Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
...
Голдстейн говорит своему другу Сильверу:
– Жизнь подобна тарелке супа из тунца.
Сильвер помолчал минуту, затем спросил:
– А почему жизнь подобна тарелке супа из тунца?
– Откуда мне знать? Я что – философ?
В другой версии Голдстейн пожимает плечами и говорит: "Тогда она не подобна тарелке супа из тунца".
3. "И как тебе удается вызвать ураган?" Еврей в бизнесе, или анекдоты, дающие накхас антисемитам
Еврейская деловая этика
...
Итальянский цирюльник, подстригая клиента, узнает, что тот протестантский священник. Когда пришло время рассчитываться, цирюльник говорит: "Преподобный, конечно, я не протестант, но с уважением отношусь к любому человеку, посвятившего себя Богу. Я не возьму с вас денег". Священник был глубоко тронут, поблагодарил цирюльника и ушел. Через час он пришел обратно, принеся в подарок прекрасное издание Нового Завета.
Спустя несколько дней приходит человек с пасторским воротничком, желая подстричься. Когда пришло время рассчитываться, цирюльник говорит: "Падре, поймите, я тоже католик. Я не возьму с вас денег". Священник был глубоко тронут, поблагодарил цирюльника и ушел. Через час он пришел обратно, принеся в подарок прекрасно выполненное распятие.
Через какое-то время приходит подстричься некий человек. В ходе разговора выяснилось, что он раввин. Когда пришло время рассчитываться, цирюльник говорит: "Понятно, что я не иудей. Но я с глубоким уважением отношусь к любому духовному лидеру. Я не возьму с вас денег". Раввин был весьма тронут, поблагодарил цирюльника и вернулся через час с другим раввином.
В том, что касается юмора, имеющего отношение к евреям, то здесь зоной наибольшей чувствительности являются анекдоты, связанные с этикой и ведением бизнеса. Право, если бы не эти анекдоты, то фактически бы не осталось шуток, обидных для евреев. Истории, в которых нарочито выказывается неуважение к другим этническим группам, вменяя им определенные неприглядные качества (гангстерские связи – итальянцам, тупость – полякам и неграм, половую извращенность – британцам, арабам и грекам) не вызовут смеха, если их героями сделать евреев. Однако над анекдотами о "хитром" еврейском бизнесе смеются не только неевреи, но и в значительной степени сами евреи.
Что делает эти анекдоты смешными? Нельзя утверждать, что евреи более лживы, чем неевреи. А те евреи, которые ведут себя нечестно, чаще всего проявляют себя в беловоротничковой преступности, нежели связанной с насилием. На самом деле евреи бывают шокированы, когда слышат, что "некто из наших" был арестован за изнасилование или убийство.
Однако на заре своего появления в Америке многие евреи были замешаны в преступлениях, связанных с насилием. Для некоторых из них подобные дела даже стали родом их деятельности. В 1930-х и 1940-х годах еврейские гангстеры организовывали и возглавляли преступные группировки, которые не останавливались перед убийством для достижения своих целей, а также совершали убийства по заказам мафии. [43]
Во времена второго и третьего поколения евреев в Америке совершение насильственных преступлений их представителями стало делом редким. Как отметил Джеки Масон:
...
"Я никогда не видел, чтобы четверо чернокожих, идя по улице, сказали: "Посмотри, вон там еврей!" Давайте будем честными. Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то боялся гулять в еврейском районе из страха быть убитым бухгалтером?" [44]
Когда речь заходит о беловоротничковой преступности, то здесь бытуют различные представления. Еврейская диаспора была скорее обескуражена и смущена, нежели шокирована, когда обнаружилось, что в списке арестованных за биржевые махинации в конце 1980-х годов преобладали еврейские фамилии. В одном известном случае информатор полиции установил подслушивающую аппаратуру у себя дома, где в пятницу вечером, накануне Шаббат, проходило собрание, в ходе которого пели "Шолом-Алейхем" (религиозный гимн, исполняемый в пятничный вечер) и читали вслух строки Киддуш, благословляя вино, а также обменивались нелегальными, но прибыльными биржевыми уловками.
За несколько лет до этого The Wall Street Journal рассказал об аресте двух известных бизнесменов из евреев, которые совершали мошенничество в области компьютерной индустрии. Изучая их прошлое, журнал обнаружил, что ранее они порвали связь с ортодоксальной синагогой и основали другую, заявив, что барьер (мекhица), разделяющий ортодоксальную синагогу на мужскую и женскую части, слишком низок. Вероятно, для некоторых людей перешагнуть моральные барьеры легче, чем барьеры ритуальные.
Почему религиозная цивилизация, имеющая столь потрясающий успех в привитии своим последователям ненависти к физическому насилию, оказывается гораздо менее удачной в том, чтобы убедить их в негожести вовлекаться в финансовые ухищрения?
Вероятно можно ответить на этот вопрос, если проследить происхождение этой ситуации, уходящей корнями в столетия, в ходе которых евреи подвергались дискриминации и обману со стороны европейских и арабских правительств. Им часто запрещали владеть землей и закрывали доступ ко многим профессиям. Поскольку немалое количество законов и налогов было направлено против еврейского сообщества, то для евреев обман такого рода правительств не выглядел чем-то неподобающим. Даже гениальный еврей Германии XVIII века Моисей Мендельсон был обязан платить специальный подушный налог (которым облагались евреи и скот), когда поселился в своем доме в Дессау. Подобные оскорбительные налоги против евреев были введены по всей Европе.
В большей части арабского мира евреи, как и христиане, были обременены специальным подушным налогом. Получив налог с дhимми (толерантного, но "второразрядного" резидента из христиан или евреев), эмир зачастую ударял его по шее, и охранник выгонял этого незадачливого налогоплательщика прочь. В средневековом Ираке налогоплательщики из евреев и христиан подвергались унижениям, когда сдавали налоги, поскольку они "не следовали истинной религии" (Коран 9:29). [45]
Неудивительно, что евреи, жившие в таких обществах, делали все что могли, дабы избежать уплаты подобных поборов. Такого рода занятия иногда становились для них способом ведения дел. Конечно же, многие ведущие раввины осуждали подобный подход. В ранние века нашей эры раввины издали постановление, где говорилось, что любой еврей, обманывающий налоговые органы, "подобен тому, кто проливает кровь – и не только проливает кровь, но и совершает идолопоклонничество, ввергается в непристойные деяния и позорит Шаббат" (Семахот 2:9). Много столетий спустя, во Франции XIII века, Рабби Моше из Коуцу стал автором классического свода законов, гласящих, что евреи должны быть особенно честны в ведении дел с неевреями, поскольку если еврей обманет нееврея, то тот решит никогда не обращаться в иудаизм. [46]
Другие, не столь возвышенные или чрезвычайно практичные раввины, допускали стандарты двойной морали. Еврею было запрещено красть у нееврея, но если последний допускал какой-либо промах при заключении сделки, то еврей не был обязан ему на это указывать.
Там, где евреи были равны перед законом с другими гражданами, например в Америке, подобный подход к ведению дел рассматривался как недобросовестный. Тем не менее для некоторых евреев, как и представителей других национальностей, зачарованность получением выгоды зачастую оказывается более поглощающей, чем сияние чистой совести. Некоторые замечательные анекдоты появляются на основе уловок, бытующих в области страхования: [47]
...
Левин встречает своего приятеля Шварца:
– Слышал, что твоя фабрика сгорела.
– Тсс, – шепчет ему Шварц, тревожно оглядываясь вокруг. – На следующей неделе.
Вот еще пара вариантов вышеприведенной истории.