. Похоже, что в пост-индустриальных обществах по-новому сказывается разница в физиологии между мужчинами и женщинами.
Здесь я не про то, про что вы подумали, а про то, что 30-процентное превышение количества горизонтальных связей в мозгу у женщин становится более существенным фактором выживания, чем такое же превышение мышечной массы у мужчин. Впрочем, нарастающая феминизация мужчин и маскулинизация женщин постепенно уменьшают это различие в способности к выживанию в новых социально-технологических условиях.
Город мой Всеволжск изначально ставился вдовами, да сиротами, да калеками, да убогими. Со всей Святой Руси собирались ко мне такие. Кто своей волей, кто неволею. По суждению моему пока у человека на плечах голова ясная, хоть какая бы беда с ним не случилася дело ему у меня найдётся. Мне, привычному по первой своей жизни зарабатывать головой сиё казалось нормальным. Но для местных даже и мысль такая калечному кормиться с труда своего была новизной великой. Они у меня милостыни просили, а я им дело давал. А уж любо им это иль нет Кто сам пришёл, да службу у меня попросил тому по спросу дал. А кого за ворот тащат, кому из всех дел жрать сытно, да спать мягко, да на паперти гундосить «Кто первый того и тапки». Остальные и по морозу босиком.
Стройка у меня наладилась помаленьку. А селить-то некого!
«Вот моя деревня!
Вот мой дом родной!»
Только мои новостройки ещё никому не «дом родной». Кабы не Могута да его бабёнки из «отравительской веcи» не знаю, что и делал бы.
Серьёзный попадизм-прогрессизм, как бы кому не хотелось «ковбойничания», есть социально-экономический процесс. А устраивать что-то с экономикой, не просчитав себестоимость-прибыльность верный путь к провалу. К сожалению, серьёзных калькуляций по процессу становления святорусской боярской вотчины в середине 12 в. мне не попадалось. Вот я и влетел. Как новичок-кооператор в начале 90-х.
Я понимаю, почему даже дон Румата:
«носком ботфорта придвинул к выходному желобу ржавое ведро. И сейчас же дзинь, дзинь, дзинь! посыпались на мятое жестяное дно золотые кружочки с аристократическим профилем Пица Шестого, короля Арканарского».
И никаких мыслей о крайней узости средневекового рынка, где пара таких вёдер «золота из опилок» в состоянии просто завалить всю экономику королевства!