Попроси их подождать минут пять, пожалуйста, пристыжено выдохнул весь запас атмосферы и бунтарства лукоморец.
Ладушки, захлопнулась дверь, обдав хозяина постылого кабинета соболезнованием и всепроникающей холодной пылью.
Царевич понурил голову, вздохнул и проговорил:
Тогда я в следующий раз пойду. Обязательно. Пожалуйста?..
Серафима сочувственно кивнула и постаралась соврать как можно более убедительно, словно малодушный врач смертельно больному пациенту:
Конечно. В следующий раз. Естественно. Что мы тебе и говорили.
Иванушка поверил в то, во что хотел поверить, кивнул еще раз, и вдруг подбородок его застыл на полпути к груди, а глаза расширились и загорелись:
У нас же в подвале сидят два десятка стражников Вранежа!
И что? непонимающе воззрилась на него супруга.
Мы же можем попросить их, чтобы они записались в охотники! Они молодые, здоровые, умеют обращаться с оружием
И что? продолжала упорствовать в непонимании царевна.
Но нам же нужны люди?..
Они не пойдут, сухо поджала губы она.
Я поговорю с ними, и они осознают наше положение и обязательно согласятся!
Эти тупые самодовольные мордовороты?
Они были неправы, и теперь раскаялись, я уверен! окрыленный идеей Иванушка, глухой к голосу здравого смысла, бросился к двери.
Серафима за ним.
Догнала она его только в подземелье.
Добрый день! радостно отдуваясь после быстрого бега по лабиринту коридоров и лестниц Управы, приветствовал он заключенных.
Ленивые презрительные взгляды из-за толстых прутьев были ему ответом.
Я говорю здравствуйте не столь уверенно повторил он.
Жрать когда принесут? не вставая с соломенного матраса у решетки, отделяющего его от остального подземного мира, лениво поинтересовался один из бывших стражников.
В свете факела его лицо показалось царевичу безупречным воплощением устной экспресс-характеристики, данной им Серафимой, но он упрямо отогнал от себя и без того робкую мысль о поражении, и на мгновение наморщил лоб, соображая.
Обед через три часа, сообщил он наконец. А пока я хотел
Долго, разочаровано хмыкнул заключенный.
Так и похудеть можно, ворчливо заметил другой.
Мало того, что заперли ни за что, так еще и кормят помоями! возмутился третий. Через час что ел, что не ел!
Вот я хотел вам предложить сбитый с толку таким приветствием, лукоморец снова собрался с мыслями и продолжил заготовленную по пути речь. В смысле, я хочу сказать, что вам, наверное, известно В городе очень тяжелое положение с продовольствием И я хотел вам предложить вступить в добровольные охотничьи отряды чтобы
Мокнуть под дождем?
Мерзнуть под снегом?
Мокнуть под дождем?
Мерзнуть под снегом?
Коченеть под ветром?
Спать под елками?
Гоняться за зайцами?
Лазить по деревьям за белками?
Драться на кулачках с медведями?
Арестанты оживились, и издевательские предположения посыпались как из ведра.
Нет То есть, да Я понимаю, это трудно Опасно Но ведь это нужно для того, чтобы накормить людей вашего же города!..
Люди нашего города это мы!
Приходи через три часа накормить нас!
Или отпусти и не выдумывай ерунду!
Но ведь от вас сейчас зависят жизни стариков, женщин, детей ваших же земляков!..
Нет, это от них сейчас зависят наши жизни!
Если они будут плохо нас кормить, мы заболеем и зачахнем!
Ха-ха-ха!!!
Я понимаю, вам нужно время, чтобы подумать растерянно предположил Иван, всё еще отказываясь верить в неудачу.
Ну, ты правильно понимаешь! снова развеселились арестанты.
Так, значит, вы согласны?.. радостно встрепенулся он.
Нашел дураков!
Сам иди в свой лес!
Там таким как ты только и место!
Мы позовем тебя, когда надумаем!
Лет через пять!
Проваливай!
Бывшие стражники похватали жестяные миски и ударили в них ложками как в литавры.
Красный от обиды и стыда, Иванушка повернулся и, сопровождаемый грохочущим скандированием: «О-бед!.. О-бед!.. О-бед!..», нехотя потащился вверх по лестнице.
Серафима, безмолвно, с непроницаемой физиономией простоявшая в тени у самой двери весь разговор, недобро прищурилась, покряхтела, почесала подбородок и, дойдя почти до середины лестницы, внезапно хлопнула себя по лбу размашистым театральным жестом, сказала «ё-моё!» и повернула назад.
Ты куда? встревожено оглянулся Иванушка на торопливо удаляющиеся вниз шаги.
Я носовой платок там обронила донеслось из темноты. Сейчас приду
Но у тебя никогда не было начал было озадачено припоминать Иван, но супруги уже и след простыл.
Невесело пожав плечами, царевич вздохнул и поплелся дальше.
Неужели Серафима была права, и им действительно безразлична судьба родного города?..
Но как такое может быть?!
Отложившие было миски и ложки и вальяжно развалившиеся на соломе под похвалы бывшего градоначальника арестанты при звуке легких шагов приподнялись на локтях и с любопытством уставились на дверь в конце коридора.
Ждать долго не пришлось: невидимый ключ повернулся в замочной скважине, дверь, которая в прошлой жизни, наверняка, была крепостными воротами, грузно скрипнув массивными петлями, отворилась, и в коридор вошел парнишка, кажется, тот самый, молча стоявший в тени, пока самозваный правитель агитировал их идти в охотники.