- Что это за тайны? - спросила она. - Ну, говорите, если я должна что-то знать!
- Я просто хотел спросить, мисс, - известно ли вам, что вы первая цивилизованная женщина в истории, которой предстоит ухаживать за маленьким неандертальцем ?
Интермедия вторая
ЖРИЦА
Настало четвертое утро их похода на запад, их паломничества к Слиянию Трех Рек. Сухой холодный ветер дул с севера с тех самых пор, как Серебристое Облако распорядился снимать стойбище и пускаться в обратный путь по их длинному следу через голую равнину. Иногда ветер приносил порывами холодный жесткий снег и кружил его белыми вихрями над головой - это в середине-то лета! Воистину Богиня прогневалась на них. Но за что? Что они сделали?
На ночь Люди забирались в ямы и расселины при луне, заливающей небо потоками холодного белого света. Не было пещер, в которых можно укрыться. Самые предприимчивые собирали сучья и ветки и сообща строили себе односкатные шалаши, но большинство слишком уставало от дневного перехода и добычи еды, чтобы делать лишние усилия.
Настал и минул день летнего празднества - и впервые на памяти Людей Праздник Лета не состоялся. Но жрицу заботило не это.
- Когда настанут холодные месяцы, мы будем голодать, - угрюмо сказала она Хранительнице Прошлого. - Пренебречь Праздником Лета - это не шутка. Разве бывало раньше, чтобы мы не делали в этот день нужных наблюдений?
- Мы не пренебрегли Праздником Лета, - возразила Хранительница Прошлого. - Мы просто отложили его до той поры, пока не получим указания Богини.
- Указание Богини! Указание Богини! - плюнула жрица. - Что это возомнил Серебристое Облако? Только я могу знать, что укажет Богиня. И мне не нужно для этого возвращаться к Слиянию Трех Рек.
- А Серебристое Облако возвращается.
- Из чистой трусости. Он боится Чужих и хочет убежать от них, раз они опередили нас.
- Теперь они и впереди, и сзади. Больше нам от них не укрыться. Кругом они. И нас не так много, чтобы сражаться. Что делать? Богиня должна указать нам, как поступить.
- Да, - хмуро согласилась жрица. - Пожалуй, это правда.
- И если ты сама не посоветуешь нам от лица Богини, каким путем надо следовать...
- Довольно, Хранительница Прошлого. Я поняла тебя.
- Хорошо. Не забывай же об этом.
Жрица неприветливо фыркнула, отошла к огню и стала там, обхватив себя руками.
Они с Хранительницей Прошлого препирались неисчислимое количество лет и с годами не стали больше любить друг друга. Хранительница Прошлого считала себя какой-то особенной, оттого что все помнила (не без помощи связки палочек с зарубками) и была знатоком обычаев. В общем, она и вправду не простая женщина, неохотно признала жрица - но все-таки не святая. Это я святая. Она всего лишь летописица - я же говорю с Богиней, и Богиня иногда говорит со мной.
И все же, согласилась жрица, распахивая меховую накидку, чтобы теплый розовый отсвет огня охватил ее поджарое коренастое тело, все же Хранительница Прошлого права. Все дело в Чужих, в этих высоких, проворных, отвратительно плосколицых существах, что пришли ниоткуда и рассеялись повсюду, захватывая себе лучшие пещеры, лучшие охотничьи угодья и самые сладкие побеги трав. Жрица слышала от безродных бродяг, попадавшихся на тропе племени, жуткие истории о стычках Чужих с Людьми, о гнусных бойнях, о жестоких поражениях. У Чужих оружие было лучше, и они изготавливали его в невероятных количествах, да и в битве были проворнее: говорили, что они движутся, как тени, и в бою оказываются со всех сторон сразу. Пока что Серебристому Облаку удавалось избегать подобного - он умело водил племя по широкой равнине, не допуская столкновений с опасными пришельцами. Но долго ли еще это будет ему удаваться?
Да, лучше уж совершить паломничество - вдруг Богиня даст нам совет, сказала себе жрица.
Кроме того, Серебристое Облако очень убедительно толковал вопрос с религиозной стороны. Праздник Лета - это высшая точка года, когда солнце греет и дни стоят долгие. Это праздник в честь Богини, в ознаменование ее милостей - им они заранее благодарят Богиню за благосклонность к ним в оставшиеся недели лета, когда идет охота и сборы на зиму.
Как можно отмечать Праздник Лета, хотел бы знать Серебристое Облако, если Богиня столь явно недовольна ими?
И потом, как можно было отметить Праздник Лета, если Серебристое Облако наотрез отказался принимать в нем участие? Обряд требовал участия мужчины, и притом самого могущественного в племени. Это он должен был исполнить танец благодарения перед алтарем Богини. Он должен был принести в жертву буйвола, он должен был обнять избранную деву и посвятить ее в таинства Великой Матери. Прочие священные празднества племени входили в обязанности трех жриц, но тут они никак не могли обойтись своими силами. Вождь должен был исполнить свое. Если Серебристое Облако отказывался принять участие, праздник не мог состояться. Так-то вот. Жрицу это смущало, но решение принимал Серебристое Облако.
Жрица отвернулась от костра. Пора было готовить алтарь для утренних молений.
- Жрицы! - позвала она. - Вы обе! За работу!
Когда-то у них у всех были имена, но теперь они - просто жрицы. Начиная служить Богине, отказываешься от своего имени. У Богини нет имени - и ее служительницы тоже безымянны.
Старшая жрица еще помнила имя младшей, потому что была ей родной матерью и сама назвала ее Утренней Зарей, но уже много лет не произносила ее имени вслух. Для нее и для всех остальных дочь, когда-то Утренняя Заря, стала теперь просто жрицей. Так же как и вторая по старшинству, чье имя старшая жрица запамятовала - то ли Одинокая Птичка, то ли Быстрая Лисица. Одна из этих двоих умерла, а другая сделалась жрицей, и старшая жрица с годами стала их путать.
Что до собственного имени, то оно совершенно вылетело у нее из головы. Она забыла его давным-давно и редко вспоминала о нем. Она была жрица и только жрица. Иногда, лежа в ожидании сна, она невольно спрашивала себя, как же ее звали раньше. Был в ее имени солнечный свет? Или золотистые крылья? Или сверкающая вода? Ей точно помнилось, что в имени было что-то яркое. Но оно исчезло навсегда. И она чувствовала себя виноватой даже оттого, что думала о нем. И никого нельзя было спросить. Жрице грешно даже упоминать имя, данное ей при рождении. Когда ей случалось вспоминать о нем, она тут же делала знак очищения и приносила покаяние.
Она была второй по старшинству женщиной в племени. Шло ее сороковое лето. Только Хранительница Прошлого была старше, и то на неполный год. Но жрица оставалась сильной и здоровой - она рассчитывала прожить еще десять или пятнадцать, а то и все двадцать, если посчастливится. Мать ее дожила до глубокой старости, пережив свой шестидесятый год, и бабушка тоже. Долголетие было у них в роду.
- Будем ли мы сегодня совершать полный обряд? - спросила младшая жрица, пока они собирали камни и складывали алтарь.
- Конечно, - раздраженно ответила старшая. - Почему бы нет?
- Потому что Серебристое Облако хочет, чтобы мы ушли сразу же после еды. Он говорит, что сегодня надо пройти больше, чем мы проходили за последние три дня.
- Серебристое Облако! Серебристое Облако! Он говорит то, он говорит это, а мы скачем, как лягушки, по его указке. Он, может, и торопится, но Богине спешить некуда. Мы совершим обряд полностью.
Она разожгла священный огонь. Вторая жрица достала свой мешочек из волчьей шкуры, где хранились ароматные травы, и стала сыпать их в огонь. Разноцветные языки пламени взметнулись ввысь. Младшая жрица принесла каменную чашу, наполненную кровью от вчерашней охоты, и плеснула на жертвенный камень.
Старшая достала из медвежьей шкуры три священных медвежьих черепа, величайшую реликвию племени, и расставила их по трем плоским камням, чтобы они не коснулись земли.
Племя хранило эти черепа много поколений - так долго, что даже Хранительница Прошлого не знала сколько. Великие герои давних лет убили этих медведей в одиночной схватке, и черепа передавались от одной жрицы к другой. Медведь был Зверь-Отец, великая животворящая сила, зажигающая жизнь во чреве Матери. Потому-то жрица и следила за тем, чтобы черепа не коснулись земли - иначе они оплодотворят Мать, а сейчас не время для этого. Дети, зачатые в середине лета, родятся в темные дни поздней зимы, когда еды всего меньше. Временем зачатая должна быть осень, чтобы дети рождались весной.
Жрица возложила руки на каждый череп поочередно, любовно лаская свод отполированный руками многих поколений жриц и блестящий, как лед. По ее рукам и плечам прошла дрожь - это стихийная сила Отца проникала из черепов в ее тело.
Она погладила сверкающие клыки, обвела пальцами темные глазницы.
Сила Отца открывала путь, позволяя Силе Матери войти в душу жрицы. Одна сила была неразлучна с другой. Нельзя было вызвать одну из сил, не ощущая присутствия другой.
- Благодарим тебя, Богиня, - промолвила жрица. - Благодарим тебя за плоды земные и за мясо зверей, а более всего благодарны мы тебе за плоды чрев наших. - Жрица быстро коснулась грудей, живота и лона и зарылась пальцами в твердую промерзшую землю. Пусть земля нынче холодна - все равно она грудь Матери, и жрица отдавала ей дань своей любви. Две другие жрицы делали то же, что и она.
Жрица закрыла глаза. Она видела, как круглится до самого горизонта великая материнская грудь. Она чувствовала душой присутствие Богини, материнскую Силу.
- Благослови нас, - молилась жрица. - Помилуй нас. Даруй нам любовь свою.
Взрыв хриплого смеха грубо вырвал ее из состояния отрешенности. Это мальчишки играют в свои буйные игры. Жрица заставила себя не обращать на них внимания. Они тоже созданы Богиней, какими бы грубыми, жестокими и глупыми они ни были.