- Я пью вместе с Деметрием за взаимопонимание между молодостью и зрелостью, за их мирное сосуществование друг с другом. Ведь именно благодаря этому союзу, наша армия покорила всю Ойкумену, уверенно идя от победы к победе - царь поднял чашу, и сын Антигона безропотно последовал его примеру.
Третьим человеком, кого Александр выбрал к себе в товарищи, стал флотоводец Неарх. Именно к нему подошел с чашей Патрокла Иолай и этот выбор окончательно успокоил сыновей Антипатра о том, что праздничное вино могло быть отравлено. Ведь без Неарха морской поход был просто невозможен, ибо в его руках которого находилась судьба всего флота.
- Я пью вместе с Неархом, чей талант и мастерство проведут нас через все бури и невзгоды и вернуть нас целыми и невредимыми нашим родным и близким - провозгласил свой третий тост правитель Азии.
Завершив ритуал воинского братства, Александр ушел к себе в каюту, приказав оставшимся вином, угостить людей свиты. Вместе с ним палубу покинул и египтянин Нефтех, которому предстояло отвезти последние царские распоряжения в Вавилон.
Через два часа весь огромный флот Александра устремился на восток, а маленький посыльной корабль, принялся резво бороздить воды Евфрата. Под мерный стук барабана, его гребцы мерно поднимали и опускали свои весла, держа путь вверх по легендарной реке.
На его корме, в маленькой, но вполне уютной каюте расположились два высоких гостя, Нефтех и Иолай. Капитан посыльного судна постарался посредством беседы за хорошим столом скрасить досуг своих пассажиров, но это ему мало удавалось. Высокие гости не были настроены на разговор, отвечая хозяину корабля скупыми фразами.
Когда настал вечер, слуга зажег в каюте светильник, а на широкое окно был наброшен плотный полог от кровососущих ночных паразитов. Пожелав дорогим гостям спокойной ночи, капитан с чувством исполненного долга покинул каюту.
Свет лампы ещё некоторое время пробивался сквозь щели неплотно прикрытой двери, но вскоре он погас. Высокие гости легли спать.
Ночь прошла спокойно и не принесла каких-либо неожиданностей. Под присмотром опытного помощника, постоянно меняя на веслах гребцов, корабль удачно прошел место слияния Евфрата и Тигра и теперь уверенно шел к Вавилону.
Желая сообщить высоким гостям, что к вечеру его корабль прибудет в столицу великого царя Азии, капитан заглянул в кормовую каюту и остолбенел. Вместо двоих пассажиров оставленных им на ночь, в каюте присутствовал один лишь Нефтех.
- А где господин виночерпий? Он отошел по неотложным делам? - спросил капитан, намекая на простую человеческую потребность, коей подвластен как царь, так и простой поденщик.
- Ты, что-то путаешь уважаемый капитан. Видимо глаза от усталости подвели тебя или не расторопные слуги ненароком ввели в заблуждение. Никто кроме меня не поднимался на твой корабль прошлым днем - невозмутимо ответил Нефтех, ласково улыбнувшись речнику.
- Как это никто не поднимался! Ты вчера сел на мой корабль вместе с самим царским виночерпием, господином Иолаем! Где он?! - воскликнул мореход.
- Я повторяю ещё раз, ты обознался дорогой. Вчера к тебе на корабль сел только я один. Что касается царского виночерпия Иолая, то он вместе с великим царем и всем флотом отправился в далекую Аравию. Этому есть масса свидетелей. Ты все понял? - многозначительно спросил Нефтех, и для убедительности подняв вверх правую руку с надетым на цепочку золотым жетоном. На его лицевой была оттиснута царская восьмиконечная звезда, являвшаяся знак тайной службы царя Александра. Увидев её, любой подданный великого царя должен был оказать её обладателю любую посильную помощь и исполнить его приказ.
Нефтех полагал, что предъявлением царского знака все вопросы будут сняты, но капитан был другого мнения. Его ввела в заблуждение довольно скромная одежда египтянина, тогда как пропавший Иолай по своей роскоши ничем не уступал высокому сановнику.
- Ты зря трясешь передо мной этим знаком в надежде, что я поверю в правоту твоих слов. Это знак наверняка принадлежит господину Иолаю, и ты попросту украл его и него! - вскричал охваченный праведным гневом капитан.
- Взгляни внимательнее на этот знак. Видишь в центре звезды алмаз, он означает, что я исполняю личный приказ царя Александра. Слышишь, личный! Поэтому закрой рот и больше не тревожь меня ненужными расспросами - попытался убедить капитана жрец, но тот ничего не хотел слышать. Закусив удила, он решил идти до конца и вывести египтянина на чистую воду.
Его взгляд лихорадочно шарил по маленькой каюте, но никаких следов пребывания в ней Иолая капитан не находил, как не находил следов борьбы или крови. Возле аккуратно застеленной кровати сиротливо стоял скромный дорожный баул Нефтеха, ничуть не увеличившись в объеме.
- Я все понял, ты убил господина Иолая, ночь выбросил его труп в реку и, теперь желая уйти от возмездия, морочишь мне голову. С каким-нибудь другим доверчивым простаком тебе бы это наверняка удалось бы, но только не со мной! Сразу по прибытию в порт я извещу о тебе царскую стражу, а пока, за тобой будут присматривать - сказав это, капитан потряс перед собой обличающим перстом, но к его удивлению на Нефтеха это не произвело никакого впечатления.
- Верно, говорят, если боги хотят погубить человека, они лишают его разума - устало вздохнул жрец, так словно он вел философический диспут, а не пытался спасти свою голову от кары царского правосудия.
- Молчи, бритоголовый! Твои скользкие речи не запугают честного морехода Сардона. Я полностью исполню свой долг перед царем Александром и отправлю тебя тюрьму, где тебе придется держать ответ за все свои тайные деяния! Это я тебе обещаю - продолжал страшить Нефтеха капитан, но тот не обратил на его слова никакого внимания.
- Если ты сказал все что, хотел, тогда закончим этот разговор. Прикажи подать мне завтрак, воду для омовения и можешь идти по своим делам - приказал Нефтех, голосом, не терпящим возражения.
- Что!? Что ты сказал!?
- Царский кормчий Амфирай приказал тебе доставить меня в Вавилон, вот и выполняй его приказ. Ты можешь подозревать меня в чем угодно и о своих подозрениях вправе известить портовую стражу. Однако лишать меня статуса высокой особы ты не в праве или ты готов взять на себя роль царского судьи?
Вопрос Нефтеха застал капитана врасплох. Привыкший браниться с лоцманами, портовыми властями и пронырливыми торговцами, моряк никак не ожидал подобного поворота дела. Он поперхнулся несказанными словами, когда до него дошел смысл сказанного жрецом. Ведь одно дело подозревать и доносить властям и совсем другое назначать себя судьей.
- Я вижу, что не готов к столь важному шагу. Тогда сделай милость, займись обязанностями гостеприимного хозяина - насмешливо сказал египтянин и взмахнул рукой в сторону неугомонного капитана. Этот хозяйский жест окончательно добил Сардона. От осознания собственного бессилия он что было силы, хлопнул дверь каюты и ретировался.
Все оставшееся время взбешенный капитан самым пристальным образом следил за своим пассажиром. Доверенные матросы не спускали с Нефтеха глаз днем и ночью, но тот не предпринимал никаких попыток покинуть корабль.
Миг торжества справедливости настал утром следующего дня. Корабль ещё только подходил к причалу Вавилона, а с него проворно соскочил матрос, стремглав бросившийся к портовой страже проверявшей все прибывшие в город суда.
Получив тревожную весть, крепко сжав в руках мечи, стражники грозно устремились на задержание опасного преступника. Вместе с капитаном корабля, они подошли к двери каюты, когда она распахнулась, и из неё появился Нефтех.
При виде египтянина жаждущий мести Сардон собрался разразиться обличительной речью, но начальник портовой стражи неожиданно бесцеремонно оттолкнул его плечом в сторону и почтительно обратился к пассажиру.
- С благополучным прибытием в Вавилон, господин царский советник. Все ли в порядке?
- Благодарю тебя, гармост, ты появился очень кстати. Именем великого царя Александра приказываю тебе арестовать капитана этого корабля вместе со всей командой - сказал Нефтех, властно взмахнув перед стражником золотым жетоном, и тот послушно склонил голову перед царской звездой.
- Позволено ли мне будет узнать, в чем вина этих людей?
- Конечно, гармост. Они обвиняются в попытке краже письма нашего государя стратегу Пердикке, а также в попытке ограбить меня - сказал жрец и для убедительности показал стражнику свиток папируса с царской печатью. Этого было вполне достаточно, чтобы развеять все сомнения гоместа и тот взмахом рукой, приказал стражникам арестовать моряков.
- Но это не правда! Он все врет! Он сам похитил и убил…! - пытался заговорить с гармостом Сардон, но тот не стал его слушать. Крепким ударом кулака начальника стражи сбил моряка с ног, швырнув его на палубу.
- Успокойте этого сумасшедшего, вздумавшего оскорбить господина царского советника - приказал гомест стражникам, и те принялись усердно избивать моряка ногами.
- Они с ним не переусердствуют с ним? Ведь ему ещё держать ответ перед судьей - озабоченно спросил жрец, глядя на сжавшегося под ударами воинов морехода.
- Не изволь беспокоиться, самый раз - усмехнулся начальник стражи.
- Тогда прикажи подать мне носилки. Меня ждут во дворце - сказал гоместу египтянин и тот послушно взмахнул рукой, стоявшему у сходни воину.
- Фроат, носилки господину царскому советнику! - крикнул ему гармост и стражник тут же, дважды громко хлопнул в ладоши, призывая стоявших в тени носильщиков.
- Как твое имя, гармост? Я отмечу твою усердную службу перед стратегом Пердиккой.
- Протесилай, господин - радостно сообщил гомест.