Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
- А-а-а! А я-то гадал, чего это Галынбек так срочно дом продал…
- Не продал. Но я рад, что об этом даже умный наблюдательный "волк" не ведает.
Адыгей сработал как надо, главное - вовремя. Условились встретиться с ним после победы, а пришлось раньше. С одним деликатным вопросом, зять Пиренгула не хотел обращаться к официальным властям, потому что не собирался открывать кому-то чужому свою способность работать "с душой". "Волк" тоже не свой, но он полностью зависел от Руса и язык держать умел. А сегодня ночью, бывший "ночной князь", из-за того, что смог успокоить пятерых Адыгеевских псов-охранников, вырос глазах Адыгея еще больше. А казалось, что после несуразно-маленьких "метателей", бросивших тяжеленые горшки с невероятной силой - выше некуда. Дух Слиянием с Животными "поработал" не зря.
- Понял, Адыгей? Повтори задачу.
- Сидеть целыми днями на маяке и как только увижу галеры кушингов (эти купцы бывали здесь и их характерные изящные корабли с богатым парусным вооружением не узнать невозможно) сразу вызывать тебя через "звонок". Просто и скучно, - "волк" не сказал ни слова о восхитительной степи во "внутреннем мире" Руса, где они беседовали, сидя на единорогах. Какое там было пьянящее ощущение свободы, простора и одновременно с этим чувствовал щемящую тоску на сердце. Вернее, потом становилось ясно, что в это происходило одномоментно. И бывший "ночной князь" сидел совершенно беспомощным в это время. Можно было его легко прирезать и он знал об этом и… доверился.
- Ничего, поскучаешь, - отозвался Рус, - всего декаду, но я очень надеюсь на ближайшие дни.
- Скажи, Рус, а чем ты купил этрусков?
- Ничем, - сразу ответил он, - договорился. Я же этруск! Но мне пора, - вздохнул, вставая.
- Не в обиду тебе, но я догадываюсь чем - пятном, - сказал, тоже поднимаясь проводить гостя.
- Ты прав, умный "степной волк", - Адыгей, услышав эту шутку, покачал головой. Не понять: то ли одобрительно, то ли нет. Какой он "степной волк" после службы князю? Пусть и в лице бывшего "ночного", но фактически-то - Пиренгулу. Конечно, "ночная" братия того не ведает, но сейчас они вдвоем и "ночной князь" знает все неписаные правила "волков". - Пятно большое, его не жалко. Да! Ты так и не удовлетворил мое любопытство - почему открываешь, не спрашивая?
- Хм, - усмехнулся Адыгей и просветил вопрос, от которого поначалу ловко уклонился, - собаки молчали. Это мог быть Пронзающий или шаман. Пришли по делу, а не убивать, иначе не колотились бы. И это была не стража - она действует по-другому. О тебе и мысли не возникло!
- Тогда и я расскажу то, что тебя мучает, чтобы ты глупостей не наделал. Никто тебя не предавал. Я видел вас с Эльвирией, когда собирал те "метатели". Вы встречались на холме за зарослями. Я тоже люблю уединенные места, не удивляйся. Потом проследил за ней. Вот и все. Узнать, кто живет в богатом доме в купеческом районе - не проблема. - Рус соврал. Это было не трудно, зная воспоминания парня за последние десять лет. И правильно сделал - у влюбленного отлегло от сердца.
"Ты все меньше походишь на "ночного князя", Каган, - облегченно подумал Адыгей, - Озгул ни за что бы не открылся, так и держал бы меня за кадык… да кто ты такой на самом деле?..".
Глава 10
Борису очень хотел попасть в месхитинский экспедиционный корпус.
- Государь! - объяснял он царю, - мой помощник Стефаний набрался опыта и вполне может меня заменить. Он моложе меня и мечтает о моей должности.
- А меня, уважаемый Борис, вполне устраиваешь ты на своем месте! - остудил его Ипполит Второй по прозвищу Скромный. Он не мелькал своими изваяниями и запрещал петь о себе хвалебные оды, что не делало его менее властным. О притязаниях Стефания царь прекрасно знал и сполна кормил того обещаниями, с удовольствием выслушивая доносы на Бориса. - Твой помощник подождет.
- Уважаемый Ипполит, - Следящий сказал это на полном серьезе, так, как и любил царь, обожающий псевдо простоту. Только далеко не все на неё решались. - Я изучил все ошибки эндогорцев и знаю, как приструнить варваров после победы. Они не успокоятся. Нам же нужно стабильное снабжение наших войск в пятне, богатейшем из всех. Я писал тебе размышления на эту тему и по-прежнему убежден: армия без меня не справится!
- Ты в одиночку разгонишь всех непокорных? - съязвил царь и Борис понял, что доклад он не читал.
- Нет, государь! После взятия Эолгула необходимо немедленно собрать всех влиятельных шаманов и убедить их, что их Предки на нашей стороне. Для этого я смогу свозить их на Плато Шаманов. Это священное для них место и я знаю, как выйти оттуда живым, - Главный Следящий откровенно лгал, но он всё поставил кон, чтобы своими глазами увидеть… разгром коалиционной армии Русом. В этом нисколько не сомневался.
- Так расскажи нашим магам!
- Великие Шаманы, Души которых прикованы к тому Плато, не терпят склонных к Силе. Спроси у Хранящих, государь! Я - спасусь. У меня есть хитрый варварский амулет и он привязан к моему астральному телу, а ты знаешь, что "перевязать" теперь невозможно.
- То есть ты хочешь сказать, что все сильные шаманы сгинут там… - Ипполит, как и надеялся Борис, считал Тир обычной варварской страной, где "просвещение" исключительно напускное. Дальновидные эндогорцы активно поддерживали это мнение, распускали соответствующие "абсолютно достоверные" слухи подкрепленные документами. А в "шаманских" странах именно Избранные Предками являлись основой сопротивления и если их уничтожали свои же "божества", то народ покорялся захватчикам.
- Но шаманов надо убедит пойти со мной добровольно! Иначе они станут просто мучениками. Я, как высокий чиновник, облаченный доверием самого царя, смогу считаться хорошим заложником.
- Ответь мне искренно, как перед богами, - Ипполит приблизился к Следящему и заглянул прямо в душу. Ну, он так думал, - тебе в том, какой интерес?
Борис стал переминаться и ответил с явной неохотой:
- Я не могу найти ответ на одну задачу, а ниточки ведут в Тир. Это никоим образом не касается безопасности Месхитии, клянусь в том всеми Богами! - поклялся легко, так как это было правдой.
Царь прекрасно знал о страсти своего Главного Следящего разгадывать головоломки, за это и держал на высокой должности. Интриганов и без него хватало.
- Смотри, Борис, ты мне живой нужен! - предупредил его Ипполит. Он не мог проигнорировать клятву, да и задумка с шаманами показалась очень заманчивой.
В результате, Бориса приписали к штабу коалиции в качестве личного представителя месхитинского государя "по работе с шаманами сразу после победы". Суть работы не разглашалась, но месхитинскому командующему приказали содействовать Следящему "в поиске и поимке наиболее влиятельных шаманов". Остальные считали его ненужным соглядатаем от Ипполита. И уважаемому человеку приходилось терпеть пренебрежительные ухмылки.
Если бы имелась хоть малейшая возможность, то Борис постарался бы отговорить царя от этой авантюры. Но слишком влиятельные лица за ней стояли, и слишком жирный кусок маячил впереди - эндогорское пятно, самое крупное и богатое. А в последнее время ползли слухи и вовсе о каком-то чуде в его центре. Обломав зубы о Лес альганов в Кафарии, элита Месхитии нацелилась на растерзание каганского степного пятна, где места для развертывания армии, как показывал опыт эндогорцев, было в избытке.
Когда в порту Карагира загорелись деревянные пирсы и на головы посыпались снаряды с "гневом Пирения", сумевшие поджечь два судна (хвала богам, попали в корму), Борис с грустью наблюдал гибель соотечественников:
"Первый привет от Руса… то ли еще будет. Спасибо, богиня удачи, что не в мой корабль!". Поблагодарил с неохотой. Не жаловал пожилой Следящий Богов.
После зализывания ран в городском лагере, после длинного марша, где боевой дух армии окончательно восстановился, войска месхитинцев соединились с гроппонтцами и небольшим отрядом фракийцев. И почти сразу объединённая армия встретила основные силы неприятеля.
Наконец-то! Воины обрадовались. Надоела декада томительного ожидания подлых каверз. Скоро начнется настоящее дело с открытым врагом. Вот он, не прячется. Теперь всё зависит лично от них и от командования, а в прославленного генерала Плиния верила вся просвещенная ойкумена. Ну и помощь Богов не помешает. Они обязательно посмотрят на них, истинно верующих, а не на варваров-тиренцев. Правда, воинов немного смущала гибель галатинского корпуса и наличие среди тиренцев множества посвященных и почитателей "родных" геянских Богов, но они нашли оправдание: вера наверняка напускная, неискренняя. А галатинцы - самовлюбленные болваны и с ними не было Плиния.
Борис находился при общей ставке главнокомандующего, расположенной на удобном для управления войсками холме. Ему предлагали остаться в тылу, но он отказался. В ставке старался никому не мешать и выбрал лучше для наблюдения место - рядом с особой генерала Плиния. Тот не возразил и в какой-то мере обрадовался. Любил "работать при публике". Именно "при", а не "на" - это разные вещи.