- Чем я, собственно, занимаюсь? Я пытаюсь понять, насколько я силен, - продолжал Глиммунг. - Ведь не существует универсального способа определения границ чьей-либо силы. Это можно узнать только в таком деле, которое выдает реальную ограниченность очевидно конечных - но огромных - сил. Провал так же много мне расскажет, как и успех. Понимаете? Нет, вы не понимаете. Вы парализованы. Вот почему я привлек вас сюда. Самопознание - вот то, чего я достигну. Того же достигнете и вы - каждый для себя.
- А если у нас не получится? - спросила Мали.
- Самопознание все равно состоится, - уверенно заявил Глиммунг. Он был немного удивлен непониманием собравшимися столь очевидных и простых истин. - Так вы по-прежнему не уяснили ничего? - спросил он их всех. - Вы поймете, прежде чем это закончится. Те из вас, конечно, кто захочет.
- Значит, мы все же имеем право выбора? - прошепелявило грибовидное существо.
- Те из вас, кто желает вернуться, имеют такую возможность, - сказал Глиммунг. - Я обеспечу возвращение - по высшему разряду. Но предупреждаю: вы вернетесь туда, откуда бежали. Как и прежде, жизнь будет невыносимой. Вспомните-ка, ведь каждый из вас намеревался покончить с собой. Некоторых даже пришлось вытаскивать из лап смерти. Вспомнили? То-то! Не делайте свое будущее таким же, каким было прошлое.
Наступило неловкое молчание.
- Я ухожу, - хрипло бросил Харпер Болдуин.
Еще несколько существ приблизились к нему, подтверждая этим, что тоже намерены уйти.
- Что ты решил? - спросила Мали у Джо.
- Позади у меня жандармы, - пробормотал Джо. "Ну, а впереди - смерть, - подумал он. - Как и у тебя... как у всех нас". - Нет, - сказал Джо твердо. - Надо сделать попытку. Само собой, есть шанс, что он... что мы разобьем себе лоб. Но доля истины в его словах присутствует: даже полный провал имеет ценность. Он хочет показать пределы наших возможностей, обозначить своего рода границы.
- Если ты дашь мне настоящую сигарету, - сказала Мали, передернувшись то ли от холода, то ли от страха, - я тоже останусь. Но я до смерти хочу курить. - Ничего не стоит хотеть до смерти, - заметил Джо. - Хотя за попытку испытать свои силы я готов умереть. Даже если мы при этом провалимся через десять этажей.
- А другие остаются? - спросил Глиммунг.
- Точно, - проскрипел одностворчатый моллюск.
- Я... наверное, тоже останусь, - пристыженно произнес Харпер Болдуин.
- Тогда приступим к делу, - удовлетворенно скрипнул Глиммунг.
Возле отеля припарковалось несколько мощных грузовиков. В каждом из них сидел водитель, и каждый имел свое задание.
Приземистое существо с длинным тонким хвостом приблизилось к Джо и Мали, энергично сжимая пушистой лапой папку для бумаг.
- Вы двое идите со мной, - объявило оно, а затем выбрало из состава группы еще одиннадцать мастеров.
- Это вердж, - объяснила Мали. - Наш водитель. Верджи способны развивать необыкновенную скорость, поскольку обладают очень быстрой реакцией. Не пройдет и минуты, как мы доберемся до мыса.
- Как нас довезут, - рассеянно поправил ее Джо, забираясь на сиденье в дальнем конце грузовика.
Остальные мастера втиснулись в машину вместе с Джо и Мали, и грузовик вздрогнул от рева двигателя.
- Что это за устройство? - спросил Джо, удивленный непривычным шумом мотора.
- Это двигатель внутреннего сгорания, - пропищала ответ добродушный моллюск. - Пых, пых, пых - и так всю дорогу.
- Граница... - вздохнул Джо. У него сладко засосало под ложечкой. Да, черт возьми, это граница Дикого Запада, и мы снова в деревянной хижине с Авраамом Линкольном, Дэниэлом Буном и так далее. С первопроходцами былых времен.
Один за другим грузовики растворялись в ночи. Огни мерцали во мгле, подобно стаям невиданных светящихся насекомых.
- Глиммунг будет ждать нас, - сказала Мали. - Там, на месте. - У нее был усталый голос. - Он способен свободно перемещаться в пространстве благодаря некой пульсации, исходящей из его нервной системы. Стоит ему захотеть, и он может перебраться из одного места в другое без потери времени. - Она кашлянула и потерла рукой слипающиеся глаза.
- Это правда, - отозвался участливый моллюск, протягивая Мали для знакомства свою ложноножку. - Позвольте представиться: я Нерб Коль Дак с Сириуса-Три. Мисс Йохос, мы все с нетерпением ждали прибытия вашего рейса. Было ясно, что мы сможем приступить к работе, только когда появитесь вы. Похоже, что так оно и есть. Но я особенно рад познакомиться с вами. Ведь моя задача - определять местонахождение объектов, проросших кораллами, которые затем прямо из моря попадут в вашу мастерскую.
- А я инженер по поиску разрозненных предметов искусства, - проговорило паукообразное, сверкнув черным глянцем хитина. - Мне предстоит транспортировать объекты в вашу мастерскую, мисс Иохос, по заявкам мистера Нерба Коль Дака.
- Вы проводили какую-нибудь предварительную работу, пока ждали нас? - спросила Мали.
- До сих пор Глиммунг держал нас в отеле, - объяснил моллюск. - У нас были две задачи. Во-первых, мы изучали все документы, имеющие отношение к истории Хельдскаллы. Во-вторых, наблюдали по видеомонитору, как роботы-сенсоры сканировали участки затонувшего храма. На экранах мы видели Хельдскаллу бесчисленное множество раз. Но до сих пор нам не представлялась возможность прикоснуться к ней непосредственно.
- Сейчас бы поспать, - сказала Мали. Она крепко прижалась к Джо и положила ему голову на плечо. - Разбуди меня, когда приедем...
- Все это Предприятие, - продолжало паукообразное, обращаясь к Джо и моллюску, - напоминает мне земную сагу, которую когда-то в колледже нас учили запоминать наизусть. Это было сильное впечатление...
- Он имеет в виду предание о Фаусте, - уточнил моллюск. - Тему человека, который стремится вперед и не может успокоиться. Глиммунг чем-то напоминает Фауста, в чем-то - нет.
Паукообразное, волнуясь, зашевелило усами.
- Глиммунг во всем похож на Фауста. Во всяком случае, если придерживаться версии "Фауста" Гете.
"Странное дело, - думал Джо. - Хитиновый многоногий паук и двустворчатый моллюск с ложноножками обсуждают "Фауста" Гете. Книгу, которую я никогда не читал, хотя она создана на моей планете, является творением человеческой культуры..."
- Впрочем, трудность трактовки во многом связана с переводом, - говорило паукообразное. - Ведь книга была написана на ныне исчезнувшем языке... - На немецком, - подсказал Джо. Это, по крайней мере, он знал.
- Видите ли, я сделал... - Паукообразное запустило лапки в свою дорожную сумку. - Черт возьми, - произнесло оно. - Все проваливается на дно... Вот. - Оно вытащило многократно сложенный лист бумаги и аккуратно развернуло его лапками. - Я сделал собственный перевод на современный земной язык,ранее называвшийся английским. Здесь у меня записана ключевая сцена из второй части: эпизод, когда Фауст созерцает то, что сделал, и испытывает удовлетворение. Позвольте... разрешите... как же лучше сказать? Можно, я прочту, сэр?
- Конечно, - кивнул Джо. Грузовик подбрасывало на рытвинах и камнях, пассажиров швыряло из стороны в сторону. Мали, должно быть, уже крепко спала. Очевидно, она не ошиблась в способностях шофера-верджа: грузовик мчался сквозь мрак с огромной скоростью.
Паук читал с заботливо хранимого листочка бумаги:
Болото тянется вдоль гор,
Губя работы наши вчуже.
Но, чтоб очистить весь простор,
Я воду отведу из лужи.
Мильоны я стяну сюда
На девственную землю нашу.
Я жизнь их не обезопашу,
Но благодатностью труда
И вольной волею украшу.
Стада и люди, нивы, села
Рассядутся на целине,
К которой дедов труд тяжелый
Подвел высокий вал извне.
Внутри по-райски...
Моллюск прервал увлеченно декламирующего паука:
- Ваш перевод неплох. Вот только эта странная фраза: "Стада и люди, нивы, села рассядутся..." Грамматической ошибки здесь нет, но земляне так не говорят. - Моллюск взмахнул ложноножкой, обращаясь к Джо за поддержкой. - Не так ли, мистер Фернрайт?
"Стада и люди... рассядутся", - размышлял Джо. Моллюск, конечно, прав, однако...
- Мне нравится ваш перевод, - проговорил он.
Паук подпрыгнул от удовольствия.
- Посмотрите, - вскричал он, - как сильно это напоминает Глиммунга и его Предприятие! Вода символизирует все, что сметает на своем пути творения разумных существ. Это вода, которая захлестнула Хельдскаллу; поток одержал верх столетия назад, но теперь Глиммунг хочет заставить его отступить. А "мильоны", которые вышли, чтобы одолеть поток, - это мы. Наверное, Гете был прорицателем; очевидно, он предвидел восстановление Хельдскаллы.
Грузовик замедлил ход.
- Все, приехали, - сообщил водитель-вердж. Он нажал на тормоза, и машина с визгом остановилась. Пассажиры повалились друг на друга. Мали, вздрогнув, открыла глаза и в панике огляделась по сторонам; очевидно, не сразу осознав, где она находится.
- Все в порядке, - сказал Джо и прижал девушку к себе.
"Вот и началось, - подумал он. - К лучшему или к худшему. К богатству или к бедности. До смерти; лишь смерть нас разлучит". Странно было сейчас думать об этом, давать клятву верности. Но все же она была к месту. Ибо смерть, в какой-то безотчетной реальности, казалось, бродила где-то поблизости.