* * *
Чтобы добраться до Куки, пришлось поплавать между столиками и стульями. К счастью, ей удалось занять нам местечко, до того как набежала толпа. С тех пор как Рейес встал у руля, популярность заведения резко подскочила. Дела у бара всегда шли неплохо, но теперь владельцем стала местная знаменитость. Когда обнаружили, что человек, за убийство которого посадили Рейеса, очень даже жив, Рейеса показывали по всем новостям страны. К тому же в соседнем с баром здании появилась маленькая пивоварня. Количество клиентов выросло втрое. Теперь в баре постоянно толпились мужчины, хотевшие свежего пива, и женщины, хотевшие самого пивовара. Потаскушки.
Расправив плечи, я прошла мимо худшей потаскушки и всех собравшихся. Это была моя бывшая лучшая подруга, которая, очевидно, решила переехать сюда на ПМЖ. Джессика торчала в баре уже две с лишним недели. Причем практически каждый день. Я, конечно, понимаю, что она без ума от моего мужчины, но бли-и-ин!
Видимо, придется сказать Рейесу "да" как можно скорее. Ситуация становилась попросту нелепой. Его срочно надо было окольцевать. Вряд ли это кого-нибудь остановит, но, может быть, толпа хоть немножко поредеет.
Когда я проходила мимо столика Джессики, раздался приглушенный смех. Наверное, она опять рассказывала своим подружкам сказочку о Чарли, которая утверждает, будто разговаривает с мертвыми. Знала бы она правду! В общем, если ей предстоит в скором времени умереть, я не стану обращать на нее внимания. Тогда-то ей точно захочется, чтобы я с ней поговорила.
- Ты принесла мне цветочек? - спросила Куки, когда я плюхнулась на свое место со всем свойственным мне артистическим талантом, который обычно коплю весь день до самого вечера.
Я передала ей ромашку:
- Принесла, ага.
- Бездомный парень, говоришь?
Я кивнула:
- Сидел на углу и перебежал через проезжую часть, чтобы отдать ее мне.
- И сколько? - поинтересовалась Куки со всезнающей ухмылкой.
- Пять баксов.
- Ты заплатила за это пять долларов? Она же пластмассовая. И страшненькая. - Кук тряхнула цветочком, и с него посыпалась грязь. - Тот парень, наверное, спер ее с чьей-то могилы.
- У меня и было-то всего пять баксов.
Она разочарованно покачала головой:
- И как им вечно удается выбирать в толпе неудачников?
- Понятия не имею. Ты уже сделала заказ?
- Еще нет. Хорошо хоть столик удалось занять. Опять приходил мистер Джойс. Все такой же обеспокоенный. И был очень недоволен, что ты не вернулась до часу дня.
- Придется ему попридержать коней. Частным детективам тоже нужно кушать.
- Подружка твоя, смотрю, опять тут торчит.
Я оглянулась на столик Джессики:
- Пора брать с нее квартплату.
- Целиком и полностью согласна.
Пока мы разговаривали, меня медленно обступило тепло. Словно дымом, обернуло жаром, который всегда клубился вокруг Рейеса. Я чувствовала, что он рядом. Чувствовала его обжигающий интерес, неумолимый голод. Но не успела поискать его газами, потому что ощутила еще одну эмоцию. Прохладную, но не менее сильную. Сожаление. Я повернулась и увидела, как к нам подходит папа.
- Привет, пап, - поздоровалась я, ногой выдвигая для него стул.
Он затолкал его обратно под стол.
- Я здесь только последние документы подписать. - Он обвел глазами "Ворону". - Наверное, буду скучать по этому месту.
Я была уверена, что будет, но от него исходила вовсе не ностальгия.
- Может быть, посидите с нами, Лиланд? - предложила Куки.
- Спасибо, но нет. Закончу с парочкой дел и пойду.
- Пап, - выдавила я, едва дыша под тяжестью папиных сожалений и печали, - уезжать ведь совсем необязательно.
Он собирался бросить мою мачеху ради парусной яхты. Винить его трудно. От яхты хоть какая-то польза. Но почему именно сейчас? Спустя столько лет?
- Да нет, потрясающее будет путешествие, - отмахнулся папа. - Всегда хотел научиться ходить под парусом.
- И для начала собираешься пересечь Атлантический океан?
- Не то чтобы пересечь… - хитро улыбнулся он, и мне чуточку полегчало. - Уж точно не до конца.
- Пап…
- Торопиться не буду, обещаю.
- Но почему? Почему так внезапно?
Он грустно вздохнул:
- Не знаю. Моложе я не становлюсь, да и живем только раз. Ну или два, как в моем случае.
- Я тут ни при чем.
- Еще как при чем, - возразил он и положил ладонь на грудь. - Я это знаю. Сердцем чувствую.
Папа божился, что я вылечила его от рака. Но я никогда в жизни никого ни от чего не лечила. В списке моих рабочих обязанностей такого пункта нет. И вообще мои обязанности больше касаются как раз другой стороны жизни. Той стороны, которая сразу после упомянутой жизни.
- Только не бросай ее из-за меня. Пожалуйста.
Если решение уйти от мачехи папа принял из-за меня, то есть из-за того, как она ко мне относилась, то малость опоздал. Надо было это сделать, когда мне было семь, а не двадцать семь. Я научилась ее терпеть. Было нелегко, но все-таки научилась.
Куки притворилась, будто рассматривает меню. Папа нервно переступил с ноги на ногу.
- Все совсем не так, милая.
- Нет, так. - Вместо того чтобы ответить, он уставился на сахарницу, и я добавила: - И если все дело в этом, то причину ты нашел неправильную. Я уже большая девочка, пап.
Когда он снова на меня взглянул, его лицо выражало сплошное отчаяние.
- Ты удивительная. Надо было каждый день тебе это говорить.
Я коснулась его руки:
- Пап, сядь, пожалуйста. Давай поговорим.
Папа проверил часы.
- У меня встреча. Но я вернусь до того, как ты уйдешь. Тогда и поговорим. - Я подозрительно сощурилась, и он поспешил заверить: - Обещаю, милая. Будь осторожна. - Наклонившись, он поцеловал меня в щеку и пошел к задней двери.
- Вид у него очень печальный, - заметила Куки.
- Наверное, просто запутался. И его так и поедают сожаления.
- Ты-то как?
Я глубоко вздохнула:
- Порядок, как всегда.
- Угу.
У нее было такое недоверчивое лицо, что так и подмывало подразнить.
- Лучше скажи, почему ты решила, что малиновые полоски подойдут к желтому?
- Меняешь тему.
- А то. Это ж моя фишка.
- Тоже верно, но серьезно, - Куки расправила плечи, - неужели так ужасно?
Выглядела она суперски, но я не собиралась ей об этом говорить.
Весь разговор с папой я ощущала присутствие Рейеса и наконец заметила его, когда глянула на доску со специальным меню на день. На нем был передник, а в руках - полотенце. Вытирая руки, он оттолкнулся от стойки и двинулся к нам.
Куки его тоже увидела:
- Святая матерь всего сексапильного на свете.
- Полностью солидарна.
- Я когда-нибудь привыкну к этому виду? - спросила она, не смея отвести от него глаз.
- К восхитительному виду Рейеса Фэрроу в переднике?
- К восхитительному виду Рейеса Фэрроу. Точка.
Я рассмеялась:
- Говорят же, повторение - мать учения.
- Точно. Мне нужно много-много повторений.
- Ага, мне тоже.
По пути к нам Рейеса позвали за столик. Там сидели женщины, каждая из которых могла сойти за его бабушку. Он подошел к ним и стал слушать хвалебные оды в адрес своей стряпни, но смотрел только на меня. Я затаила дыхание. Вообще от всего, что с ним связано, захватывает дух. Начиная с полотенца, которым он вытирал руки, и заканчивая густыми ресницами, которые как будто застенчиво опустились, когда бабули забросали его предложениями руки и сердца.
Какого, блин, черта?!
- Честное слово, мы очень гибкие, - проговорила одна из них и потянула за завязку передника. Рейес завязывал их спереди, дважды обернув вокруг талии.
Куки как раз пыталась освежиться глотком холодной воды и сильно поперхнулась от наглости бабульки.
Рейес снова глянул на меня, а я сидела, прибитая к месту, с открытым от изумления ртом. Я мигом захлопнула варежку, надеясь, что не сильно смахивала на корову. Рейес снова повернулся к женщинам с таким видом, будто его страшно заинтересовало их предложение. Ага, так я и поверила.
Пытаясь прийти в себя и успокоить пострадавший пищевод, Куки издавала сдавленные звуки, но у меня не было времени волноваться о ее здоровье. Мне нужно было отбить своего мужчину у стаи седых лисиц. Бога ради, у одной из них была трость! Гибкая? Не смешите мои тапочки!
- Уборщик! - рявкнула я, щелкнув пальцами.
Рейес не обратил на меня ни малейшего внимания, но я заметила, как он ухмыльнулся. И почувствовала удовольствие, вызванное моим вниманием. Оно волнами исходило от самой его сути и шелком гладило мне кожу.
- Уборщик! - повторила я и громче щелкнула пальцами. - Сюда!
В конце концов он извинился перед игривыми лисицами, объяснил, что его сердце принадлежит другой, и подошел к нам.
- Уборщик? - переспросил он, с тревогой глядя на покрасневшую Куки.
Та отпила глоток воды и махнула вместо приветствия.
Я кивнула на передник:
- Ты похож на уборщика.
- Ну раз так, что я могу для вас помыть?
- Свои грязные мыслишки, - огрызнулась я и покосилась на столик с бабульками. - Развлекаешься, значит?
- Они хвалили мою стряпню. - Рейес наклонился ко мне. Близко-близко. - По их общему мнению, мне отлично удаются блюда с огоньком.
Тут они правы. Если надо зажечь, Рейесу равных нет. В основном это касается лично меня. И моих чувств. И моих отличительных девичьих черт.
- Потрясающе, - сказала я, прикидываясь, будто мне все равно, - но нам надо пообедать.