- И не послышалось? - не унималась подруга. - От этой Кларки чего угодно ожидать можно. А тут темень, хоть глаз коли. Народ в масках, в костюмах, под чарами…
- Думаешь, подстава? - я хваталась за соломинку, желая, но боясь верить в невиновность Сальдозара.
- Да кто ж его знает, - пожала плечами моя спутница. - Просто как‑то не вяжется такое поведение с твоим чересчур правильным занудой - лекарем. Даже встречаясь с любовницей, он бы вряд ли стал это делать на балу, где ты можешь их застукать.
- А если Клара его запиской вызвала? - предположила суккуба, внимательно слушавшая нас с Эллис.
- Тоже возможно, - нехотя согласилась девушка, поправляя свою волшебную шляпку. - У меня предложение, девочки! - перестав ходить взад - вперед по беседке, воскликнула ведьмочка.
- Какое? - заинтересовались мы с призраком.
- А пошлите‑ка отловим наших "женишков", припрем к стенке и выясним все, что они скрывают.
- Я не уверена…
- Катя, прекрати его жалеть! - возмутилась подруга, подбоченившись.
- Ты не поняла, - вздохнула я, - просто у меня в тот раз не получилось столкнуться с ними лицом к лицу, хоть я и хотела это сделать. Боюсь, что и сейчас не смогу ему все высказать.
- Я тебе на что? - усмехнулась Элька.
- И я, и я! - активно замахала руками Сима, привлекая к себе внимание.
- Видишь, - подруга мне подмигнула, - нас уже двое. Неужто мы одну перепуганную тебя не доведем до нужной кондиции, чтобы ты лично выцарапала глазки своему василиску за неверность…
- А если он все‑таки не виноват?
- Тогда расцеловала его за… за…
- За просто так, - подсказала Симона.
- Точно! - радостно заявила Эллисандра. - Ну что, идем искать наших братцев - акробатцев?
- Идем.
И мы снова пошли, на этот раз обратно. Я, она и полупрозрачная суккуба, колыхавшаяся между нами, точно тюль на ветру. Правда, перед порталом мой призрачный довесок благоразумно слился с щитом, так что в зале мы появились под ручку с "демонессой" и, остановившись, принялись высматривать обоих василисков. Была ли я готова к встрече? Да! Но… точно не к такой. Он неслышно подошел сзади, используя скрадывающие шаги чары с "отводом глаз", и шепнул на ушко:
- Я тебя потерял.
Не подпрыгнула от неожиданности я лишь благодаря Эллис, за которую держалась. Она тоже обернулась и, окинув придирчивым взглядом блондина, державшего в руках восхитительный букет, укоризненно проговорила:
- Не надо так подкрадываться, вашими стараниями у нас и так нервы потрепанные.
- Нашими? - бровь Сальдозара вопросительно изогнулась. И, понимая, что сейчас самое время задать ему свои вопросы, я… не смогла. Вместо этого снова вспомнила подслушанный в саду разговор, вновь пережила всю ту боль и обиду, которую мне он причинил, и, разозлившись на свою слабость и чужую подлость, с вызовом спросила:
- Потерял? А по - моему, ты неплохо проводил время и без меня. - Вторая бровь лекаря присоединилась к первой, но меня словно прорвало. - Цветочки небось тоже для той, которая тебя все это время развлекала? - бросила, пренебрежительно махнув рукой на восхитительный букет из роз, лепестки которых слабо мерцали в полумраке.
- О ком ты? - Сигурд на редкость качественно изобразил непонимание, что малость охладило мой праведный гнев, заронив зерно сомнения. Но, все еще чувствуя себя обиженной, я проговорила:
- А что, у тебя их много?
- Не думаю, что тебе захочется узнать точное количество тех…
- Ах, так ведьмочка еще и не одна! - победно воскликнула я, хотя сорвавшей куш себя не чувствовала.
Взгляд скользнул по чудесному букету и зацепился за голубую ленточку, обвивавшую стебли. Этот сорт назывался "Волшебницей", и рос только в магически - активной среде. Стоила такая красота бешенных денег, зато цветы долгое время не вяли и не осыпались, лишившись корней, так же, как розовая шапка моей Метланиэль. А еще пропитанные колдовством бутоны чутко реагировали на настроение владельца, и сейчас, судя по раскрытым лепесткам, Сальдозар был счастлив и доволен жизнью… что лишь подстегнуло мою злость.
- Это тебе, Кати, - сказал он, протянув мне цветы.
- Спасибо, обойдусь, - я гордо вскину голову.
- А может, все‑таки возьмешь? - предложила Элька. - Жаль такую красоту этой стерве отдавать.
- Какой стерве? - нахмурился мой жених. - Мне кто‑нибудь объяснит, что тут происходит? Катарина? - требовательно проговорил он и всучил‑таки мне свой проклятый букет, от дивного аромата которого пошла кругом голова, и из нее тут же начали улетучиваться все грустные мысли.
Нет уж! Я неподкупная ведьма, и на цветочки, даже на волшебные, точно не поведусь. Решив так, сунула ему букет обратно. Он мне. Я ему. И снова он вложил его в мои руки. Не знаю, сколько бы продолжалось это перекидывание цветов, но, когда я бросила их в очередной раз, Эллис перехватила розы и, мрачно посмотрев на нас, обвинительно произнесла:
- Смотрите, что вы сделали, идиоты! Головки поникли, листочки опустились… у - у-у, живодеры!
Стало стыдно. Мне. Блондин же молча сунул руку за пазуху и вынул оттуда еще один бархатный футляр.
- Это тоже тебе, Кати, - сказал он, раскрыв перед моим носом коробочку.
Колечко, лежавшее там оказалось обручальным. Золотое, изящное, с тонкой вязью узора без камней. Очень красивое и… безумно желанное. Если бы он преподнес мне его час назад, я была бы на седьмом небе от счастья. Сейчас же этот подарок лишь подтверждал правдивость услышанного в саду диалога. Раз Сигурд делает мне предложение по человеческим правилам, значит, решил уложить меня в постель, как и предполагала Клара. И Сверр его прикрывал, наверняка, чтобы дать возможность спокойно расстаться с любовницей. И…
- Катарина Ирмин, ты выйдешь за меня замуж? - голос жениха отозвался болью в гулко бьющемся сердце. А память услужливо воскресила последние его слова в той злополучной беседке. Черт! Лучше бы я ничего не знала! Или нет, правда, сколь бы отвратительной она не была, все равно предпочтительней сладкой лжи.
- Да, - сказала я, прямо взглянув в лицо предателя. - Выйду… лет через пять. А лучше через пятнадцать. Хотя, знаешь, - глаза мои сузились, а губы скривились в улыбке. - Через двадцать пять - самое то! И ты нагуляешься, и я.
- Катарина, - крышка с глухим стуком захлопнулась, скрывая обручальное кольцо.
- Не сейчас, Сигурд, - поморщилась я, всем видом показывая, что не хочу устраивать публичные разборки. - Мы сюда пришли веселиться и отдыхать. Этим и займемся! - и, схватив подругу, потащила ее в гущу ряженого народа.
- А почему кольцо, когда у демонов в ходу брачные браслеты? - единственное, что спросила Эллис, бережно прижимавшая к груди мой букет.
- Это разный вид кандалов. Господин Сальдозар решил не мелочиться и приковать меня к себе всеми возможными способами.
- Ну, через двадцать пять лет, может, ты и непротив будешь, - ткнула меня в бок "демонесса", рассмеявшись.
- Поживем - увидим, - вздохнула я, думая о том, как же сильно ненавижу своего жениха и… как безумно люблю. Двадцать пять лет мне не выдержать. Да я и месяца не протяну, зная, что он с кем‑то другим. Проклятье! Что же делать‑то?
- Танцевать? - подкинула идею подруга.
- Девчонки, идите к нам! - крикнул какой‑то парень, помахав нам рукой, и его друзья поддержали приятеля.
- Вот! У нас уже и компания наметилась, - двинулась к ним Эллисандра, утаскивая меня за собой.
- Конкурс, внимание конкурс! - завопил ведущий в шутовском колпаке. - Ищем красавиц, готовых продать свой поцелуй на аукционе! Собранные средства пойдут в ближайший сиротский дом. Ну же, девушки, проявите милосердие! - парень обладал хорошими навыками мага воздуха, что позволяло ему висеть в паре шагов над танцплощадкой и, используя усиливающее голос заклинание, созывать будущих конкурсанток. Не знаю, что за муха меня укусила, но, резко остановившись, я сказала:
- Хочу помочь детям! - и, решительно развернувшись, зашагала в обратную сторону. Студенток с тем же желанием оказалось шестеро, и каждая была по - своему хороша. Яркие наряды, закрепленные магией маски, ослепительные улыбки на подкрашенных помадой губах. Участницы напоминали разноцветных птичек, слетевшихся на изысканное лакомство. И я стала одной из них. Не знаю, что мной руководило… ну, кроме сочувствия к сиротам, конечно. Наверное, просто хотелось совершить что‑нибудь запретное, то, на что я никогда бы не решилась раньше. И продать свой поцелуй, чтобы несчастные ребятишки смогли получить новые игрушки, одежду или школьные принадлежности… Почему бы и нет?
- Рассчитываешь развести инкуба на бабки? - шепнула Сима.
- Да, - ответила я. - То есть нет, - исправилась тут же, а потом с тяжелым вздохом призналась. - Не знаю.
- Ита - а-ак! - перекувырнувшись в воздухе, шут спустился на пол и, подняв вверх руки, громко проговорил: - Встречайте! Наши смелые конкурсантки, которым небезразлична судьба детей! - он принялся спрашивать имена каждой из нас, и я, недолго думая, назвалась Риной. - Кто же будет первой, кто… кто… кто… - эхо подхватило голос ведущего, разнося его по залу. - Тянем жребий, красавицы? - в его руке, затянутой в белую перчатку, как по волшебству появились шесть тонких палочек. И мы с девушками принялись разбирать их, вытягивая одну за другой. Мне досталась короткая. - Ведьмочка Рина!!! - торжественно провозгласил этот горластый клоун, обняв меня за плечи. - С тебя танец.
- Разве мы не поцелуи продаем? - обернувшись через плечо, спросила я ведущего.
- Чтобы поцелуи возросли в цене, надо показать товар лицом, - он тряхнул колпаком, бубенцы радостно звякнули, и мои черепушки, реагируя на них, ехидно захихикали.