Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
На въезде в поселок высшее воинское начальство поджидала пятерка наиболее уважаемых, и соответственно состоятельных жителей во главе с градоначальником, городским головой Гафулом - пухлым степенным мужчиной. Среди тиренцев - жилистых и худощавый, такие люди встречались редко.
- Господин командующий, - смело обратился он к голодному Русу, когда тот еще только приближался к местным жителям, - твои интенданты требуют овса для единорогов, а боги видят - у нас нет столько! Мы всей душой для наших защитников, но не имеем. И так порезали почти всех гусей, отдали сто борков. Куда больше? Мы исправно платим казне… - вслед за ним в этом же плане заговорили и остальные четверо.
Пиренгуловский зять остановил Воронка рядом с кобылой старосты. Единорог, не теряя времени, приступил к заигрыванию, а Рус ответил:
- Помилуй, уважаемый…
- Гафул, - толстячок с достоинством поклонился. Живот не помешал.
- Гафул. Интенданты, скажу по секрету, такая сволочь, что… лучше с ними не спорить. Тише, уважаемые! - остановил поднявшееся возмущение, - завтра придет обоз и приведет его наследник Рахмангул, вот с ним и решите вопросы по расчету или возмещению. Я в этом не сведущ. А пока наскребите, пожалуйста, - это слово снабдил своей знаменитой звериной усмешкой, от чего баламборские старшины замолкли окончательно, - хоть по нескольку пригоршней для каждого животного. Они, бедные, двое суток скакали галопом, а дабы облегчить их участь нам пришлось оставить корм. Траву похватают и летят. Войдите в положение! - и снова "улыбнулся".
- Найдем, господин командующий, - городской голова оправдал название своей должности - опомнился первым. Правда, заговорил с хрипотцой.
- Вот и славно, а то мы голодны, как волки. Скачите к интенданту, - с этими словами хотел и сам сорваться в давно устроенный лагерь, как вспомнил удивление полковника Кортагула: "Я в том году здесь был, господин командующий, везде рос хлеб. Нынче едва ли половина полей посажена. Смотри, господин Рус, кругом бурьян".
- Да, вот еще что, - услышав начало новой речи, глава поселения живо развернул свою кобылу, - мы заметили поля у вас пустуют… не пояснишь почему? Не из-за Лоос, надеюсь?
- Хвала богам, то, что засеяли неплохо растет и без помощи лоосок… ну-у сорняков поболе, некому их извести. Но раз Боги решили, что она лишняя, то кто мы такие, чтобы это оспаривать? Они, лооски, противными были… я не о красоте веду речь. Хитры и коварны, до мужчин охочи. Срам один. Правильно их Боги наказали. Но с другой стороны и польза от них…
- Ты мне не о лоосках, а про бурьян ответь! - перебил его Рус, - я голоден и зол. - Говорил и сам не понимал: "чего я так вцепился за эти сводки с полей"?
- Так рабы проклятые! - выкрикнул Гафул давно наболевшее и опомнился. Продолжил спокойней, но не менее уверенней, - лоосками прокляты, это все знают. Как метки пропали, так и побежали все как есть! Деток малых своих не пожалели - в пятно нелюдей потащили! На гибель себе, не иначе. Кого словить сумели, пришлось на цепь садить. А это дело?
Рус заиграл желваками, но пересилил себя - не место и не время. После собственного лоосского рабства, после ошейника Грации он терпеть не мог любые формы этого явления.
"Вот что меня мучило! - понял он, - я и без его слов это подозревал…"
- Я тебя немного расстрою, уважаемый Гафул, - старался говорить, как можно уважительней, - ты сильно не надейся, что цены на хлеб и овес взлетят. Сподобят боги - отобьемся от нашествия, по их воле - твои поля не пострадают, но на осенний рынок особых надежд не питай. Знаешь, почему? - вопрос риторический, Рус и не ждал ответа. Хозяева молчали, - Потому что из Месхитии придет много кораблей с зерном. Купцы пронырливые, уже все разнюхали, а урожай у них в это году будет не меньше прошлого. Угадай, почему? Да потому что там, в полях работают не рабы, которые бегут не меньше нашего, а поселенцы. Они платят частью урожая за землю, она там вся архейская, остальным торгуют. Думайте, хозяева! - после этих слов сорвался в галоп. "Свита" поскакала за ним.
- О чем это он? - удивленно произнес один из старейшин.
- Потом объясню, Ишбул, - хмуро ответил градоначальник, - поехали к интенданту. С этим командующим, зятем нашего князя, лучше не спорить, - и поскакал в сторону лагеря. А ведь ничем не выдал своего знания положения Руса! Голова…
Противник подошел через три дня после слияния армий Руса и Рахмангула.
К встрече готовились, не покладая рук. Расчистили-замаскировали позиции для засадных и основных полков, просчитали резервы, распределили магов (тройки учеников "притирали" к мастерам для создания круга Силы), выбрали расстановку для шаманов. Конечно, приблизительно, да предварительно. Только битва всё расставит по местам. Командующий галатинским корпусом, которого Рус взял с собой и с которым долго беседовал Рахмангул, не знал план этого сражения, потому как в его задачу входил обход Эолгула с запада, со стороны кагантопольского тракта. Да и вообще никаких планов на конкретные битвы у коалиционной армии не существовало, государи всецело доверились объединенному штабу под началом главнокомандующего, опытного гроппонтского генерала Плиния.
Рус наблюдал за Отигом с помощниками, готовящим что-то экстраординарное, мотался, проверяя вверенные ему войска, спорил в штабе, пропадал в подразделении "диверсантов". В общем, загружен был по самую макушку, но тем не менее выбрал время и посетил Далор. Он уже всерьез забеспокоился по поводу задержки этрусского десанта. Хвала богам, в "наследстве" из библиотеки Ищущих нашлись координаты Баламбора. Место находилось в запущенном оливковом саду за храмом Лоос. Что там когда-то понадобилось магу-Ищущему, ведомо одному лишь сгинувшему Эребусу.
Рус, с целью "разведать обстановку", уходил оттуда же. Нормально, никого. Местные и днем к храму не подходили, опасаясь проклятья, а ночью и подавно.
- Ну что ты, мой дорогой, - успокаивал он Воронка, - все будет хорошо, - шептал в ухо и трепал за ушами.
Единорог нервничал. Их племя никогда не ходило ни по "тропам", ни по Звездным дорогам. Пропадали они там. И борки пропадали. Раз - и нет их. Мелкие геянские животные, носимые людьми, еще худо-бедно выживали, крупные местные звери умирали, а вечные спутники эльфов, помотавшиеся по мирам, исчезали бесследно. Парадокс!
"Яма… падение через песок… на той стороне - прыжок и надо встать на ноги, - единорог так понял его объяснения, - это не через Тьму…", - Воронок уговаривал себя, гнал страх и убедил. Безоговорочно доверился любимому и так часто пропадающему хозяину.
- Вот и славно, родной ты мой. От Силы ты зависишь - её в "яме" полно, а царством Эребуса там и не пахнет, это как бы "ничейное" расслоение. Да почему ничейное - моё! Я в нем хозяин и с тобой ничего не случится. Я в этом убежден, а значит, так оно и есть, - уговаривал одновременно и себя, так как не очень-то и верил, - ты пройдешь, Воронок, живым пройдешь! - чуть не прорычал он, вызывая в себе злость и на волне ярости, придающей уверенность, послал скакуна в желтое пятно. Сам, на всякий случай, сидел верхом, окутав обоих "пыльной стеной" и сжав посильнее колени, словно это могло удержать высокого умного коня с витым рогом из центра лба от исчезновения. Пропадать, так вместе! Воронок прыгнул без колебаний.
Обошлось. Очередное чудо свершилось. Единственный минус - единорог пять ударов сердца приходил в себя: шатался как пьяный и молча тряс головой. Дух Слияния с Животными, конечно, помог, постарался. И скакал Воронок по ночному Далору распираемый гордостью: "Мой хозяин - самый лучший и самый сильный из людей! Он почти что единорог!", - а память предков подсказывала, что даже эльфы так не могли. А может, не хотели. Таких тонкостей единороги не различали.
"Ты прости меня, Вороночек, за риск, но без тебя - никак, - мысленно оправдывался Рус, - да и не было никакого риска, я знал!.. ну, пусть чувствовал - для меня это одно и то же…".
Ночью, никого не предупреждая, где взять транспортное средство? Пешком по извилистым улицам ходьбы целую четверть, не меньше. Да и опасно в послевоенном городе, чревато непредвиденными задержками - "волки" распоясались. А надо было пробираться через весь растянутый вдоль подковообразной гавани город: от таверны "Тихая гавань" на восточный берег бухты в неприметный домик в местном "квартале перевозчиков". Другие координаты он недавно узнал, и внутренняя библиотека их услужливо подсовывала, но… боялся попасть "в лес" вместо "Кушинара", как уже случилось однажды.
Воронок донес хозяина без проблем, за каких-то двадцать статеров. На стук долго не открывали. Рус стал пинать ворота и только тогда послышался заспанный голос:
- Кого там Тартар несет! Иду! Перестань колотить в двери, а то… - угроза осталась невыясненной и через несколько мгновений послышалось движение засова, - предупреждаю, у меня лук. И собак спущу! - но лая не слышалось, - Без глупостей! - Ворота резко распахнулись, а хозяин оказался в трех шагах от них. Стоял в неожиданном месте, на траве возле забора, будто не сам распахивал створку. На незваного гостя смотрел наконечник стрелы.
- Привет, Адыгей! - сказал Рус, широко улыбаясь, - а почему не спрашиваешь кто там?
- Ты?! - тетива ослабла и лук медленно опустился, - ты как здесь?!
- Стреляли, - беспечно ответил "гость", заводя в ворота единорога и прикрывая калитку. Воронок смерил "степного волка" презрительным взглядом, мол, куда ему до моего!
- Ты бы хоть оделся, что ли, - продолжил балагурить Рус, - глядеть без смеха невозможно!