- Идемте господин мэр, - начал оттеснять Кая господин Перссон, - Дайте госпоже Римме прийти в себя и одеться. То, что вы здесь, а госпожа в таком… виде. Это неприлично. Идемте.
- Неприлично! - взвился блондин, - А изменять законному мужу, значит, прилично!
- О - о, так она ваша жена? - насмешливо - удивленно приподнял брови хозяин гостиницы, пряча улыбку в глубине глаз.
- Нет!! - хором воскликнули мы с Каем.
- Тогда идемте.
И господин Перссон таки выпроводил упирающегося Кая из моей комнаты. Н - да, вот так и рождаются слухи.
- Простите, госпожа Римма, - смущенно потупив глазки, вошли Молли, - Я так перед вами виновата.
- Ох - хо - хой, - потерла я виски, - Успокойся, Молли. Ни в чем ты не виновата. Мэр ведь сам за тобой увязался, да?
- Да, госпожа Римма.
- Вот же… странный человек.
- Да - а, - протянула девочка, - Очень странный. Как он мог подумать о вас такое?
- Уж это точно, - хмыкнула и сползла с постели, - Поможешь мне одеться? Мои волосы это сущее наказание.
- Но они же та - акие красивые?!
- Спасибо, Молли, - улыбнулась я ей, - Но они постоянно за что‑нибудь цепляются.
- Я вам помогу.
Я сказала правду, несмотря на роскошный вид, волосы Ринари имеют неприятную особенность цеплять за все, что ни попадя и сильно усложняют процесс одевания, тем более со сна они всегда всклоченные и мне предстоит их еще усмирить, прежде чем появиться в холе гостиницы.
- И, что на него нашло? - бурчала я, натягивая одежки и витая в своих облаках, - Бред какой‑то! Молли.
- Да, госпожа Римма.
- Как считаешь, может у меня такой - подчеркнула я, - быть любовник? - и внимательно посмотрела на себя в зеркало, но в нем отражалась не я, а злая и не выспавшаяся взлохмаченная длинноносая особа с оттопыренной губой.
Молли замялась и опустила взгляд.
- Не бойся, говори, я не обижусь. Я знаю, что моя внешность многих отталкивает, а кого‑то и пугает. Просто хочу понять, как можно было подумать, что у меня может быть любовник?
Девочка вздохнула и тихо промямлила:
- Моя мама говорит, что некоторых мужчин привлекают необычные женщины.
- Значит, все‑таки экзотика, - скривилась я, и отражение сестры Дилана стало еще неприятнее.
- Но господину Перссону вы тоже нравитесь, - от чего‑то засмущалась горничная, - Он тоже говорит, что вы необычная. Некрасивая, но умная. А Олеф говорит, что с вами легко общаться, хотя вы и богатая.
Я озадаченно приподняла брови и ухмыльнулась:
- Ну, спасибо тебе на добром слове.
Молли подняла взгляд, и зрачки у нее немного расширились.
- Ой, а когда вы так улыбаетесь, вы совсем другой человек. У вас даже глаза другие.
- Какие - другие? - дернулась я и чуть ли ни носом уткнулась в зеркальную поверхность.
И правда, из зеркала на меня взглянули совсем не мутно - серые, а светло - карие с зеленым ободком - мои собственные глаза. Ой - ей, как же я раньше этого не замечала?! Или раньше этого не было?
- М - м, да, - настороженно глянула я на Молли.
- Простите, - отшатнулась та.
- Расслабься, не трону я тебя. Спасибо за помощь.
Собрав сумку, закинула ее себе на плечо и протянула Молли, завалявшиеся на дне монеты.
- Не знаю, хватит ли этого на шапочку и рукавички, но, вот, возьми.
- Госпожа Римма! - воскликнула девочка, сделав несчастное лицо, и сделала попытку отказаться.
- Бери Молли, - нахмурилась я, - Я даю только когда чувствую, что надо. Всем в этом мире не поможешь, а тебе эти деньги нужнее, чем мне сейчас.
- Госпожа Римма, - задрожала она как осиновый лист.
- Бери, - взяла я ее руку и вложила монеты, - Белоснежка очень довольна своими обновками. И я тоже. Ты подобрала ей очень интересный комплект. Там, откуда я родом некоторые люди платят хорошие деньги, чтобы им подобрали определенный гардероб. У тебя есть и стиль и вкус. Мой тебе совет - накопи денег и попросись в ученицы к той портнихе. Я была в ее магазине. Вместе вы добьетесь большего успеха.
- Спасибо, - прошептала девочка.
- Главное, не сдавайся, - взяла я ее за подбородок и посмотрела в слегка напуганные глаза, - Хорошо?
- Хорошо, госпожа Римма.
- Ты сильная девочка. Ты гораздо сильнее меня в твоем возрасте. У тебя все получится. Главное верь в себя и не сдавайся. Шишки они набиваются и проходят, а опыт - он остается.
Робко, но Молли все же улыбнулась мне.
- Да, госпожа Римма.
* * *
- Мэр Кай, мне нужно в библиотеку, - сказала я, спустившись с этажа в холл гостиницы.
- Вам нужно написать графу Лейкоту, - буркнул молодой мужчина, прожигая меня сердитым взглядом.
- Зачем? - удивилась я и часто заморгала.
- Он должен знать.
- Что он должен знать?
- Всё.
- Всё? - приподняла я брови, - Ну, вы и шутник.
И, подавшись вперед, сурово свела брови на переносице.
- Мэр Кай, воздержитесь от поспешных выводов. Не знаю, какая шлея попала вам под хвост, но ваше поведение наводит меня на мысль, что вы, как мне кажется, несколько не в себе, и вам нужно обратиться к доктору.
- Вы…, - зашипел он.
- Я, - снисходительно улыбнулась Каю.
Глаза мужчины потемнели.
- Тебе не утаить своей интрижки.
Ха! Вот это разговор! Давно же меня не подозревали в таких вещах, хотя помнится в универе парень, с которым я якобы встречалась, хотя сам он это и придумал, часто пытался точно так же убедить меня, что я гуляю со всеми подряд, даже со своим соседом по лестничной площадке, что была явная чушь. Валерию Николаевичу, на тот момент, было уже сорок пять, и был он женат, хотя и не скрывал, что жену не любит - окрутила она его и вопреки его нежеланию иметь с ней что‑то общее - забеременела. Но сына своего - Сашу, - дядя Валера обожал, поэтому хоть и гулял безбожно, но из семьи не уходил. Сам гордый родитель говорил, что Александр в него пошел. Ага, что Сашка и доказал уже в детском саду. За ним там вся женская половина группы бегала. Потом в школе и универе. Он и сейчас еще учится - третий курс финэка. Умный до одури, но непостоянный точь в точь, как и его отец. Если подумать, то Тень внешне чем‑то на Сашку похож, наверное, потому, что соседский сын частенько меня выручал, когда было нужно: то сумку донесет, то заумную задачу решит, то от навязчивого кавалера избавит (прямо как его папа, когда я еще в школе училась). Хороший он парень. Воспоминания о нем заставили меня улыбнуться.
- Если мне не изменяет память, но кто‑то совсем недавно…, - намекнула я, не договорив до конца - пусть сам додумывает.
- Это была ошибка, - вздрогнул мэр.
- Согласна, - снова чарующе улыбнулась, - Но и то, что вы устроили в номере тоже ошибка, но уже другая. Я замужняя женщина и уважаю как себя, так и своего мужа. Ваши предположения, мэр Кай, для меня оскорбительны.
- Убеждай в этом своего брата, а не меня.
- Дилана? - насторожилась я.
- Да. Он не пришел сюда только потому, что я сказал, что схожу сам.
- Дилан был в доме? - нахмурилась, почувствовав, как по позвоночнику пробежала струйка холодного пота.
- Когда девочка пришла просить для тебя платье, он как раз зашел за какими‑то вещами своего друга.
- О! - округлила я рот.
Вот, это уже совсем нехорошо. Мурашки побежали по коже. Идти в библиотеку резко расхотелось, но надо.
- Ему тоже было крайне интересно узнать, зачем тебе понадобилась одежда, и куда ты дела ту, в которой вышли из дома?
- Это недоразумение. Он поймет, - заявила Каю, не особо в это веря.
- Ну - ну, - презрительно скривился мужчина, - Что‑то мне подсказывает, что твой брат не станет тебя слушать, как не стал слушать и меня.
- Мэр Кай, мой брат…
- Натан предупредил меня о его способностях.
В голосе мужчины зазвучали знакомые ледяные нотки. Я внимательнее посмотрела на Янссона, а тот неуловимо изменился: исчез раздражающе - беспечный мальчишка, а на место ему пришел совсем другой, серьезный и расчетливый мужчина, и меня осенило.
- Вы провоцировали нас! Меня, брата, Ирона!
Глаза Кая стали холодными и жесткими.
- Надо же, а ты не такая и глупая, как думает о тебе Натан.
Меня передернуло от этого взгляда. Он напомнил мне взгляд Лейкота, когда мы в первый раз с ним столкнулись, такой же пронизывающий и бездушный. Так, вот, значит, к кому отправил нас Натан, а я‑то уж, грешным делом, подумала, пошутить решил. Н - да, я все больше убеждаюсь, что любые поступки Лейкота имеют под собой двоеное дно, если не тройное. Проклятая проверка на вшивость! Как мне теперь выкрутиться? Как поступить? Натан ни в коем случае не должен заподозрить, что я - Ринари.
- Тогда, может, мы поговорим, как цивилизованные люди? - предложила я, оставляя записку господину Перссону, который, пока мы с Каем разговаривали, несколько раз выглядывал из столовой, чтобы убедиться, что со мной все хорошо, а, получая утвердительный кивок, уходил. Удивительный человек.
- Я еще не завтракал, - смягчился Кай, - Предлагаю зайти в кафе неподалеку. В нем подают замечательные пирожные с кремом.
- Здесь? - удивилась я.
- Ты удивишься, - усмехнулся этот новый Кай, - но шумному центру я предпочитаю окраину. Устаю, знаешь ли, от людей.
- Скажи еще, что мэром тебя сделала Герда, а сам ты предпочел бы быть фермером, - закатила я глаза.