В этот миг Ясон решительно не понимал ни какое чувство он испытывает к Кати, ни какое вообще-то должен испытывать. Постепенно, с годами, она оказалась вовлечена в ситуацию, выхода из которой для нее уже не было. И теперь даже Ясон не видел для нее никакого выхода - слишком уж долго все продолжалось. Болезнь успела пустить корни. Семенам зла было позволено взойти.
- Для тебя нет возврата, - сказал он ей, хотя и понимал, что Кати сама это знает. - Послушай, - нежно проговорил он затем. И положил ей на плечо руку, но она, как и раньше, сразу же отстранилась. - Скажи им, что ты хочешь, чтобы его немедленно выпустили, что больше не станешь стучать на людей.
- А его отпустят, если я это скажу?
- Ты хотя бы попробуй. - Вреда бы это точно не причинило. Но - Ясону сложно было представить себе мистера Макнульти, и как он присматривает за этой девушкой. Она не могла ему противостоять; мистерам макнульти всего этого мира никто противостоять не может. Если только что-то странным образом не пойдет не так.
- А знаешь, какой ты? - спросила Кати. - Ты очень хороший. Понимаешь?
Ясон пожал плечами. И с другими правдами и неправдами это могло зависеть от точки зрения. Возможно, он как раз таким и был. В данной ситуации, по крайней мере. Однако в других не настолько. Впрочем, Кати об этом не знала.
- Сядь и расслабься, - сказал он. - Ласкай своего кота, пей свою "отвертку" - просто живи. Можешь ты это сделать? Пусть твоя голова хоть ненадолго, но очистится. Попробуй. - Он принес ей стул. Кати послушно села.
- Я все время так делаю, - тупо и опустошенно сказала она.
- Но только позитивно, - сказал Ясон. - А не негативно.
- Как? Что ты имеешь в виду?
- Сделай это с реальной целью, а не с тем, чтобы избежать столкновения с неприятными истинами. Сделай это потому, что любишь своего мужа и хочешь его вернуть. Ты ведь хочешь, чтобы все было как раньше?
- Да, - согласилась Кати. - Но теперь я встретила тебя.
- И что из этого следует? - Ясон осторожно двигался по комнате; отклик девушки его озадачил.
Кати сказала:
- Ты намного притягательнее Джека. Он притягателен, но ты куда притягательнее. Может статься, после встречи с тобой я не смогу снова по-настоящему его полюбить. Или ты думаешь, что человек может в равной мере любить сразу двоих, но по-разному? В моей группе психотерапии говорят "не может", говорят, что я должна выбрать одного. Говорят, это один из основных жизненных принципов. Понимаешь, такое случалось и раньше; я встречала нескольких мужчин притягательнее Джека… но такого притягательного, как ты, - никогда. Теперь я правда не знаю, что мне делать. Такие вещи очень сложно решать, потому что про них не с кем поговорить; да никто и не понимает. Приходится решать все самой, и порой выбираешь неправильно. Например, я выберу тебя вместо Джека, а потом он вернется, и мне будет на него плевать. Что тогда? Каково ему будет? Это, конечно, важно, но важно и каково будет мне. Если ты или кто-то другой нравится мне больше него, я должна это проявлять, как выражаются в нашей психотерапевтической группе. Знаешь, ведь я восемь месяцев была в психиатрической больнице. В Клинике психогигиены Морнингсайда. Мои родители за нее заплатили. Это стоило целого состояния, потому что мы по какой-то причине не имели права на общественную или федеральную поддержку. Так или иначе, я там многое о себе узнала и обрела множество друзей. С большинством людей, которых я по-настоящему знаю, я познакомилась в Морнингсайде. Конечно, когда я их там встречала, у меня первым делом возникали иллюзии, что они - знаменитости вроде Микки Куинна или Арлен Хоу. Понимаешь - знаменитости. Вроде тебя.
Ясон сказал:
- Я знаком и с Куинном, и с Хоу. Ты ничего не потеряла.
Внимательно его разглядывая, Кати сказала:
- А ведь, может быть, ты вовсе не знаменитость. Может быть, я просто вернулась в тот галлюцинаторный период. Врачи предупреждали, что такое может случиться. Рано или поздно. Теперь уже, наверное, поздно.
- Выходит, - заметил Ясон, - я могу стать всего-на-всего одной из твоих галлюцинаций. Разберись-ка с этим получше. Я не чувствую себя достаточно реальным.
Кати рассмеялась. Но настроение ее от этого не улучшилось.
- Вот было бы забавно, если б я и впрямь создала тебя, как ты только что сказал! Но ведь, если я полностью выздоровлю, ты просто исчезнешь?
- Нет, я не исчезну. Но перестану быть знаменитостью.
- Ты уже перестал. - Подняв голову, Кати устремила на него неподвижный взгляд. - Возможно, в этом-то вся и штука. Почему это ты знаменитость, про которую никто не слышал? А вот почему. Я создала тебя, ты продукт моего галлюцинирующего мозга. А теперь я снова становлюсь нормальной.
- Солипсический взгляд на мироздание…
- Прекрати. Ты прекрасно знаешь, что подобные словечки для меня - пустой звук. Что я, по-твоему, за человек? Я не знаменита и не могущественна, как ты; я просто слабая женщина, занимающаяся подлой, ужасной работой. Работой, из-за которой люди попадают в тюрьму и которой я занимаюсь только потому, что люблю Джека больше, чем все остальное человечество. Вот что я тебе скажу. - Голос ее задрожал, но остался твердым. - Единственное, что вывело меня из безумия, было то, что я любила Джека больше, чем Микки Куинна. Понимаешь, я думала, что один парень по имени Дэвид - на самом деле Микки Куинн. Все это дело держалось под большим секретом - ну, что Микки Куинн спятил и его для поправки здоровья пришлось отправить в психиатрическую больницу. Никому не полагалось этого знать, ибо это разрушило бы его имидж. Вот он и притворился, что его зовут Дэвид. Но я все раскусила. Или, вернее, думала, что раскусила. А доктор Смит сказал, что я должна выбрать между Джеком и Дэвидом - вернее, между Джеком и Микки Куинном, который, как я считала, был Дэвидом. И я выбрала Дэвида. Так я из этого безумия и вышла. Теперь… - Кати заколебалась, а подбородок ее задрожал. - Теперь ты, возможно, понимаешь, почему я должна считать Джека важнее чего-то, кого-то - или вообще всех остальных. Понимаешь?
Ясон понял. И кивнул.
- Даже такой мужчина, как ты, - продолжила Кати, - такой притягательный - даже ты не можешь забрать меня от Джека.
- Да я не очень-то и хочу. - Ясону показалось уместно это подчеркнуть.
- Нет, хочешь. На каком-то глубинном уровне обязательно хочешь. Это сродни соперничеству.
Ясон сказал:
- Для меня ты просто одна маленькая девчушка в одном маленьком здании одного маленького городка. Для меня весь мир принадлежит мне, и все в нем живущие - тоже.
- Это пока ты не сидишь в исправительно-трудовом лагере.
Ему и тут пришлось послушно кивнуть. Кати обладала несносной привычкой заклепывать пушки риторики.
- Теперь ты кое-что понимаешь, - сказала девушка. - Так ведь? Про нас с Джеком и почему я могу лечь с тобой в постель без всякого ущерба для Джека. Я, к примеру, спала с Дэвидом, когда мы оба были в Морнингсайде, но Джек мпываонимал; он знал, что я просто должна это делать. А ты бы понял?
- Если бы все было из-за твоего психоза…
- Нет-нет. Это было не из-за психоза. Мне было суждено переспать с Микки Куинном. Это должно было произойти; я просто исполняла свою вселенскую роль. Понимаешь?
- Примерно, - тактично отозвался Ясон.
- Кажется, я пьяна. - Кати взглянула на свой бокал с "отверткой". - Ты был прав; для такой штуки еще слишком рано. - Затем она отставила полупустой бокал в сторону. - Джек понимал. Или, по крайней мере, говорил, что понимал. Интересно, стал бы он лгать? Чтобы из-за этого не потерять меня? Потому что если бы я должна была выбрать между ним и Микки Куинном… - Она помолчала. - А все-таки я выбрала Джека. И так будет всегда. Но я все равно должна была переспать с Дэвидом. В смысле - с Микки Куинном.
Мне довелось связать свою жизнь со сложным, особенным, неполноценным существом, сказал себе Ясон Тавернер. Пожалуй, еще покруче, чем Хильда Харт. Такой дряни я не встречал на разу за все свои сорок два года. Но как бы мне отделаться от этой девчонки так, чтобы мистер Макнульти ни о чем не прослышал? Боже, в отчаянии подумал он. Может статься, я от нее и не отделаюсь. Может статься, она поиграется со мной, пока ей не наскучит, а потом вызовет полов. И тогда мне кранты.
- Как думаешь, - спросил Ясон вслух, - проживи я еще сорок два года, удалось бы мне во всем этом разобраться?
- Ты про меня? - резко спросила Кати.
Ясон кивнул.
- Ты думаешь, после того, как мы переспим, я тебя сдам?
До столь крайней мысли он пока еще не дошел. Однако общее направление было верным.
- Я думаю, ты уже научилась в своей невинной и безыскусной манере девятнадцатилетки использовать людей. И это, по-моему, очень скверно. Ибо, раз начав, ты уже не можешь остановиться. Ты просто не ведаешь, что творишь.
- Я никогда тебя не сдам. Я люблю тебя.
- Ты, наверное, часов пять со мной знакома. Нет, даже меньше.
- Но я всегда могу это разобрать. - Ее тон, ее выражение - все было твердым. И глубоко торжественным.
- Ведь у тебя даже нет уверенности, кто я такой.
- А у меня никогда нет уверенности, кто такие все прочие, - парировала Кати.
Это, очевидно, следовало оценить по достоинству. Тогда Ясон еще раз попробовал сменить тему.
- Послушай. В тебе странным образом сочетаются невинная романтичность и… - Тут он осекся; на ум пришло слово "авантюризм", но Ясон быстро его отмел. - И расчетливость вкрадчивого манипулятора.