- А теперь можешь меня обнимать, - девушка подошла ко мне и застыла, опустив голову.
Мои руки тотчас сомкнулись у нее за спиной.
- Ты не обижаешься, что я так нахально себя веду? - спросил я, целуя живот Вивы сквозь тонкую ткань блузки.
- Обижаюсь? - удивилась она. - Но ты же ничего плохого со мной не делаешь. Наоборот, ты проявляешь ко мне ласку и нежность.
Я обнял ее крепче, потом усадил к себе на колени.
- Мне кажется, я должна тебя отблагодарить за такое отношение, - тихо проговорила девушка. - Я тоже тебя обниму, ладно?
Она обвила руками мою шею.
- Этого маловато будет, - блаженно проурчал я, поглаживая ее спину.
- А что надо сделать еще? - ласково поинтересовалась Вива.
- Возьми да поцелуй меня! - озорно улыбаясь, предложил я.
- Хорошо! - она тут же взяла меня пальчиками за подбородок, приподняла мою голову и, наклонившись, чмокнула в щеку.
- Не плохо бы еще разочек, - мечтательно произнес я. - Тебе не трудно?
Она поцеловала меня снова. И вдруг вскочила.
- Я же забыла тебя спросить, может, ты голоден? У меня полно всякой еды! Есть и яблоки, и капуста, и соленые огурцы…
Я растянул губы в улыбке:
- Какой богатый выбор питательных продуктов!
- Хороший выбор! - не поняла девушка моей иронии. - Между прочим, у меня в шкафу имеются еще гречневая крупа, консервированные ананасы, бутылка оливкового масла и пакет сухофруктов.
- Мясное, похоже, ты не употребляешь, - заметил я и, отхлебнув глоток кофе, прищелкнул языком от удовольствия - напиток имел потрясающий, ни с чем несравнимый вкус.
- Нет, - подтвердила Вива. - Но я не вегетарианка. Иногда ем рыбу и яйца. А еще очень люблю парное молоко.
- Где ж его взять? - хмыкнул я.
- Да, верно, - кивнула девушка. - Такое молоко бывает только в деревне.
Выпив кофе, мы отправились в гостиную.
- Ты говорила, что увлекаешься живописью и графикой, - напомнил я. - И даже о мольберте упомянула. Может, покажешь парочку своих работ?
- Пожалуйста! - девушка выскользнула из комнаты и через несколько секунд вернулась с небольшим полотном в узкой алюминиевой раме. Полотно было прикрыто куском темной ткани.
- Интересно, интересно, что ты там изобразила! - я поспешил к Виве и помог ей водрузить его на подоконник.
Легким движением она сдернула ткань и отступила в сторону. А я уставился на картину.
Выполненная в мрачных тонах, к тому же несколько небрежно, она поначалу показалась мне нелепой мазней. Но потом я рассмотрел ее как следует и понял, что это довольно таки приличная работа. Однако сюжет меня озадачил: бескрайнее болото, покрытое рваной пеленой тумана; редкие камыши; полусгнившие деревья, вырванные с корнем и сваленные в кучу; в ветвях одного из них увязла грязная кукла без одной руки. На заднем плане - остовы разрушенных зданий, опоры моста, облезлый купол православной церкви, катер или небольшое судно, лежащее на боку в мутной жиже. Над всем этим - темно-серое небо без единого просвета, и только в уголке картины - несколько тонких лучиков солнца, пробивающихся из-за черной зловещей тучи…
Я подошел к девушке, смиренно ожидавшей моего отзыва, обнял за плечи и нарочито испуганно прошептал:
- Вива, что ты изобразила?
- В общем, это… - волнуясь, она облизнула свои прекрасные губки. - Это… будущее одного большого города, ныне процветающего и прекрасного…
- Будущее? - тем же тоном спросил я. - А почему ты представляешь его таким мрачным?
Девушка слегка тряхнула головой и серьезно изрекла:
- Я его таким вижу.
- То есть ты считаешь, что этот город пострадает из-за наводнения или чего-то подобного? - взирая на личико прелестной художницы, вдруг сделавшееся горестным и скорбным, я не удержался - легонько шлепнул ее по носу, чтобы вывести из этого непонятного состояния.
- Да, его затопит, - кивнула Вива, потупившись. Ее голос немного дрожал. - Он перестанет существовать. Потом, конечно, построят другой город - вдали от моря - и назовут именем прежнего…
Я взглянул на девушку с тревогой - отчего это она вдруг так загрустила?
- Скажи, у тебя еще есть картины? - спросил я, целуя ее в висок.
Услышав мой вопрос, Вива оживилась. В ее глазках опять зажегся золотой огонек.
- Сейчас принесу еще одну, - она метнулась в спальню и вернулась оттуда с куском полотна, заключенным в очень красивую деревянную раму. - Вот, гляди! Эта работа повеселее будет!
Я поставил картину на диван, прислонив к спинке, и стал внимательно рассматривать ее. Она показалась мне даже более странной, чем первая, хотя и была написана очень умелой рукой. В центре полотна был изображен худощавый мужчина лет пятидесяти пяти, с седоватыми, еще довольно густыми космами, который стоял на небольшой бетонной площадке, огражденной невысоким забором. Лицом этот человек слегка походил на французского актера Пьера Ришара, только губы были другими - крупнее, мясистее, и глаза не те - в них затаились рассеянность и меланхолия. Рядом с мужчиной возвышался узкий металлический ящик, напоминающий кухонный пенал, с двумя длинными мачтами, от которых отходили толстые красноватые провода, другими концами подсоединенные к линии электропередач. На заднем плане картины виднелись многоэтажные здания, утопающие в зелени деревьев.
- Хм… Вива, прокомментируй, пожалуйста, свое творение, - попросил я, озадаченно почесав за ухом.
Она живо стрельнула в меня глазками и, помявшись, негромко произнесла:
- Пообещай, что не будешь смеяться!
- Обещаю! - улыбнулся я.
- Этот черный ящик - электростанция будущего, - вкрадчиво стала объяснять девушка, продолжая поглядывать на меня с некоей опаской. - А мужчина - это тот, кто ее придумал… Ящик с виду небольшой, но он вырабатывает столько энергии, как пара реакторов АЭС. Нужно только поместить туда несколько специальных брикетов, которых хватит на несколько лет.
- Ну, и фантазия у тебя! - изумленно всплеснул я руками.
- Ты еще прибавь, что она у меня больная, - немного обиделась девушка.
- Да нет, не больная, просто богатая, - извиняющимся тоном проговорил я. - Тебе бы романы фантастические писать!
- Сказал! - фыркнула Вива и отвернулась. - Причем тут фантастические романы? Я изобразила абсолютно реальную вещь.
- Но откуда ты можешь знать, как выглядят станция будущего и тот человек, который ее изобрел? - не унимался я.
- Знаю! - бросила девушка, не поворачивая головы. - Знаю, и все!
Я занервничал. Господи, что несет это ангелоподобное создание? Оно что, бредит и верит своим бредням?
Чуток успокоившись, я присел на краешек дивана возле картины и взял Виву за руку.
- Иди ко мне и расскажи подробнее о станции. Можешь?
Она опустилась на мои колени, обняла за шею и стала объяснять, сначала спокойно, потом все более страстно:
- Через несколько лет после изобретения первой вот такой электростанции, подобные ящики, но гораздо меньше, поставят на каждом заводе, в каждом заведении, в каждом доме. Они будут производить электроэнергию, греть воду, давать тепло. И тогда привычные для нас линии электропередач просто уберут за ненадобностью…
Я слушал эти речи и все больше пугался: неужели с Вивой действительно не все в порядке? Но потом взял себя в руки, решив, что я воспринимаю все чересчур серьезно. Видимо, девушка - одна из миллионов тех людей, у которых сильно развита фантазия и которые считают себя ясновидящими. Это вовсе не свидетельствует об их психическом нездоровье, они всего-навсего заблуждаются.
- Так, так, - рассеянно промямлил я. - Значит, когда-то все эти атомные, тепловые и гидроэлектростанции станут не нужными?
Она кивнула.
- И не только они. Нефть, газ и уголь тоже перестанет интересовать людей.
- А на чем будут ездить автомобили и летать самолеты? - изображая заинтересованность, спросил я.
Вива заерзала у меня на коленях.
- Неужели так трудно догадаться? В каждой машине, в каждом самолете вместо обычных моторов появятся маленькие электростанции. Представь, как удобно: человек купил брикетик, энергии которого хватит на три-четыре тысячи километров, сунул его в свою легковушку и покатил. Выхлопных газов нет, не нужно заезжать на автозаправки. Красота! К тому же брикеты эти будут стоить копейки. Не сразу, правда…
- Да, - вздохнул я. - Все это было бы прекрасно.
Вива повернула лицо ко мне, зачем-то потерла ладонями мои уши и улыбнулась.
- Я тебе все доходчиво объяснила?
- Вполне, - подтвердил я. И задал еще один вопрос, дабы сделать ей приятное: - А тот дядька, изображенный на картине, все сам придумал?
- Он подал идею, - охотно ответила девушка. - Разработал первый проект станции, изобрел топливо. Я не разбираюсь в этих делах, знаю только, что в том брикете, если его поместить в станцию, происходит что-то наподобие расщепления атомов, но без радиации. Топливо состоит не из радиоактивных элементов…
- Понятненько! - я поднялся с дивана и подхватил Виву на руки. - Мне досталась ясновидящая девушка.
- Это плохо? - она смотрела на меня широко открытыми глазами, и в них тлел огонек сомнения и надежды.
- Нет! - заверил я. - Что же тут плохого? Наоборот, это так интересно!
Мы снова пили кофе, говорили о жизни. Мне было очень уютно с Вивой. Я все время обнимал ее и целовал. Но границ не переходил. Интуиция подсказывала мне, что спешить с такими вещами не нужно. Не все так просто с этой чудесной девушкой, первое более тесное знакомство с которой не раскрыло, а наоборот, добавило в ее образ загадок.