Раз они тебя заприметили, понял вдруг Ясон, досье они уже никогда не закроют. И тогда анонимность тебе нипочем не вернуть. Главное, чтобы тебя вообще не заприметили. Но я дал себя заприметить.
- В чем дело? - в отчаянье спросил он у Макнульти. Они играли с ним, как кошка с мышкой; внутри себя Ясон уже чувствовал, как замедляются ток его крови, биение его сердца, как начинают сдавать все его жизненно важные органы. Даже психологическое превосходство секста мало-помалу испарялось.
Макнульти протянул руку.
- Отдайте мне ваши УДы. Мне нужно проделать с ними кое-какую лабораторную работу. Если с ними все в порядке, послезавтра я вам их верну.
- Но выборочная проверка на КПП… - протестующе начал Ясон.
- Мы дадим вам полицейский пропуск, - перебил Макнульти. Затем он кивнул толстопузому старшему сотруднику справа от себя. - Сделайте его четырехмерное фото и оформите общий пропуск.
- Есть, инспектор, - отозвалась бочка с потрохами, протягивая немыслимо жирную лапу к фотографической установке.
Десять минут спустя Ясон снова оказался на вечернем тротуаре - теперь уже полупустом. А кроме того, без фальшивых УДов, зато с подлинным пол-пропуском - куда лучше всего, изготовленного для него Кати. Правда, пропуск был действителен лишь на одну неделю. И все же…
Все же у Ясона появилась одна неделя, в течение которой можно было ни о чем не тревожиться. А уж потом, после этого…
Он сотворил невозможное - обменял полный фальшивых УДов бумажник на подлинный пол-пропуск. Разглядывая пропуск под уличными фонарями, Ясон заметил, что отметка об окончании срока была голографической… и туда можно было вставить еще одну цифру. Там стояла семерка. Он вполне мог добиться от Кати, чтобы она изменила эту семерку на семьдесят пять или на девяносто семь - как будет проще.
Затем Ясону пришло в голову, что, как только пол-лаборатория выяснит, что его УДы поддельные, номер его пропуска, имя и фотография будут переданы всем полицейским КПП на планете.
Но до тех пор он был в безопасности.
Часть вторая
Down, vain lights, shine you no more!
No nights are black enough for those
That in despair their lost fortunes deplore.
Light doth but shame disclose.
Глава 7
В раннюю серятину вечера, прежде чем бетонные тротуары расцветут ночной суетой, генерал полиции Феликс Бакман приземлил свой роскошный служебный шустрец на крышу здания Полицейской академии Лос-Анджелеса. Бакман посидел там какое-то время, читая передовицу единственной вечерней газеты. Затем, аккуратно сложив газету, отпер дверцу и вышел наружу.
Внизу - никакой суеты. Одна смена уже рассеивалась; другая еще только начала прибывать.
Бакману нравилось это время суток - в такие мгновения громадное здание Полицейской академии казалось принадлежащим только ему. "И оставляет мир лишь тьме и мне", - подумал он, вспомнив строчку из "Элегии" Томаса Црея. Давно им любимую - по сути, еще с мальчишества.
Служебным ключом Бакман открыл сфинктер спускного экспресса. Затем стремительно спустился на свой этаж, четырнадцатый. Где он проработал большую часть своей взрослой жизни.
Безлюдные столы - целые ряды столов. Только в дальнем конце главного зала неподвижно сидел один из сотрудников, усердно составляя отчет. А еще у кофейного автомата с чашечкой кофе расположилась сотрудница.
- Добрый вечер, - поздоровался Бакман. Эту сотрудницу он не знал, что, впрочем, особого значения не имело. Все до единого в этом здании знали его.
- Добрый вечер, мистер Бакман. - Девушка подалась вперед, словно собираясь принять стойку смирно.
- Отдохните, - сказал ей Бакман.
- Простите, сэр?
- Идите домой. - И Бакман пошел дальше по рядам столов - серых металлических квадратов, за которыми велись все дела этой ветви общепланетного полицейского агентства.
На большинстве столов не было ни бумажки - сотрудники тщательно убрали их перед уходом. Однако на столе номер 37 оказалось несколько документов. Сотрудник имярек работал допоздна, решил Бакман. И нагнулся посмотреть табличку с фамилией.
Ну конечно - инспектор Макнульти. Достопримечательность академии. Усердно мечтающий о новых заговорах и остатках прежней измены… Бакман с улыбкой сел во вращающееся кресло и взял документы.
ТАВЕРНЕР, ЯСОН. КОД - ГОЛУБОЙ.
Ксерокопия досье из полицейских закромов. Вызванное из небытия излишне ревностным - и перегруженным делами - инспектором Макнульти. Краткая карандашная пометка: "Тавернера не существует".
Странно, подумал Бакман. И принялся листать документы.
- Добрый вечер, мистер Бакман. - Его молодой и порывистый помощник Герберт Майм, в аккуратном штатском костюме. Майм так же ценил эту привилегию, как и сам Бакман.
- Похоже, Макнульти взялся за досье на человека, которого не существует, - сказал Бакман.
- В каком же полицейском участке его не существует? - спросил Майм, и оба рассмеялись. Они не особенно жаловали Макнульти, но серая полиция нуждалась в таких типах. Все шло замечательно, пока подобные Макнульти не дорастали до тех уровней, на которых разрабатывалась политика академии. К счастью, такое случалось довольно редко. Особенно когда Бакман имел возможность на это повлиять.
"Субъекту дано ложное имя Ясон Таверни. Также ложное досье заведено на Ясона Таверни из Кемеммера, что в штате Вайоминг, механика по дизельным моторам. Субъект утверждает, что он Таверни, проделал пластическую операцию. В УДах он значится как Ясон Тавернер, но досье на него отсутствует".
Интересно, подумал Бакман, читая записи Макнульти. На этого человека нет никакого досье. Он закончил читать:
"Хорошо одет, предположительно располагает деньгами. Возможно, добился того, чтобы его досье изъяли из банка данных. Завязывает отношения с Катариной Нельсон, пол-связником в том районе. Знает ли она, кто он такой? Пыталась его не выдать, однако пол-связник номер 1659БД поставил на него микропередатчик. В настоящее время субъект находится в такси. Сектор Н8823Б, движется на восток в сторону Лас-Вегаса. 11/4, ровно в 10.00 вечера по времени академии. Следующий рапорт ровно в 2.40 дня по времени академии".
Катарина Нельсон. Бакман однажды с нею встречался, на инструктажном курсе пол-связников. Эта девушка сдавала только тех типов, которые ей не нравились. В некотором роде, не вполне для него понятном, Бакман ею даже восхищался; один раз, 4/8/82, если бы он не вмешался, Кати Нельсон отправили бы в исправительно-трудовой лагерь в Британской Колумбии.
Бакман обратился к Гербу Майму:
- Свяжитесь по телефону с Макнульти. Пожалуй, мне стоит с ним об этом поговорить.
Считанные секунды спустя Майм вручил ему аппарат. На сером экранчике появилась помятая и неопрятная физиономия Макнульти. Такая же убогая и неопрятная, как и его гостиная. Они отлично гармонировали друг с другом.
- Слушаю, мистер Бакман, - произнес Макнульти, сосредотачиваясь на начальнике и, несмотря на страшную усталость, пытаясь привести себя в служебное соответствие. Несмотря на усталость и принятые на грудь таблетки, Макнульти точно знал, как следует строить свои отношения с начальством.
- Расскажите мне вкратце об этом Ясоне Тавернере, - сказал Бакман. - Из ваших записей мне далеко не все ясно.
- Субъект снял номер отеля на Ай-стрит, 453. Вошел в контакт с пол-связником 1659БД, известным как Эд, и попросил доставить его к изготовителю фальшивых УДов. Эд поставил на него микропередатчик и отвез к пол-связнику 198 °CС, Кати.
- Катарине Нельсон, - уточнил Бакман.
- Так точно, сэр. Очевидно, Кати проделала необычайно квалифицированную работу с поддельными УДами; я отдал их на предварительные лабораторные тесты, и они оказались почти как настоящие. Должно быть, она хотела, чтобы он скрылся.
- Вы связались с Катариной Нельсон?
- Я встретился с ними обоими в ее комнате. Колоться никто из них не стал. Я просмотрел УДы субъекта, однако…
- Они показались вам подлинными, - перебил Бакман.
- Так точно, сэр.
- Вы по-прежнему считаете, что это можно делать на глазок.
- Так точно, мистер Бакман. Но эти УДы провели его через выборочную проверку на КПП, настолько они оказались хороши.
- Повезло же ему.
- Я забрал УДы субъекта, - бубнил дальше Макнульти, - и выдал ему временный семидневный пропуск. Затем я отвел его в 469-й полицейский участок, где у меня вспомогательный кабинет, и запросил его досье - досье на Ясона Таверни, как выяснилось. Субъект устроил целый концерт с песнями и плясками насчет своей мнимой пластической операции. Звучало весьма правдоподобно; тогда мы его отпустили. Нет-нет, секундочку… я не выдавал ему пропуск, пока не…
- Ладно, - перебил Бакман. - Так каковы его намерения? Кто он такой?
- Мы следим за ним через микропередатчик. Пытаемся разобраться с материалом на него в банке данных. Но, как вы прочитали в моих записках, я полагаю, что субъект сумел изъять свое досье из всех центральных банков данных. Его там просто-напросто нет. А оно должно там быть. Каждый школьник знает, что там есть досье на всех. Таков закон. Мы обязаны…
- И все-таки там его нет, - перебил Бакман.
- Так точно, мистер Бакман. Но ведь когда досье нет, на то должна быть причина. Его же не просто так там нет; кто-то его оттуда стащил.
- "Стащил", - с удовольствием повторил Бакман.