- Нет, я говорю: кошки бывают абсолютно как арбуз полосатые. Но те как раз безвредные. А эта как нарочно: будто из чернил сделанная… И вот видите: до чего она нас всех довела… бандитка!
- Это кошка - бандитка? А что она вам сделала?
- А через кого я попал именно к вам? Абсолютно через нее! Главное, я ее предупредил сперва, чтобы она не думала бы перебегать мне дорогу!
- Как это "предупредил"?
- Ну, пугнул, если хотите…
- Да если бы ты меня пугнул, я бы сама с дороги свернула, идол ты этакий!
- Я абсолютно не вас пугал, бабушка, не вас, - понятно? Я сперва обратился к данной кошке: "Дескать, уходи с дороги! Не смей перебегать!"
- Вы слышите, товарищ офицер? Я же вам говорю: они оба психи. Он с кошкой зачал разговаривать по-человечьи!
- Нуте-с… Кошка на мое предупреждение - абсолютно ноль внимания: продолжает перерезать мне путь. Ну, скажите сами: могу я это допустить? Ни в коем случае!
- Ттоочно!
- Тогда что мне остается делать? Тогда я сам начинаю бежать, чтобы как-то опередить данную кошку и объективно лишить ее возможности навредить мне своей перебежкой!
- Тттточно!
- Что вы заладили "ттточно" да "ттточно"?! Откуда вы знаете, что я именно так поступил?!
- Ттттак я же сам пппобежал в этих ццццелях…
- В каких целях?
- А ччччтобы мммне кккошка ннне ппп… ппп…перебежала дддорогу…
- Как?! И вы - из-за кошки?
- А иззз-ззза ччего же? Я шшшел с дддругой стороны.
- Позвольте, выходит, вы столкнулись, потому что оба хотели обежать эту несчастную кошку?
- Именно: абсолютно несчастную, товарищ лейтенант! Вы же видите, что она натворила…
- Натворили вы, а не кошка!
- Верно, сынок, верно: кошка на меня не обрушилась. И кошка меня вместе с сумкой уронить не могла. Что я теперь дочери скажу насчет покупок? Как меня зять ругать-то будет: деньги истратила, а есть нечего! Посади ты их обоих вместе с той кошкой под арест, я тебя прошу, сынок! И потом пущай они мне заплатят за молоко, за вермишель, за наждак, за огурцы, за мясо, за мыло, за булки, за морковку…
- Ну, положим, морковку вы вынете из сумки, элементарно оботрете и съедите как ни в чем не бывало!
- Сам ешь такую морковку с наждаком!
- А зачем вы клали наждак туда же, где еда?!
- А зачем ты падал на мою сумку?
- Тише, граждане!.. Вот видите - вы и вы тоже, - как нехорошо предаваться суевериям.
- Каккким суевериям?
- Вот хотя бы верить во вред черной кошки.
- Кккак же не верить, если вы сссами убббедились, до чего она нас довела!
- Это не кошка довела. Это вас довела именно ваша несознательность.
- Сынок, а я-то за что пострадала?
- И вы, мамаша, являетесь косвенной жертвой той же отсталости. Отойдите все трое вон туда - в коридор. Там договоритесь, чтобы пожилой женщине не терпеть из-за вас убыток. Если между вами согласие будет, то не стану составлять протокол. А если нет, - придется оформлять на вас дело. Вот так.
- Кхмм. У ммменя еще вввопрос есть: а как в отношении ттой сссамой кошки? Ей, значит, эттто сойдет с рук… ттто есть с лаппп сойдет, просто тттак - без наккказания?
- Да, хотелось бы и кошку привлечь к ответственности, товарищ лейтенант, мы же ей сигнализировали - данной кошке, чтобы она повернула назад, а она…
- Я извиняюсь, гражданин дежурный, что я вмешиваюсь…
- Что вам надо?
- Как раз я являюсь хозяином той самой кошки.
- А-а-а-а!.. Вввот кккто нам отввветит за ее - кккошки тто есть - безобразззия!
- Как бы не так! Я как раз хотел вам сказать, товарищ дежурный, что кошку они в свою очередь задавили… Вот она - перед вами, моя кошечка. Вернее, то, что от нее осталось!..
- Э-э, вы дохлую кошку мне на барьер не кладите!.. А вы убедились теперь: что вы натворили с вашим суеверием? Даже кошку задавили.
- Кккак мммы ззззадавили?!
- А так: насмерть. В общем, сдохла моя кошка. Они же еще и на нее упали…
- Понятно. Имеете претензии получить за кошку?
- А как же? Кошка была очень даже полезная: и в отношении мышей - ловила справно, и чистенькая такая была кошечка, опрятная…
- Та-ак. Что ж мне теперь с вами делать? Придется оформлять в суд ввиду различных встречных исков.
Подходите к барьеру по одному: буду писать протокол дознания. Инда, задала нам хлопот покойная черная кошка!..
- Абсолютно верно! И оправдала свой ехидный характер: одни неприятности всем из-за нее!..
Сигнал
Граждане, вы видите перед собою человека, который внезапно и неожиданно потерял свой моральный уровень. Как это? А вот сейчас расскажу.
Полгода тому назад я работал в городе Семипалатинске техником в тресте Облгорстройкройдрайсарай. Потом я уволился по собственному желанию и уехал из Семипалатинска. На прощание управляющий нашим Облгорстройкройдрайсараем пожал мне руку, сказал: "Надеюсь, товарищ Черечушкин, вы и дальше будете трудиться так же честно и самоотверженно, как в нашей системе; желаю вам успехов и здоровья". Нда… И успехов у меня нет, и со здоровьем неважно. Тик появился… внутри меня иногда что-то щелкает… и правая нога не участвует как надо…
Ох-хо-хо… Ннда… Тогда, при увольнении, в бухгалтерии треста сделали со мной расчет. Я получил, что положено, расписался, уехал. Поступил, безусловно, на работу там, куда переехал.
И вскоре я получил открытку: главный бухгалтер Семипалатинского Облгорстройкройдрайсарая сообщает: "Расчет с вами по вине счетовода Нюниной С. П. произведен был неправильно, вам причитается с нашего треста еще 23 копейки. На тов. Нюнину наложено взыскание, а вам надлежит явиться в трест для получения означенных 23 копеек". И я еще, помню, посмеялся: "Чудак, думаю, этот главный бухгалтер: поеду я за копейками в Семипалатинск… хе-хе-хе…"
Нет, я сразу же ответил туда, в этот облсарай: "Приезжать не собираюсь, если можете, переведите почтой; а нет - спишите их совсем - мои 23 копейки".
Думаете - все?! Не-ет, это только начало! Да. Приходит второе письмо: "Почта не принимает перевод на 23 копейки; что же касается вашего незаконного предложения списать 23 копейки, - это уголовно наказуемое деяние: никто не дал нам права недоплачивать трудящемуся - то есть лично вам - причитающуюся ему сумму - то есть 23 копейки; но и никто не дал права вам дарить деньги государственному учреждению, которому никто не дал права приходовать незаконно поступившие суммы, которые никто не дал вам права не получать от государственного учреждения". И главное - дальше написано: "В случае, если вы будете упорствовать в незаконном неполучении вами 23 копеек, мы принуждены будем принять строгие меры к получению вами с нас помянутых 23 копеек. Главный бухгалтер Долбилин"…
Я еще тогда не понял, что меня ожидало… Я посмеялся и над вторым письмом… А меня уже вызывают в местком на моей новой работе. Председатель месткома выгнал всех из комнаты, дверь - на замок; предложил мне сесть; сам сел, помолчал, поглядел на меня каким-то таким особо бдительным взглядом; потом вынул из ящика стола бумажку, мне не показал, а сам прочитал ее раза три, опять поглядел на меня, опять помолчал и только после этого сказал:
- Ладно, друг Черечушкин, рассказывай, - только честно - что ты там натворил в Семипалатинске?
- Я? Натворил?!
- Ну, темнить теперь нечего. Сигнал на тебя уже пришел!
- Ккккакой… сигнал?!
- Черечушкин, тихо! Здесь общественная организация! Визжать нечего! Лучше говори сразу: что у тебя там было? А? Небось моральное разложение? Так?
- Да не было у меня разложения! Понимаете: не было!
- Ясно. Думаешь: переехал в другой город, - значит, концы в воду?.. Выкладывай, выкладывай, что там имело место конкретно? Пьянство? Растрата? Карты? Или с бабами запутался?
В тот день лично я был еще сравнительно крепкий парень: ведь это только начиналось все… Я нашел в себе силы засмеяться и сказал:
- Ох, боюсь, это вам Долбилин "сигнализирует" насчет тех двадцати трех…
Конечно, я хотел сказать "двадцати трех копеек", но предместкома не дослушал и присвистнул даже:
- Фью!.. Двадцать три бабы у тебя было?.. Да, это многовато, Черечушкин…
Я кричу:
- Да не бабы, не бабы! Двадцать три копейки! Остались! Даже не за мной, а там остались - за ними!
- Ну, это я понимаю, что они все остались там: ты же их сам бросил.
- Кого бросил?! - Мне кажется, я уже начинаю сходить с ума.
- Ну, браток, это тебе лучше знать: кого и где ты бросил в Семипалатинске или в других городах. Только имей в виду, Черечушкин: такого разврата мы у себя в учреждении не потерпим. Либо ты поедешь в Семипалатинск, предстанешь перед судом…
- За что?! Перед каким судом?!
- Если за тобою есть состав преступления по уголовному кодексу, значит, будет тебе народный суд или областной. А если кодекс не задетый, отделаешься общественным судом… В общем, пока ступай отсюда. Местком еще вернется к вопросу о твоем неприглядном поведении, Черечушкин. Учти! И не надейся, что это тебе сойдет безнаказанно!
Ну, все я вам рассказывать не стану: очень долго. Опускаю описание того, как со мною постепенно перестали здороваться сослуживцы - особенно женщины. Не буду рассказывать, что и как про меня говорили на собрании - это когда отвели мою кандидатуру на выборах в культмассовую комиссию при месткоме… Потом меня вычеркнули из списков на встречу Нового года… Да: в ответ на мою душераздирающую просьбу прекратить травлю бухгалтер Долбилин написал - куда? - в милицию! Ага! Значит, меня вызвали в отделение по месту жительства, к уполномоченному ОБХСС. Он начал беседу вот так: