Богиня создала женщин, чтобы они рожали детей, и питали, и любили их, а мужчин - чтобы охотились, добывали еду и сражались. У каждого пола - свои задачи, на которые не смеет посягнуть другой пол. В этом смысл Праздника Лета - соединение мужчины и женщины во славу Богини. И если мальчишки так грубы и непочтительны, то это Богиня создала их такими. Пусть их смеются. Пусть бегают друг за дружкой и лупят палками, догнав. Так и должно быть.
Завершив долгий обряд, жрица поднялась, раскидала палкой костер и собрала священные камни. Поцеловала медвежьи черепа и снова завернула их в мех.
Поодаль она заметила Серебристое Облако, который стоял, нетерпеливо сложив руки, точно не мог дождаться, когда они закончат. Чуть поближе Ведунья собрала в круг стайку малышей, разучивая с ними песенку.
Как трогательно, подумала жрица. Ведунья, бесплодная Ведунья, притворяется, будто она тоже мать. Да, Богиня сурово обошлась с Ведуньей.
- Все, наконец? - крикнул Серебристое Облако. - Можно отправляться в путь, жрица?
- Да, можно.
Ведунья подошла к ней, следом несколько детишек - Нежный Цветок, Меченый Небесным Огнем и еще кто-то.
- Можно мне поговорить с тобой, жрица? - спросила Ведунья.
- Серебристое Облако хочет, чтобы мы собирались и уходили.
- Всего один миг.
- Хорошо, говори.
Надоедливая женщина эта Ведунья. Жрица никогда не любила ее. Да и никто не любил. Да, Ведунья была умна, от нее исходила темная сила, и нельзя было не питать к ней некоторого почтения, но она отличалась вредным, тяжелым нравом. Ведунья прожила трудную жизнь, и жрица жалела ее - она рожала мертвых детей, она потеряла мужа, но лучше держаться от нее подальше. Ведунью окружало злосчастье, немилость Богини.
- Верно ли то, что я слышала, - спокойно начала Ведунья, - будто мы, придя к Слиянию Трех Рек, принесем там особую жертву?
- Да, мы принесем жертву. Какой смысл в паломничестве, бели мы, придя к святому месту, не предложим ничего в дар Богине?
- Но это будет особая жертва?
Терпение жрицы быстро истощалось.
- Что за особая жертва, Ведунья? Почему особая? Мне некогда разгадывать загадки.
- В жертву будет принесено дитя?
Слова Ведуньи ошеломили жрицу не меньше, чем если бы та бросила ей в лицо пригоршню снега.
- Что? Кто это сказал?
- Я слышала разговор мужчин. У Слияния Трех Рек мы отдадим Богине дитя, чтобы она прогнала Чужих. Серебристое Облако уже принял решение, посовещавшись будто бы с тобой. Это правда, жрица?
В груди у жрицы стучало, и в ушах отдавался гром. Ее охватила слабость, голова пошла кругом, и она с трудом устояла на ногах, принудив себя по-прежнему смотреть Ведунье в глаза. Она сделала глубокий вдох, наполнив легкие - еще раз, еще, еще - пока не обрела некоторого подобия самообладания. И произнесла ледяным голосом:
- Это безумие, Ведунья. Богиня дарует детей, а не отнимает их.
- Иногда отнимает.
- Да. Знаю, - немного смягчилась жрица. - Пути Богини выше нашего разумения. Но мы не убиваем детей, чтобы принести ей в жертву. Только животных, детей - никогда. Никогда такого не бывало.
- Но и Чужие никогда еще не угрожали нам всерьез.
- Жертвоприношение детей не спасет нас от Чужих.
- Говорят, вы с Серебристым Облаком решили, будто спасет.
- Кто бы это ни говорил, он лжет, - запальчиво ответила жрица. - Мне ничего об этом неизвестно. Ничего! Это все вздор, Ведунья. Этому не бывать. Обещаю тебе. Никаких детских жертв. Можешь быть совершенно уверена.
- Поклянись. Поклянись Богиней. Нет, - Ведунья взяла за руки Меченого Небесным Огнем и Нежный Цветок. - Поклянись душами этого мальчика и этой девочки.
- Достаточно моего слова.
- Ты не станешь клясться?
- Моего слова довольно. Я не обязана клясться тебе. Ни Богиней, ни задком Нежного Цветка, ничем. Мы не дикари, Ведунья. Мы не убиваем детей. И довольно с тебя.
Недоверчивая Ведунья все же уступила и отошла.
Жрица осталась одна и задумалась.
Принести в жертву дитя? И они поверили? Они и вправду думают, что это поможет? Разве это может помочь?
Одобрила бы Богиня такую жертву? Жрица попробовала поразмыслить над этим. Если бы они принесли в жертву маленькую жизнь, вернули Богине то, что она дала, - убедило бы это Богиню помочь своим Людям в час испытаний?
Нет. Нет. Нет. Как ни посмотри, жрица не видела в этом никакого смысла.
Где Серебристое Облако? А, вот он - рассматривает наконечники для стрел, изготовленные Оседлавшим Мамонта. Жрица отвела его в сторону и потихоньку сказала:
- Ответь мне, только честно. Собираешься ли ты принести в жертву дитя, когда мы придем к Слиянию Трех Рек?
- Ты лишилась ума, жрица?
- Ведунья сказала, что мужчины поговаривают об этом. Будто ты уже решил, а я дала согласие.
- И что же - ты согласна?
- Конечно, нет.
- И в остальных россказнях столько же правды. Принести в жертву дитя, жрица? И ты могла поверить, что я...
- У меня было сомнение.
- Как ты можешь говорить такое?
- Отменил же ты Праздник Лета.
- Что с тобой, жрица? Ты не видишь разницы между тем, что я отложил праздник, и убиением ребенка?
- Есть люди, которые думают, что и то, и другое одинаково плохо.
- Если и есть такие, то они не в своем уме. У меня нет подобного намерения, и можешь сказать Ведунье, что... - Он изменился в лице. - Ты же не думаешь, что это принесло бы нам какую-то пользу? Ты же не считаешь...
- Нет. Конечно, нет. Теперь это ты заговорил так, словно лишился разума. Не будь смешным. Ничего такого мне бы и в голову не пришло. Я хотела узнать, есть ли в слухах сколько-нибудь правды, вот и все.
- Теперь ты знаешь. Ни слова правды в них нет.
И все же вождь был какой-то странный. Его негодование утихло, и он ушел в себя. Жрица не знала, как истолковать его задумчивость. О чем это он думает?
Праведная Богиня, уж не о возможности ли такого жертвоприношения вдруг задумался он? Неужели это я подала ему такую чудовищную мысль?
Нет, решила она, нет. Не может быть. Она хорошо знала Серебристое Облако. Он тверд, неуступчив, он может быть жесток - но только не это. Не дитя.
- Я хочу, чтобы ты понял меня до конца, - сказала жрица со всей отпущенной ей силой. - В племени могут найтись такие мужчины, которые сочтут полезным принести дитя в жертву Богине, и, пожалуй, Серебристое Облако, им и тебя удастся уговорить на это, прежде чем мы придем к Слиянию Трех Рек. Но я этого не допущу. Я прокляну самым страшным проклятием Богини любого мужчину, который только заикнется об этом. Это будет проклятие Медведя, самое черное из всех, что я знаю. Я не колеблясь отторгну его от лица Богини. Я...
- Потише, жрица. Ты негодуешь попусту. Никто не говорил о детской жертве ни слова. Придя к Слиянию Трех Рек, мы добудем каменного козла, или серну, или хорошего красного лося и поднесем их мясо Богине, как делали всегда - вот и все.
Так что успокойся. Успокойся. Ты поднимешь невиданный шум из-за того, что я и сам никогда бы не позволил. Ты знаешь, что не позволил бы, жрица.
- Хорошо, - сказала она. - Каменный козел. Или серна.
- То-то же. - Серебристое Облако усмехнулся и ласково потрепал ее по плечу. Она почувствовала себя полной дурой. Как ей только могло прийти в голову, что Серебристое Облако способен замышлять такое зверство?
Она ушла к ручейку, опустилась на колени и смочила холодной водой раскалывающуюся от боли голову.
Позже, когда племя уже было в пути, жрица поравнялась с Ведуньей и сказала:
- Я говорила с Серебристым Облаком. Он знает о детской жертве не больше, чем я. И такого же мнения, как и я. Как и ты. Никогда он этого не допустит.
- Есть люди, которые думают иначе.
- Кто же это?
- Я не стану называть имен. Но они думают, что Богиня не будет довольна, пока мы не отдадим ей кого-нибудь из наших детей.
- Если они думают так, то не имеют никакого понятия о Богине. Забудь об этом, Ведунья, хорошо? Это лишь пустая болтовня. Болтовня глупцов.
- Будем надеяться, - мрачно и пророчески изрекла Ведунья.
Они все шли и шли, и постепенно жрица выбросила все это из головы. Отказ Ведуньи назвать кого-либо возбудил ее подозрения. Вполне возможно, что называть было некого. Может, эта женщина сама все выдумала; может, она повредилась умом, и ей не мешало бы совершить свое особое паломничество, чтобы очистить неспокойную душу от столь возмутительных видений. Детская жертва! Надо же выдумать такое.
Жрица позабыла. Недели шли за неделями, и Люди продолжали свой путь на запад, в остывающее лето, к Слиянию Трех Рек.
Наконец они вышли на пологий склон над Тремя Реками. Долгий обратный поход почти завершился. Тропа вилась по склону, а внизу, в туманной долине, сияли воды Трех Рек.
День уже клонился к вечеру, пора было подумать о ночлеге. И тут случилось странное.
Жрица шла в голове отряда, между Волчьим Деревом и Пылающим Оком, которые несли свертки со священными предметами. И вдруг прямо у тропы что-то вспыхнуло и заискрилось. Жрица увидела красные и зеленые блики, сверкающие петли, ослепительно белый стержень. Белое сияние крутилось в воздухе, как вихрь.
На него было больно смотреть. Жрица заслонила глаза рукой. Все вокруг кричали от страха.
Потом свет исчез - так же внезапно, как и появился. Воздух очистился. Жрица моргала, глаза у нее болели, в голове помутилось.
- Что это было? - спрашивали Люди.
- Что будет с нами?
- Спаси нас, Серебристое Облако!
- Жрица! Жрица, скажи нам, что это!
Жрица облизнула губы.