Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Босой взлохмаченный парень с открытым от удивления ртом смотрелся весьма комично. В подштанниках и рубахе, с наспех застегнутым полуспущенным ремнем, который держался "на честном слове", с волочащейся по земле саблей - чем не персонаж из мультфильма? Скованное тучами ночное небо уплотнило тьму до кисельной вязкости и если бы не масляный светильник в окне, пробивающий эту мглу, то ночное зрение Руса не различило бы всех нюансов, а Адыгей не узнал бы бывшего "ночного князя" из Кафарии, наследника страшного Озгула и зятя Пиренгула.
Они встретились с декаду назад совершенно случайно. Клио действительно "старушка", раз вновь спутала нити их судеб.
Рус ехал в обычной повозке местного лавочника в сопровождении двух столичных Следящих, присланных лично Максадом. Везли горшки с "гневом Пирения". Начинающий артиллерист уже установил на холме, во дворе чей-то срочно выселенной усадьбы четыре "требушета", если его конструкцию можно назвать этим словом. Просчитал структуры, нацелил. Жаль, испытания не проведешь, но физика - наука точная, не промажет. По крайней мере, на полигоне под Эолгулом баллистика ничем не отличалась от Земной.
- Езжайте до места. Разгружайтесь, я скоро, - скомандовал Рус и тихо сполз с крытой повозки. Спрятался за поворотом.
"Богиня удачи на моей стороне! Спасибо тебе, родная…", - радовался он, ожидая медленно едущего всадника.
Адыгея он приметил два статера назад и обрадовался донельзя. Вот кто дернет за веревочку (в буквальном смысле - все четыре клина привязывались к одному шнуру) и вот кого не жалко. Рус предполагал, что захватчики будут землю рыть, ища тех, кто стрелял из "требушетов". Как впоследствии выяснилось - ошибся. Сильно они напугались.
Как только "степной волк" показался из-за забора, Рус неспешно вышел на дорогу, перекрывая ему путь:
- Адыгей! - воскликнул, улыбаясь и широко разводя руки, - соскучился, небось!
Единорог встал на дыбы, уловив испуг хозяина, и развернулся было бежать, но надо отдать должное смелости молодого "волка" - он быстро успокоился сам и успокоил животное.
- Каган?! - сказал он, ссаживаясь с кобылы и одновременно соображая, как себя вести.
Адыгей никого не извещал о появлении нового "ночного князя" на земле Тира. Это очень высокое звание в среде "ночных и степных волков" и лезть к ним в разборки, а он не сомневался, что они последуют - верная смерть. К тому же Каган предупредил о молчании и молодой "наводчик" ему поверил. Справиться с "великим" Озгулом, авторитетнейшим "ночным князем" - дорогого стоит. Слухи о разборках заставили себя подождать, но в конце концов докатились-таки до провинциального Далора.
В Эолгул прибывает меститопольский "ночной князь" Каган. Адыгей не удивился схожести прозвищ, оно было популярно в "ночной" среде. Пошел по своим делам за город, на чью-то виллу, зачем-то "взяв на прокат" шамана у местного "князя", и сгинул. Точно так же, как Озгул - бесследно. Вилла вскоре выяснялась - "Закатный ветерок" и проживали в ней "свалившиеся с Селены", богатеи очень уважаемые новым князем. Настоящим, не "ночным". Эолгульский "ночной князь" заочно "простил" пропажу своего шамана, сделал вид, что ничего не случилось и с месхитинцем. Возмущения из Месхитополя не дождался. Ну и славно.
Ловкий мошенник, работник "на доверии" быстро понял, что к чему и… успокоился. Кафарец решил "обрубить ночь" - его право. Такие случаи среди "ночных князей", обычно пожилых людей, не редки. Только надо доказать это право. Каган, несомненно, доказал. И вот, неожиданная встреча.
"Не до конца обрубил ночь? - лихорадочно соображал Адыгей, - Ладно, сейчас точно не убьет, а там посмотрим…".
- Я ждал от тебя весточку, Каган, видят боги, ждал! - говорил Адыгей, осторожно позволяя "ночному князю" себя обнять. "Боги! Я не обманул, вы знаете, что я первое время ждал!", - мысленно молился и… боялся. Вот-вот кольнет неприметный стилет… обошлось.
- Верю я тебе, верю, успокойся. Никому не говорил обо мне, хвалю, - сказал Каган, отстраняясь от "волка" и по-прежнему улыбаясь, - передавай привет Эльвирии, разрешаю.
У Адыгея сердце ушло в пятки. Единственная его любовь, любовь всей его жизни, о которой не ведал никто из "ночной" братии, жена богатого купца - перекупщика, а тут…
"Откуда?! - молча возопил он, - но если он хоть пальцем посмеет… не посмотрю, что "ночной князь""! - он невольно положил руку на рукоять кинжала.
Вдруг улыбка Кагана неуловимо перетекла в знакомый звериный оскал:
- Расслабься, не нужна она мне. Мне нужен ты. - Рука "степного волка" продолжала сжимать кинжал и Рус убрал своего "хищника". Хлопнул Адыгея по плечу и весело сказал:
- Проведешь меня к себе в гости? На пару статеров, там все объясню.
"Волк" хмуро повел Кагана к себе. В каких бы расстроенных чувствах он не был, головы не потерял; заметил, что "ночной князь" шел подозрительно уверенно. Провел его мимо ворот своей усадьбы, как он явственно замедлил ход. "Знает, где я живу! Он все знает…", - настроение, разумеется, от того не улучшилось. Унял разбушевавшихся собак и пригласил "князя" в свой небольшой дом, ничем не отличавшийся от соседних:
- Проходи, Каган.
- Ну-у, Адыгей! Не надо так грустно! Переступая порог сего дома, веду за собой Память Предков! Пусть пошлют они хозяину только удачу и оградят от несчастий! - произнес длинную полузабытую формулу "гостя с добрыми намерениями" и вошел в дверь. Полагалось откидывать полог юрты, но пойдет и так.
Коренной тиренец сам в точности не помнил этот обычай, поэтому невольно удивился:
- Каган, ты вроде кафарец? - заговор сделал свое волшебное дело - "волк" успокоился.
- Я - этруск, Адыгей, если ты слышал о таком народе, но жил в Кафарии. Теперь решил обосноваться в Тире навсегда, а значит выучил язык и обычаи своего нового народа. "Обрубил ночь". Конечно, кое-какие связи остались, но ты не представляешь, кем я стал! Старые знакомства так, на всякий случай. Не тебе объяснять, как трудно вырваться из "ночных" песков… вином угостишь?
Налил. Предложил сесть за стол и слушал все более и более заинтересовано.
- …вот так, "степной волк". Ты же по степи в основном, не по городу? Я зять Пиренгула. Удивлен, чего это я разоткровенничался?
Адыгей криво ухмыльнулся.
- Не переживай, это я не перед твоей смертью все тебе разжевываю. Язык у тебя на привязи, не расскажешь… - и замолчал, безразлично глядя не собеседника.
"Сволочь! - всколыхнулось в голове молодого "волка", - снова на Эльвирию намекает!.. Но откуда узнал, откуда?!"
- Видят боги, ничего я твоей зазнобе не сделаю, не кровожадный я, - отмахнулся Рус, словно услышав эти мысли, - я же по делу к тебе.
- Это я давно понял, Каган, - переживание за женщину добавило ему смелости.
- Адыгей, я уже говорил, что меня зовут Рус и больше никак, - выделил последнее слово, - я "обрубил" и тебе советую. Да-да, не удивляйся, - если честно, бывший земной "браток" не настраивался на длинную беседу.
Читая память Адыгея, Рус поразился сильному светлому чувству. И он страдал и она. Давно бы мог ускорить смерть её мужа, а не делал этого. Из-за банальной веры, что так счастье не обретешь - Боги и Предки, возможно, и закроют глаза, но сам-то не забудешь. Такая странная совесть, направленная только на один образ. А крови на руках носил достаточно. Правда, все - воины, стражники или "волки". "Кодекса чести" он не знал, так само собой выходило… как раз из-за того пресловутого кодекса, который забился в глубины разума, о котором сам "степной волк" даже не подозревал. Этим он напомнил Русу полузабытого Вовчика. Но тому, на Земле, было несравнимо легче: он с детства впитал и осознавал, что женщин и детей надо беречь, а здесь, увы, такого воспитания не водилось.
- Предлагаю тебе разводить купцов в столице, - чуть не сказал "лохов" и поправился еще больше, - то есть покупать у одних и продавать другим.
- Перекупщиком что ли?
- Примерно. Только продавать несуществующие товары и полностью открыто. Никаких грабежей и разбоев. Следящие тебе кланяться станут.
- Как это? За поддельные амулеты не станут, а очень наоборот…
- Какие амулеты, о чем ты?! Плывет, допустим, галера с железом, ты её покупаешь, не видя, и продаешь дороже. А может, то железо еще в руде лежит. Потом объясню, - отмахнулся от удивленного Адыгея, - Да! Если посоветуешь еще какого-нибудь перекупщика в Эолгул позвать - я готов, - явный намек на мужа Эльвирии - горячо любимой "волком" женщины. - Теперь главное.
Снова на задворках сознания мелькнуло: "Откуда?..", - но Адыгей откинул бесполезную мысль и внимал Русу. Давно боялся, что род его занятий откроется благовоспитанной фракийке, архейке Эльвирии и тогда… лучше не загадывать.
- Я теперь член княжеской семьи и собрался воевать. Ты как относишься к войне?
- Я? - удивился Адыгей, - не знаю. Не верится, что она…
- На днях, - перебил его Рус, - сюда в Далор идет флот из центральных земель. Они считают нас варварами. Я и сам так думал. Идут нас завоевывать, а не пройти в пятно, я точно знаю… ты готов защищать Родину? - спросил без пафоса, но и не усмехаясь.
- Я - тиренец, но я и "волк". Сам знаешь, как у нас к этому относятся. Мутнее вода - больше рыбы.
- А ты выбери, кто ты больше, - Рус с видимым безразличием откинулся на спинку стула. В доме стояла хорошая мебель; богатая, резко контрастировавшая с внешним видом самого здания.
- Тиренец! - практически сразу ответил Адыгей, - Говори, что делать. Ты же не в армию меня звать собрался? - спросил, хитро прищурившись.
- Угадал! - усмехнулся Рус, - ты мне здесь нужен. Слушай, что надо… а пойдем, сходим. От твоего дома всего через… пять дворов в сторону холма.