Едва заметная улыбка промелькнула на ее лице. Хоть что-то.
- Ты ревнуешь! - сказала она. Как будто ее это удивило!
- Естественно, я ревную. Боже мой, а ты что думала?
Она прижалась к нему и прошептала:
- Я не знаю, что мне делать.
- Бросай его и выходи за меня замуж. Я тебе уже который год предлагаю.
- Если бы все было так просто. - Эвелин со вздохом подняла голову и внимательно посмотрела на Вольфганга, как будто должна была запомнить его лицо до следующего свидания. - Можно у тебя кое-что спросить?
- Уже спрашиваешь.
- Ты когда-нибудь слышал об уравнении Дрейка?
- Что? Ну да, конечно.
- Правда?
- Слушай, Эвелин, я радиоастроном. Я занимаюсь этим каждый день и разбираюсь в этом. Не то что в женщинах.
- Ну и? Объясни мне, что это такое. Что это за уравнение Дрейка?
- Это формула, которая пытается определить количество внеземных цивилизаций в нашей Галактике. Названа в честь Фрэнка Дрейка.
- Хм, - раздалось в ответ.
И все. Она просто молча уставилась перед собой.
- Эй! И что? Ты что, нашла себе новое хобби?
- Ну уж точно не хобби.
- А что тогда?
Она со стоном вскочила с кровати и начала непонятно кому что-то доказывать.
- Да черт побери! Сначала они мне говорили, что все будет в порядке. Затем - что, даже когда он придет в себя, то будет тупым как горшок. Потом он действительно пришел в себя и был почти нормальным. Почти. Не говоря о том, что иногда мне кажется, будто я хорошо знаю его. А иногда он производит впечатление абсолютного незнакомца, как… Даже не знаю. Именно незнакомца. И теперь это.
- А что теперь?
- Бернхард утверждает, что он инопланетянин.
- Что?
- Инопланетянин. Утверждает, что он нечто вроде души инопланетянина, которая случайно забрела в тело Бернхарда Абеля.
- Понятно, почему он тебе кажется незнакомцем.
- Вольфганг, это не смешно!
Он откашлялся.
- Извини. Не смог удержаться.
- Он утверждает, что его собственные воспоминания мешаются с теми… Бернхарда. И что поэтому он такой рассеянный. Что ему сначала надо разобраться во всем.
Вольфганг начинал понимать, что Эвелин говорила на полном серьезе.
- И когда он… осознал это?
- Позавчера вечером. В новостях передавали, что обнаружили какую-то планету. После чего Бернхард стал говорить что-то об уравнении Дрейка и вдруг упал в обморок. Примерно на пару минут. Хотя, наверное, на пару секунд, но мне так показалось. И потом он сказал, что теперь знает, кто он такой на самом деле.
- Марсианин…
- Я с ужасом думаю о том, как мы проведем с ним рождественские праздники. А в этом году еще и сочельник выпал на понедельник, так что они будут тянуться до бесконечности. Необходимо столько всего закупать, и опять это на мне… - Она потянулась за бюстгальтером и начала одеваться. - Кроме того, мне пора идти. Уже половина одиннадцатого.
Вольфганг Кренц быстро накинул халат, проводил Эвелин до двери, поцеловал на прощание и взял с нее обещание, что она скоро вернется. Потом он наблюдал из окна, как она садится в маленький автомобиль и уезжает. Ее машина еще не исчезла за поворотом, а он уже взял телефон и стал набирать номер.
- Это я, - сказал он. - Да, я знаю, который час. Но у меня есть интересные новости по поводу нашего друга господина Абеля.
Глава четырнадцатая
Совместная жизнь с человеком, который на полном серьезе думает, что он инопланетянин, оказалась на удивление простой.
Недели накануне Рождества проходили чуть ли не спокойно, если не учитывать того, что канун Рождества и спокойствие - абсолютно противоположные понятия. Как только Бернхард понял, наконец, то, что он считал правдой, с него спало все напряжение, которое не давало ему покоя с момента прихода в сознание. Он был очень любезен, когда Эвелин приходила домой, и взял на себя практически все домашние обязанности, часами играл со своей дочерью - с такой детской увлеченностью, которая никогда не проявлялась в его прошлой жизни. Естественно, Тереза была счастлива.
Это больше всего удивляло Эвелин. До инсульта Бернхард был сложным человеком, погруженным в себя и в мысли о своей работе. Дочь была больше помехой, чем отрадой в его жизни. Но теперь, стоило только Терезе спросить отца, где находится Сомали, как он немедленно доставал атлас и показывал ей эту страну. И потом они вмести брали с полки энциклопедию и пытались узнать все, что могли, об этой стране, которая в последнее время часто мелькала в новостях по телевизору. Когда выпал первый снег, отец и дочь развлекались тем, что выбегали на балкон, с азартом лепили снежки и бросали их в проезжающие мимо машины и прохожих, громко смеясь от радости.
Только сидя вечером за столом и просматривая газеты, Бернхард начинал походить на посланца с другой планеты, который внимательно изучает ситуацию на планете Земля и нравы ее обитателей.
- Я только играю человека Бернхарда Абеля, - с серьезным выражением лица признался он как-то вечером Эвелин. - И хочу, чтобы ты не забывала об этом. У тебя нет никаких обязательств передо мной. Благодарен тебе за все, что ты для меня сделала, но я не тот, за кого ты выходила замуж. Я просто живу в его теле и пользуюсь его воспоминаниями - теми, что еще остались.
Что можно ответить на такое откровение? Эвелин Абель произнесла:
- Понимаю.
- Я хочу попросить тебя сделать мне одолжение и еще какое-то время помогать мне, - продолжал человек, который выглядел как Бернхард Абель, но говорил, что он кто-то другой. - Ваш вид находится в опасности, и меня послали сюда, чтобы спасти вас. Если еще есть шанс.
- Наш вид?
Он улыбнулся.
- Звучит странно, да?
- Даже очень странно, - подтвердила она.
- И в принципе, ты мне не веришь, - произнес он совершенно спокойно. - Если бы ты мне поверила, то начала бы задавать вопросы. Откуда я пришел? Как выглядит тот мир? И так далее. Но ты думаешь, что это у меня умственное расстройство. Какая-нибудь травма, последствие комы.
Эвелин Абель и вправду так думала. Поэтому она на один день отпросилась с работы (в предрождественские дни!), чтобы навестить доктора Ребера в клинике "Брюкенкопф" и рассказать ему о происходящем.
Невропатолог, который несколько лет заботился об ее муже, совсем не удивился.
- Я даже ожидал этого, - спокойно сказал он и достал фотографию коротко стриженного мужчины с необычным родимым пятном на шее. - Вы знакомы с этим человеком?
Эвелин покачала головой.
- Нет.
- Он приходил сюда восьмого ноября и, судя по словам вашего мужа, на следующий день был у вас.
- Я ничего не знаю об этом.
- Его зовут Армин Палленс. Он находился в вегетативном состоянии - то есть в коме - с 1988-го по 1990 год. А когда пришел в себя, стал утверждать, что он - внимание! - инопланетянин.
Почему-то это ее успокоило.
- Значит, такое случается нередко?
- Честно говоря, я узнал об этом впервые, - сказал Ребер. - От секретарши моего бывшего профессора, который, в свою очередь, утверждает, что незнаком с этим человеком. Хотя Палленс был его пациентом. И я видел, что профессор говорит неправду.
- Странно, - задумалась Эвелин. - Что бы это могло значить?
Ребер пожал плечами.
- Не имею ни малейшего понятия.