- А сам-то взгляни!
За оконцем маячила какая-то жуткая рожа со сверкающими белками глаз!
- Негр! - удивился Громов. - Ну надо же.
Он подошел к окну, и негр тут же отпрянул, затаившись в глубине хижины.
- Эй, парень! - молодой человек постучал ладонью по стенке. - Ну что, может, поговорим? Клянусь, мы ничего тебе плохого не сделаем. Просто кое о чем спросим, ладно? А потом - выпустим. Богом клянусь, поговорим и отпустим, договорились?
Чернокожий торопливо кивнул:
- Я никого не убил, не гневайтесь, масса!
- А что ж тогда прячешься? Впрочем, твое дело, - Громов махнул рукой и подошел поближе к окошку. - Лучше скажи, в какой стороне дорога?
- Это вам смотря какую надобно, масса, - охотно отозвался пленник. - Если ту, что к поместью сэра Беркли, то это на той стороне, а если ту, что к Саванне-реке, так это почти рядом.
- Покажешь?
- Конечно же, разрази меня гром! Я не обману, масса, не беспокойтесь, я такой же христианин, как и вы… Ой! - негр вдруг испуганно замолк и тут же поправился: - Я хотел сказать - тоже христианин.
- А звать-то тебя как?
- Татави… так покойная матушка назвала, а полковник Роджер кликал Томом. Или - Черный Том, я у него был грумом, а потом… Небось, слыхали о полковнике Роджерсе? Он - потомок одного из тех самых лордов, которым славный король Чарльз подарил все эти земли, от Вирджинии до Саванны-реки.
- Аристократ, стало быть, недорезанный, - хмыкнув, пошутил Громов.
Эта шутка его, не очень-то и смешная, неожиданно оказала на запертого в хижине собеседника самое благоприятное воздействие: чернокожий взглянул на молодых людей куда более внимательно и, как вдруг показалось Андрею, с явной симпатией и надеждой.
- А вы хороший человек, масса! Видать, тоже не очень-то жалуете полковника. Да его здесь мало кто любит, все знают, что это за тип.
- А мы так, честно говоря, про такого и не слыхали, - заглянув в окошко, улыбнулась Бьянка. - Так что, выпускать тебя, черная голова?
- Хо! Не слыхали? - негр удивленно хлопнул себя по ляжкам. - Полковника Роджерса в самом Чарльз Тауне знают! Он со всеми тамошними господами в друзьях, а первый его дружок - преподобный отец Джозеф Стейнпоул, что, говорят, сжег уже немало самых гнусных ведьм!
- Сам ты - гнусная ведьма! - баронесса обиженно надула щеки и что-то бросила Громову, да тот ее не услышал…
А просто сел в траву!
Отец Джозеф Стейнпоул, один из столпов чарлзтаунского общества, был хорошо знаком и ему, и Бьянке, которую едва не сжег именно как ведьму! И было это все летом и в начале осени 1706 года. Так что же, выходит…
- Том, а год сейчас на дворе какой?
- Одна тысяча семьсот шестой от Рождества Христова, - покинув свое узилище, тут же отозвался чернокожий. - Точнее - двадцать девятое число, месяца октября. А вы что спрашиваете, проверяете - грамотный ли? Так вот - Священное Писание знаю!
Том вдруг сделал бросок в сторону, явно порываясь убежать - так и убежал бы, да вот остановился сам по себе, удивленный реакцией этих двух белых. Никто за ним не гнался!
- Ну девочка, - погладив Бьянку по волосам, тихо промолвил Андрей. - Теперь поняла, где мы?
- Поняла, чего уж, не дура, - тяжко вздохнув, девушка вдруг расправила плечи и задорно подмигнула любимому. - А я опять в своем мире, не в твоем… Что ж - зато тут все привычно. Вот только жаль, "Америкэн Бэндстед" не посмотреть.
- Да уж, - издевательски посочувствовал Громов. - Вот уж, действительно, большое несчастье!
Он, конечно, был ошарашен, и вовсе не от того, что вновь оказался в начале восемнадцатого века, а от способа, каким его и Бьянку выкинуло в эту эпоху. Именно выкинуло. Ядерным взрывом! Показал-таки Хрущев Кеннеди кузькину мать! Или… это генералы… и с той стороны, и с другой. Вполне могли, сволочи тупорылые. Что же, эти придурки все же спалили мир? Хватило ума… то есть - глупости! Ну идиоты, ну надо же… Стоп! Однако ведь Андрей точно знал, что никакой Третьей мировой войны не было! Никто ни в кого никакими ядерными ракетами не пулялся, Карибский кризис завершился вполне мирно… правда, в последний момент, а то бы… а то бы, пожалуй, рвануло!.. Как недавно, ночью - тысячи солнц! Так что же, выходит, это был какой-то иной, параллельный мир? В котором таки разразилась Третья мировая… ядерная… А выходит, так! Именно поэтому, наверное, их с Бьянкой сюда и выкинуло… обратно в свой мир… то есть это, смотря для кого - свой.
Боже, боже! Бедные Майк и Лина! И Боб. И сеньора Мария со своим сынишкой.
- Так, Майк и Лина… - слово бы почувствовав что-то, тихо спросила девушка. - Мы уже можем их не искать? Они остались там, да?
- Да, - отвернувшись, промолвил Громов. - Искать их точно не нужно. А вот помолиться на всякий случай стоит! Да подумать, как нам дальше быть.
- Ничего! - обняв, юная баронесса попыталась утешить любимого. - Зато тут, у нас, все понятно и просто. Этот вот черный парень - явно беглый негр.
- А я смотрю, господа, вы и сами беглые!
Том уже раздумал бежать и, прислонившись к дереву, с интересом рассматривал белых. Насмотревшись, вежливо спросил:
- Можно я скажу, масса?
- Да говори, - отмахнулся Андрей. - И перестань называть меня масса! Мы ж тебе не хозяева.
- Это точно, разрази меня гром! - весело расхохотался негр. - Так я скажу?
- Говори, сказал же!
Том улыбнулся, показав ослепительно-белые зубы:
- Места здесь безлюдные, а вы - без лошадей, одни, к тому ж и одеты… Бумажные штаны, рубахи - извините, но так даже уважающие себя бедняки не одеваются!
- Ишь ты, - неприятно ухмыльнулся Громов. - Я вижу, глаз у тебя наметан! Только все же мы не беглые, а так… Идем к морю, в какой-нибудь порт.
- Так вам в Чарльз Таун надо, - чернокожий повел плечом. - В таком случае мне, господа, с вами не по пути. Дорогу-то я покажу, извольте!
- Нет, нет, - дружно замотали головами молодые люди. - Чарльз Таун нам не подойдет!
- Ха! А говорите - не беглые, - Том нагло расхохотался и хлопнул себя руками по ляжкам. Одет он был в широкие светло-серые штаны из хлопка и такую же рубаху, из-под ворота сверкал золотом крест… ну нет, не золотой, конечно - медный.
- Вы, я так думаю, все же не с плантации сбегли - белых невольников там давно уже не осталось, все перемерли, а скорее всего - от суда, верно? Может, задолжали кому, может, что украли по мелочи. Не мое это дело, разрази меня гром!
- Гром, кстати, не разит, - с усмешкой поправил Громов. - Разит молния.
- Один черт, - Том отмахнулся и, вновь улыбнувшись, предложил: - Пойдемте тогда вместе, а? Втроем-то веселей, а и удобнее - по очереди можно спать. Мне тоже к морю-океану надо - доберемся до Саванны-реки, а там сладим плот. А там, у самого океана, селение, небольшое, но спрятаться, переждать можно.
- А чего будем ждать? - заинтересованно спросила Бьянка.
Негр снова захохотал:
- Как чего? Попутного судна! Вы - в Новую Англию, а я - во Флориду. Там таких, как я да вы, беглецов, полно, один не останусь, разрази меня гром! Нам сейчас главное - потихоньку пробраться, вот что я вам скажу.
- Ловят? - Андрей прищурил глаза, соображая, нужен ли им такой проблемный спутник. В конце концов, плот они и сами уж как-нибудь смогли бы соорудить, а уж дальше…
- Те, от кого сбежал, уже нет, - убежденно отозвался Том. - Я уже неделю в бегах. Смогли бы - поймали б. А вот не вышло у них ничего, обставил я самого полковника Роджерса, разрази меня гром!
- Тебе ж сказали - не гром, а молния, - баронесса одернула блузку и, строго взглянув на негра, спросила:
- А долго на плоту до моря-океана плыть?
- Да не так чтоб очень, дней за пять, думаю, доберемся… ну за неделю. На плоту-то - это ж не пешком.
- А вдруг дожди зарядят? - не отставала девушка. - Что тогда? А они ведь должны бы уже и начаться.
Том радостно улыбнулся:
- Вот и хорошо бы! Дожди, туман - никакой поганый индеец нас на реке не заметит!
- А если заметят? - снова напряглась Бьянка.
- Это смотря какие индейцы, - негр рассудительно развел руками, показав выжженное на левом запястье клеймо - "C.R".
"Colonel Rogers, - догадался Андрей. - Полковник Роджерс…"
- Что значит, смотря какие? - баронесса все продолжала допытываться, причем - вполне по делу.
- Если дикие - ямаси, - так те могут сразу убить, могут в плен взять да потом продать кому-нибудь, а могут и отпустить или в своем племени предложить поселиться - я про такие случаи слыхал, разрази меня гром! - покладисто пояснил чернокожий беглец. - Не так уж и плохо у них в племени: останешься - будешь жить, как родной! Хоть они дикари и язычники, а все ж и там лучше, чем у полковника!
- Нет, - Громов качнул головой. - Не хотелось бы к дикарям, еще суп из нас сварят.
- Не сварят, ямаси людей не едят.
- А что другие индейцы? - уточнила Бьянка. - Которые не дикие.
Том шмыгнул носом и нервно зевнул:
- Другие - это кусабо: ашпу, комбаи, куза и прочие. Их еще индейцами в поселении зовут, они с белыми дружат и беглецов ловят да возвращают хозяевам, за что имеют деньги, оружие и все такое прочее. Хотя… могут и просто убить. Но это вряд ли, разрази меня гром! Они ж не дикари - порох, ружья да денежки кому ж не нужны-то?
- Да-а, - выслушав, протянул Андрей. - С этим кусабо нам уж точно встречаться никак не с руки. А где они проживают-то?
- Саванна - их река, - чернокожий беглец вздохнул и потер запястья. - И ямаси Саванну своей считают.
- Враждуют?
- Еще бы, разрази меня гром!