- Да прибудут с тобой бессмертные боги и царская милость, Протесилай - сказал гоместу Нефтех и с помощью Фроата сел в легкий паланкин.
Возможно от осознания того, что один из сыновей Антипатра обречен, а другого со дня надень отправиться в царство Аида в услужение Гефестиону. Возможно, что просто морской воздух оказал благоприятно действие на царя, но на третий день пути, хандра покинула Александра.
Укрывшись под полотняным навесом, он внимательно рассматривал аравийский берег, ровной линей тянувшейся по правому борту царской триеры. Обдуваемый прохладным ветерком, Александр в который раз радовался, что отказался от большого похода на суше, приняв во внимание особенность местного климата. Солнечный зной, нещадно паливший борта кораблей и полное отсутствие рек, нанесли бы македонскому войску, куда больший урон, чем оно понесло в песках Гедросии, возвращаясь в Вавилон.
Тогда солдаты Александра совершили полуторамесячный марш бросок через пустыню, имея проводников знающих расположение колодцев и оазисов, а также имея конкретную цель: завершение похода и возвращение домой. В нынешних же условиях, даже царская воля и все несметные богатства мира, не заставили бы солдат совершать длительный переход через безводные пески Аравии.
Увидев появившегося на палубе Неарха, Александр взмахом руки подозвал к себе старого друга для беседы.
- Как проходит плавание, Неарх. Все ли хорошо? - спросил царь наварха, услужливо пододвинув ему глиняное блюдо с финиками. Отправившись в поход, Александр проповедовал умеренный аскетизм киников.
- Благодаря постоянному ветру, наши корабли идут хорошо, и если я правило прочитал карту и записи Агеселая, сегодня нам должен предстать открытый им остров Икара.
- Прекрасно! Мне начинает нравиться наш поход.
- Да, пока бессмертные Мойры благосклонны к нам и плохих вестей нет. Солдаты стратега Лисимаха уже перестали страдать от морской болезни и уже постепенно начали привыкать к качке. Как это и ожидалось, от жаркого солнца у людей отмечаются кратковременные обмороки и потеря сознания, но их число пока незначительно.
Исходя из моего прежнего плавания, могу с уверенностью сказать, что их будет больше, когда мы подойдем к берегу. Тогда жаркий ветер пустыни сведет, на нет ту прохладу, что сейчас дарит нам море.
- Каково состояние кораблей наших? Есть ли проблемы и если есть, то насколько серьезны они, чтобы помешать нашему походу? - озабоченно спросил царь.
- Не беспокойся, Александр. Те суда, что построенные под моим началом ведут себя хорошо, в других имеются лишь мелкие неполадки - заверил друга Неарх. - Они легко устраняются, но что будет с кораблями в большой буре или в шторме никто не знает. Будем надеяться на милость владыки морей Посейдона, что он не нашлет на нас этих грозных слуг.
- Согласно сведениям человека, которому я полностью доверяю, до открытого тобой пустынного мыса, мы можем идти, не опасаясь бурь и штормов. В записях наших тех, кто плавал здесь раньше нас, нет никаких упоминаний о бурях в это время года. В своих записках они говорят о жаре и частых песчаных смерчах, сумевшие по воле судьбы прорваться на морские просторы - сказал Александр, в который раз пробегая глазами кроки, что составил ему Нефтех, основываясь на сведениях, полученных из тайных архивов халдеев.
- Какие же проблемы были у наших предшественников? - поинтересовался наварх - хотя нет, дай угадаю. Скорей всего их преследовали болезни, постоянная нехватка свежей воды и естественно бунты команды требующих возвращения. Ведь верно?
При упоминании о бунтах у Александра непроизвольно дернулась щека, и крепко сжались кулаки.
- Не беспокойся Александр. Я хорошо знаю своих людей, много с ними плавал и могу ручаться, что они не подведут тебя - заверил друга Неарх.
- Что касается запасов воды, то за ней ведется строгий учет. Чтобы не допустить её быстрой порчи, мы храним её в специальных бочках, по старинной методе. Запасы воды мы пополнил на Икаре и Тиле. До пустынного мыса нам определенно хватит, а там все будет зависеть от милости богов.
- Милость будет, можешь не сомневаться - хитро подмигнул Неарху царь. - По моим сведениям по ту сторону мыса есть потаенная гавань арабов, что торгуют с индийцами. Самое главное пройти пролив, а вода у нас точно будет.
Александр хотел ещё что-то спросить у своего флотоводца, но их беседу прервал крик дозорного на мачте матроса.
- Земля! Впереди земля! - задорно кричал сидевший в плетеной корзине человек, и его радостный крик подхватила вся триера.
- Это наверняка остров Икара! - воскликнул обрадованный Неарх.
- Все всякого сомнения - Икар! - подхватил Александр, у которого на этот остров были большие планы. Вместе с боевыми кораблями, в составе флота плыли парусники, везущие рабочих и всевозможные строительные материалы необходимые для постройки порта.
Возвращаясь из индийского похода, по воле царя Неарх построил в дельте Евфрата новый город - Александрию Сузиану. Видимо ещё тогда Александр планировал поход против арабов, и ему нужна была морская база для создания большого флота. Флот был построен и значимость этой Александрии, резко упала. Теперь, когда Александр решил сочетать копье и меч с торговлей, ему стал нужен хороший порт в дельте Евфрата, чьи топкие берега мало привлекали торговцев.
Икар по всем параметрам подходил для выполнения этого замысла, и царь решил убить двух зайцев одним ударом. Выйти в поход на арабов, он попутно основал порт на острове, который со временем должен будет стать перевалочной базой будущей торговли Месопотамии с непокоренными Александром царствами южной Индии.
Весть о появлении острова взбудоражило весь корабль. Люди гурьбой высыпали на палубу триеры, в предвкушении скорой возможности покинуть шаткую палубу и сойти на твердую землю. Морские корабли ещё не для всех стали новым домом.
Глава IV. Дворцовые и прочие игры
Македонская столица встретила стратега Птоломея совсем не так, как он себе это представлял. И дело было не в том, что с момента расставания с ней прошло много лет, за которые она претерпела естественные изменения. Пелла заметно преобразилась, но ещё сильней изменились люди жившие в ней.
Встреченные по дороге во дворец, они приветствовали стратега громкими криками, поздравляли с возвращением на родину, славили его боевые подвиги, но в их голосах и поведении, была заметна определенная напряженность и недосказанность. Горожане явно побаивались Птоломея, и это порядком настораживало его. Видели ли в нем люди человека в угоду царю позабывшего македонские традиции и обычаи или за эти было что-то другое, Птоломей не мог понять. Пройдя горнило великого похода, стратег не исключал, что перед самым его приездом Антипатр поднял мятеж против Александра, и он едет в самый центр этого осиного гнезда.
У городских ворот стражи было вдвое больше, чем было необходимо. С гадким чувством тревоги на сердце подъехал Птоломей к воинам, смотревшим на него с настороженностью и подозрительностью. С обнаженными мечами, они обступили путников подобно стаи волков, готовые напасть на них в любой момент.
- Дорогу посланнику царя Александра, стратегу Птоломею! - властно крикнул от солдат ординарец Птоломея, но стражники не спешили выполнить его требование. Уроженцы Нижней Македонии не взятые Александром в поход на персов с завистью глядели на богатые доспехи и дорогую одежду приезжих, оживленно переговариваясь между собой. Это не понравилось Птоломею, и он решил обострить обстановку.
- Вы, что оглохли от долгого сидения в Пелле или не видите знака царского посланника, перед которым открыты ворота всех городов?! Или вы того хуже мятежники, не признающие власти великого царя!? - властно выкрикнул Птоломей, хорошо поставленным командирским голосом.
Слова стратега быстро возымели нужное действие. Напуганные стражники моментально очистили дорогу и вытянулись перед стратегом в почтительном приветствии. Мятежом в Пелле к вящей радости Птоломея явно не пахло.
Обрадованный этим открытием он въехал в македонскую столицу но, не проехав и трех десятков шагов, посланец Александра был вновь остановлен. На это раз дорогу ему заступила гарнизонная застава. Расположившись на перекрестке двух дорог, солдаты внимательно наблюдали за идущими по улице людьми и время от времени их останавливали.
Завидев быстро скачущих конных, они гурьбой перегородили проезд, выставив перед собой древки копий. Недавно набранные в сельской местности солдаты никогда не видели в лицо стратега Александра, но золотой знак царского посланца оказался им хорошо знаком. Достаточно было Птоломею поднять его перед собой и грозно крикнуть "Дорогу!", как улица стала свободна.
Стратега ещё дважды пытались остановить но, завидев царский знак, солдаты безропотно давали ему дорогу. Его магическое действие закончилось у стен дворца Антипатра. После небольшого замешательства, стража пропустила Птоломея и его двух спутников внутрь дворца, но вот на встречу с правителем Македонии было дозволено пройти лишь самому стратегу.
- Старый лис явно опасается повторения истории Пармериона - подумал про себя Птоломей. Много лет назад, к обвиненному в измене стратегу явились трое царских гонцов и закололи его по приказу Александра.
- Хорошо, я пойду один, если вы так боитесь - презрительно фыркнул Птоломей и бросил одному из стражников свой серый от дорожной пыли плащ. Не ожидавшие этого солдаты замешкались но, увидев золотого орла на доспехах Птоломея, а ещё столкнулись с гневным взглядом привыкшего повелевать человека, поспешно бросились поднимать его.