- Мистер Таверни, - лениво повторил Макнульти, подталкивая Ясона к выходу из комнаты. - Ассоциируется с пивом, сердечностью и уютом, не так ли? - Потом он обернулся к Кати и резко переспросил: - Что, разве не так?
- Мистер Таверни очень сердечный человек, - сквозь сжатые зубы проговорила Кати. Дверь за ними захлопнулась, и Макнульти повел Ясона по коридору к лестнице, одновременно выдыхая во всех направлениях запахи репчатого лука и острого соуса.
В 469-м полицейском участке Ясон Тавернер затерялся среди множества мужчин и женщин, которые бесцельно передвигались, ожидая позволения войти, позволения выйти, ожидая информации и указаний, что им делать. Макнульти приколол себе на отворот пиджака цветную бирку; только Бог и полиция знали, что эта бирка значила.
Судя по всему, она и впрямь что-то значила. В одном из коридоров от стены до стены шел стол. Сидевший за этим столом сотрудник в униформе подскочил к Макнульти по первому же его знаку.
- Ага, - сказал пол. - Инспектор Макнульти уже частично заполнил вашу форму Ж-2. Ясон Таверни. Адрес: Вайн-стрит, 2048.
Откуда Макнульти это взял, недоумевал Ясон. Потом он сообразил, что это адрес Кати. Стало быть, Макнульти решил, что они живут вместе; зарапортовавшись, как и большинство полов, он просто записал информацию, добыча которой требовала наименьших усилий. Закон природы: предмет (или живое существо) выбирает кратчайший маршрут между двумя точками. Ясон заполнил оставшуюся часть бланка.
- Вложите вашу ладонь вон в ту щель, - сказал сотрудник, указывая на машинку для снятия пальцевых отпечатков. Ясон повиновался. - А теперь, - продолжил сотрудник, - снимите один ботинок, неважно, левый или правый. И носок. Можете сесть вот здесь. - Отодвинув секцию стола, он явил взгляду Ясона проход и стул.
- Спасибо, - садясь, поблагодарил Ясон.
После снятия отпечатка ступни Ясон произнес фразу: "Карл у Клары украл кораллы". Этого хватило для регистрации образца его голоса. Затем, снова усаженный на стул, он позволил сотруднику разместить у себя на голове электроды; машина выплюнула добрый метр исчерченной закорючками бумаги, и тем дело кончилось. Электроэнцефалограмма завершила серию тестов.
Тут у стола с радостным видом появился Макнульти. В ярко-белом свете особенно стала заметна его утренняя щетина.
- Как тут дела с мистером Таверни? - спросил он.
- Мы уже готовы к номенклатурной прокрутке досье, - ответил сотрудник.
- Вот и славно, - сказал Макнульти. - Я буду рядом и послежу, что из этого выйдет.
Затянутый в серую униформу сотрудник сунул заполненный Ясоном бланк в щель, нажал помеченные буквами кнопки - все зеленого цвета. Ясону почему-то это запомнилось. И еще - что буквы были заглавные.
Из подозрительно похожего на рот отверстия в длиннющем столе прямо в металлическую корзинку выпал отксеренный документ.
- Ясон Таверни, - сказал сотрудник, ознакомившись с документом. - Из Кемеммера, что в штате Вайоминг. Возраст: тридцать девять лет. Механик по дизельным двигателям.
- Есть какие-нибудь полицейские записи? - поинтересовался Макнульти.
- Решительно никаких проблем, - ответил сотрудник.
- А других Ясонов Таверни в Пол-Банке не зарегистрировано? - спросил Макнульти. Сотрудник нажал желтую кнопку и помотал головой. - Отлично, - сказал Макнульти. - Стало быть, это он. - Затем он пристально взглянул на Ясона. - Что-то не похожи вы на механика по дизельным двигателям.
- А я этим больше не занимаюсь, - объяснил Ясон. - Я теперь торговец. В сфере фермерского оборудования. Не желаете ли визитку? - Он потянулся к правому верхнему карману пиджака - чистой воды блеф. Но Макнульти отрицательно покачал головой. Вот ведь как все вышло - в своей обычной бюрократической манере они заполучили на него чужое досье. И, в опять-таки обычной запарке, этим удовлетворились.
Хвала Господу, подумал Ясон, за слабость, присущую этому сложному и обширному, запутанному, охватившему всю планету аппарату. Слишком много людей; слишком много машин. Начавшись с простой оговорки пола-инспектора, ошибка проделала длинный путь до самого Пол-Банка, их базы данных в Мемфисе, что в штате Теннесси. Теперь даже с моими отпечатками пальцев и ступни, образцами голоса и ЭЭГ им, скорее всего, не удастся ничего прояснить. По крайней мере, пока что; и не с этим моим бланком в досье.
- Мне его оформить? - спросил сотрудник у Макнульти.
- За что? - спросил Макнульти в ответ. - За то, что он механик по дизелям? - Он компанейски похлопал Ясона по спине. - Можете отправляться домой, мистер Таверни. Домой, к вашей очаровательной возлюбленной с детским личиком. К вашей маленькой девственнице. - Ухмыляясь, Макнульти двинулся прочь, в толпу озадаченных и потрясенных мужчин и женщин.
- Можете идти, сэр, - сказал сотрудник в форме Ясону.
Кивнув, Ясон быстро выбрался из 469-го полицейского участка на улицу, чтобы смешаться там с другими людьми, свободными и независимыми.
Впрочем, в конце концов они до меня доберутся, подумал Ясон. Сопоставят образцы и отпечатки. И все же - если прошло пятнадцать лет с момента снятия фотографии, быть может, прошло пятнадцать лет и с момента снятия образцов голоса и ЭЭГ.
Хотя отпечатки пальцев и ступней так и так никуда не денутся. Они-то не меняются.
А может, подумал затем Ясон, они просто кинут отксеренную копию в мусорную корзину, и тем дело и кончится. А данные, которые обо мне были получены, пойдут в Мемфис - храниться там в "моем" постоянном досье. А точнее, в досье на Ясона Таверни.
Хвала Господу, что Ясон Таверни, механик по дизелям, никогда не нарушал закон, никогда не связывался с полами или натами. Как же это удачно.
Туг над головой у Ясона закачался полицейский хлоппер - красный прожектор мерцал, а из динамиков системы общественного оповещения раздавалось:
- Мистер Ясон Таверни! Немедленно вернитесь в 469-й полицейский участок! Это приказ полиции! Мистер Ясон Таверни… - Динамик все ревел и ревел, а потрясенный Ясон стоял столбом. Господи, они уже до всего докопались. И даже не за часы, дни или недели, а за считанные минуты.
Ясон вернулся в полицейский участок, поднялся по стираплексовой лестнице, прошел через светочувствительные двери, протолкался через плотную орду несчастных людишек и снова предстал перед тем самым сотрудником в серой униформе, который занимался его делом. Там же стоял и Макнульти. Два пола с хмурым видом переговаривались.
- Полицейский хлоппер… - начал было Ясон, но Макнульти махнул зажатым в руке документом, перебивая его.
- Это было совсем ни к чему. Мы просто передали куда надо ваш словесный портрет, а какой-то недотепа зачем-то зарядил все это дело в хлоппер. Но раз уж вы здесь… - Макнульти развернул документ так, чтобы Ясон смог увидеть фотографию. - Скажите, неужели пятнадцать лет назад вы так выглядели?
- Да, пожалуй, - сказал Ясон. Но фото изображался мужлан с опухшей физиономией, выступающим кадыком и отвратительными зубами. Пустые глаза недоумка смотрели в никуда. Кукурузного цвета кудряшки свисали поверх похожих на дверные ручки ушей.
- Вы сделали пластическую операцию, - предположил Макнульти.
- Да, - подтвердил Ясон.
- Зачем?
- Разве кому-то хочется вот так выглядеть? - спросил в ответ Ясон.
- Тогда неудивительно, что вы так привлекательны и горделивы, - сказал Макнульти. - Так величавы. Так… - он с трудом подыскал слово, - так повелительны. Да, очень трудно поверить, что такое могли проделать с../- он ткнул пальцем в фотографию, - таким вот. Чтобы он выглядел, как вы. - Тут Макнульти дружелюбно похлопал Ясона по плечу. - Но откуда вы взяли деньги?
Пока Макнульти разглагольствовал, Ясон стремительно прочитывал отпечатанные на документе сведения. Ясон Таверни родился в Цицероне, что в штате Иллинойс. Отец - оператор револьверного станка. Дед владел сетью магазинов розничной торговли фермерским оборудованием - счастливое совпадение, решил Ясон, учитывая то, что он сообщил Макнульти насчет своей нынешней карьеры.
- Они мне достались от Виндслоу, - сказал Ясон. - Мне так стыдно; я всегда о нем помню и вечно забываю, что другие-то ничего об этом не знают. - Профессиональные навыки здорово ему помогли - пока Макнульти с ним говорил, Ясон уже успел прочесть и усвоить почти всю информацию на странице. - Это мой дедушка. У него была куча денег, а я всегда считался его любимцем. Понимаете, я был его единственным внуком.
Заглянув в документ, Макнульти кивнул.
- Я выглядел типичным сельским увальнем, - продолжил Ясон. - Собственно, таким я и был - сущей деревенщиной. Лучшее занятие, какое я смог себе подыскать, была починка дизельных моторов. А мне хотелось чего-то большего. Тогда я взял деньги, завещанные мне Виндслоу, и отправился в Чикаго…
- Хорошо-хорошо, - опять закивал Макнульти. - Теперь все стыкуется. Мы понимаем, что подобная радикальная пластическая операция могла быть проделана, и не за слишком большие деньги. Но обычно на такое идут "бывшие" или беглецы из исправительно-трудовых лагерей. Причем мы следим за всеми пересадиловками, как мы их называем.
- Но вы только гляньте, что я был за урод, - сказал Ясон.
Макнульти испустил хриплый гортанный смешок.
- Да, мистер Таверни. Это уж точно. Ладно. Извините за беспокойство. Можете идти. - Он махнул рукой, и Ясон уже углубился было в окружавшую их толпу. - Постойте! - вдруг крикнул Макнульти, снова маша Ясону рукой, но теперь уже призывно. - Вот еще что… - Окончание фразы, утонув в шуме людской орды, не дошло до Ясона. Тогда, с заледеневшим сердцем, он побрел назад.