- Пожвольте мне поднять этот бокал жа главу нашей ждоровой и дружной шовегшкой шемьи, жа того, кто и в шамом крупном и в мелошах неуштанно ведет вшех наш, куда надо вешти, не допушкая вшех наш, куда не надо допушкать. Я пью жа ждоровье Шемена Тимофеевиша Ждобного, который… укажания которому… нет: от которого… повшедневный… которого… я жабыла: што там дальше напишано?..
- Ура! - зазвенели детские голоса, выручая бабушку.
Семен Тимофеевич разыграл бровями одну из самых строгих своих интермедий, но промолчал.
В конце обеда жена принесла переплетенную в кожу книгу для отзывов, а сам Сдобный, записав в книге свое мнение о кушаньях, в краткой речи отметил качество обеда, подчеркнул необходимость порядка и плановости в семье и в заключение остановился на задачах сегодняшнего вечера.
Когда он закончил выступление, супруга оратора кивнула детям и прошептала достаточно громко:
- Что ж вы, порядков не знаете, негодники?! Где бурные аплодисменты?!
Дети отчаянно захлопали в ладошки.
- В овацию переходить? - вслух спросила своего супруга Анна Яковлевна, стараясь перекричать все еще звучавшие "бурные аплодисменты".
Сдобный отрицательно качнул головой:
- Сейчас не надо… Может, после ужина сделаем небольшой семейный митинг, тогда и перейдете в овацию…
И с этими словами хозяин увел меня в свой кабинет.
…Когда я уходил от товарища Сдобного, на лестнице меня обогнала его дочка.
- Ты куда это? - спросил я у девочки.
- В писчебумажный магазин. За красной тушью. Папе альбом надо подносить. И так уже запоздали…
Девочка ускорила шаг и горохом скатилась по лестнице…
Вездесущая старушка
…Когда заместитель главного врача поликлиники и сестра из нервного отделения вводили его в кабинет невропатолога, он сильно дергался всем телом, всхлипывал и издавал короткие звуки плача.
Несколько успокоенный валерьяновыми каплями, а также ласковым приемом со стороны невропатолога, постепенно этот больной начал сравнительно связно рассказывать о том, что с ним произошло.
- Если вам не хочется говорить, так не надо. Потом как-нибудь, - произнесла симпатичная женщина-врач, осуществлявшая прием нервных больных.
Но он, стараясь преодолеть непроизвольные движения головы и тела, отозвался так:
- Нет, знаете, доктор, я думаю, мне будет легче, если я вам все-все расскажу… Ну вот… Вы, наверное, читали этот страшный рассказ Эдгара По: человек, боящийся черных кошек, убил такую кошку в доме, где он ночевал один…
- Что-то такое, кажется, когда-то читала. Но ведь у нас в поликлинике никаких кошек нет. Или это вас дома так напугали?
- Нет, нет, доктор, вы дослушайте… Там, в рассказе, убил человек кошку, а она появилась опять. Он ее еще раз застрелил. А кошка все равно пришла в комнату… И так - до самого утра!..
- С вашими нервами лучше не читать таких рассказов.
- Нет, вы дослушайте, дослушайте, обязательно! Там ведь чем кончается - у По? Утром этот человек обнаружил, что он перестрелял кошку, кота и пятерых котят. Значит, их было семеро, а он не знал…
Тут больной наклонился близко к лицу врача и свистящим шепотом добавил:
- Но ведь семи одинаковых старух быть не может, правда? Тогда - откуда же они? Ага! В том-то и дело!
Ему стало гораздо хуже. Возобновились подергивания, непроизвольные звуки плача и так далее.
Только минут через семь врачу удалось вторично успокоить пациента. И, несмотря на уговоры отложить рассказ, он продолжал:
- Я ведь еще утром был почти здоров. Ну, немножко пошаливали нервы… Поэтому я и собирался в санаторий. Пришел к вам за курортной картой. А ведь сами знаете: чтобы получить эту карту, надо обойти несколько врачей.
- Вы бы сказали, мы на дом прислали бы вам все, что нужно…
- Помилуйте! Я же говорю: я был совсем нормальным. Еще когда подходил к кабинету терапевта, то ничего такого особенного не чувствовал… Даже когда увидел ее…
Больной снова вздрогнул. И врач с участием спросил:
- Кого "ее"? Спокойнее надо, спокойнее, спокойнее…
- А ее… старушку… Извините, это сейчас пройдет… Да… она мне сразу не понравилась. Хотя ссорилась она не со мною, а с каким-то мужчиной в темных очках. Говорила шепотом, но по движениям губ, было ясно, что она кричит.
- Как это - "кричит шепотом"?
- Ну, как вы не понимаете, доктор: кричать в поликлинике, видно, она не смеет, но, по существу, она уже разоралась. А если поспорит еще немного, то может и подраться. "Я, говорит, все равно пройду к доктору раньше вас. Мне было назначено на десять часов. А вам?" То-то и оно! И знаете, я сразу отошел от этого кабинета, потому что перед ним - очередь, старуха склочничает… Думаю: потом вернусь сюда, а сейчас покажусь хирургу.
- Очень правильно вы решили. Не надо вмешиваться в такие инциденты.
- Так разве я не знаю?.. Вы слушайте дальше. Значит, я спустился по лестнице к хирургу, - смотрю: точно такая же старушка бушует уже около хирургического кабинета. И главное - рука у этой забинтована до самого локтя. А она такою рукой размахивает над головой какой-то девушки и грозится: "Вот сейчас как вдарю тебя гипсовой повязкой, так будешь знать!.." Ей со стороны говорят: "Вы же утверждаете, что у вас рука нарывает". А она: "Не пожалею, говорит, собственного нарыва, но стукну ее, как все равно поленом, если она полезет к врачу до меня!"
- Надеюсь, вы не приняли участия и в этой ссоре?
- Конечно нет, доктор! Я пошел тогда в лабораторию, чтобы у меня взяли для анализа кровь. Хорошо. Лаборантка приготовила иглу, вдруг я вижу: из-за спины у меня появляется чья-то рука и - прямо пальцем под иглу… Думаю: "Что за чертовщина?!" И в этот же момент узнаю рукав тех вязаных кофт, которые надеты на этих старухах… Здорово?..
Больной выразительно посмотрел на врача, чтобы оценить эффект своего рассказа. Докторша потерла лоб рукою, закрыла глаза и дрогнувшим голосом спросила:
- Бурая такая кофточка с узором из серых комаров, правда? И рукав - с обшлажком?
- Да, да, да! А разве… разве вы их тоже знаете, этих старушек? - в голосе больного зазвучали удивление и испуг.
- Это неважно. Продолжайте.
- А что продолжать? Все же ясно: к какому кабинету я ни подойду - около него непременно такая же старуха. Только у глазника старуха лезет вперед, говоря, что она слепая… и действительно, наступает людям на ноги, тычется в стенку вместо двери… Правда, когда открыли дверь из кабинета в коридор и нечаянно задели ее дверью по плечу, то она подняла крик: "Смотреть надо, спасибо - я успела отскочить, а то бы зашиб меня насмерть!.."
У кабинета по кожным болезням я слышал, как подобная же старуха вопила: "Лучше отойдите, а то я - заразная, все от меня запаршивеют!"
Докторша понимающе кивала головой.
- И еще вот я хотел спросить: у вас есть кабинет физиотерапевтических процедур?
- А как же.
- Вот и из этого кабинета выходила точно такая же старуха, и я сам слышал, как она произнесла: "Сестричка, вы не выключайте кварца, пусть он немножко посветит без меня, а я тем временем схожу в детское отделение, что-то мне кажется, что у меня коклюш".
- К сожалению, всё это имеет место, - грустно сказала докторша. - Не коклюш, конечно, а - старухи…
- Как "имеет место"?! Сколько же у вас по поликлинике бродит таких одинаковых старух?.. Я понимаю, бывают близнецы, - двое, ну, трое… от силы четверо… Тут я сам видел - шесть таких старух. А что, если их больше?! Это же какой-то кошмар!
Гул голосов за дверью заставил больного и врача повернуть головы в ту сторону. Кто-то мощным рывком открыл дверь.
Вошла маленькая старушка в бурой кофточке с узором из серых комаров. Она еще продолжала говорить через плечо тому, кого оставила в коридоре:
- А я, если хочешь знать, сама псих с тысяча девятьсот двадцать седьмого года. У меня справка есть, так что я могу тебя хоть за нос укусить, и мне за это ничего не будет все равно!
Больной снова стал дергаться. Докторша истерическим голосом произнесла:
- Больной, спокойнее, примите, таблетку!
Она вынула таблетку из коробочки на столе, но машинально положила ее в рот себе самой.
- А мне почему таких лепешек не дают?! - визгливо спросила старуха. - Или я уже здесь - не больная, да?!
- Пожалуйста, примите хоть сейчас! Только учтите, что этот товарищ - припадочный. Если он начнет биться, он тоже не отвечает, куда попадет кулаком там или ботинком…
Старушка боязливо глянула на больного. Очевидно, ей не понравилась его мимика, и она, так сказать, задним ходом исчезла из кабинета.
А больной, расширив глаза, прошептал:
- Седьмая. Седьмая старуха! Это что же такое?.. Самому Эдгару По в голову не придет, чтобы семь одинаковых…
Докторша отрицательно покачала головою.
- Нет, - сказала она, - нет, старуха - одна, но действительно лечится сразу во всех кабинетах. И всюду, знаете ли, успевает, всюду старается пролезть вне очереди…
- И давно она такая… лечеболюбивая?..
- Представьте, только недавно сделалась. Была нормальной пациенткой. А тут в прошлом году она вышла на пенсию… ну, делать ей теперь нечего… Вот она…
- И лечится почем зря?
- Именно! - подтвердила докторша. - Спасибо, она у нас хоть и в восьми-десяти лицах, но, в общем, одна такая на всю поликлинику. А то бы…
И докторша только покрутила носом. А из-за двери послышался строгий голос вездесущей старухи:
- Сейчас пойду к доктору лично я. Понятно? А если кто полезет до меня, то лично тому не завидую…
Дальше не было слышно: старуха перешла на яростный шепот.