Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
А рыжий в это время спокойно сидел в камышах, любуясь суматохой на кнорре, презрительно ухмылялся и думал. Камень теперь был при нем. Осталось добраться с ним до Ирландии, до священного холма Тары, а уж там… Да, и теперь вполне свободно можно избавиться от надоевшего детского тела! С камнем это проще простого. Вот только кого выбрать? Местный крестьянин? Нет, он, кроме проблем своей деревни, ничего не знает и знать не хочет. Тем более куда-то там путешествовать - уж слишком крестьянину это затруднительно. Да и подозрительно тоже. Тогда - викинг? Вон тот, беловолосый хевдинг. Нет, тоже опасно. Столько людей будет вокруг… конечно, с камнем пройдет и это… но к чему лишний раз рисковать, хватит уже, отрисковался. Вспомнив шторм, рыжий Форгайл-Вазг передернул плечами. Хорошо бы попался какой-нибудь средней руки купец… или странник. Да, да, именно странник. Вон, слышно, как бьют колокола. Монастырь поклонников распятого бога? Скорее всего. А где монастырь, там и паломники. В конце концов, можно и в нынешнем своем виде раздобыть рясу… да уж больно несолидно это рыжее тело. Не вызывает оно никакого трепета, никакого желания склониться в угодливом низком поклоне, вообще, если и вызывает какое-то желание - так это влепить хорошую затрещину или оттаскать за ухо. Нет, надо искать новое тело.
Осторожно выбравшись из камышей, рыжий пацан, не привлекая особого внимания местных жителей, быстро направился к монастырю. Путь его пересекала дорога, и рыжий, не дойдя до деревни, свернул на нее, машинально отметив, что здесь совсем недавно была хорошая сеча - вдоль дороги и рядом, в лугах, валялись уже освобожденные от доспехов и оружия трупы. Некоторые из них казались знакомыми. Пройдя по дороге мили две, рыжий нашел то, что искал. У копны свежего сена, в тенечке, сидели, развернув между собою тряпицу с нехитрой трапезой, два монаха. Пожилой - невысокого роста, полненький, с толстым добродушным лицом и лысиной, обрамленной венчиком седых волос, и молодой парень - тощий и длинный, с вытянутым, каким-то лошадиным, лицом. Стараясь не шуметь, рыжий обошел копну сзади и достал из-за пазухи камень…
В психиатрической клинике доктора Нортигейма, что близ норвежского города Тронхейма, дернулась закатанная в смирительную рубашку девица. В темно-синих глазах ее вспыхнули, подобно газовой сварке, фиолетовые искры. Двое санитаров - волонтеров из гражданской службы, - разговаривая, прошли мимо палаты, в которой находилась девушка. Один - молодой вислогубый парень, стриженный под ноль, с серьгой в левом ухе - глянул в решетчатое оконце двери.
- Задергалась что-то наша Магн, видно, не очень-то помогают уколы, - догнав напарника, быстро сказал он. - А красивая ведь девка, жаль - сумасшедшая. Я б такой…
- Говорят, она пела в какой-то группе, - обернулся другой санитар - более старший, обросший бородой и волосами так, словно вернулись вдруг веселые времена хиппи. - Я, правда, не слышал… Но говорят, неплохо пела. Да ну ее, Свен, пошли-ка лучше выпьем пивка.
- Ты же знаешь, я не пью, - покачал головой Свен.
- Как хочешь, - пожал плечами "хиппи". - Тогда я один. Посмотришь там все?
- Само собой, можешь не беспокоиться.
Заверив напарника в лучших намерениях, вислогубый Свен быстро обошел коридор и вновь очутился у запертой палаты Магн.
Его коллега "хиппи" достал из холодильника несколько банок пива и, блаженно вытянув ноги, растянулся перед телевизором в пустом полутемном холле. Начиналась его любимая музыкальная передача. С легким уклоном в ретро. В ревущие семидесятые.
Свен хорошо изучил привычки напарника. Знал - от пива и ящика его сейчас не оторвешь, даже если очень захочешь.
А несчастная девушка, сумасшедшая Магн, жрица Магн дуль Бресал, чувствовала волшебное излучение камня. Его все-таки взяли человечьи руки. Там, в далеком прошлом и ее настоящем. Магн не знала, кто отыскал камень, только чувствовала какое-то зло. И еще знала четко - нужно немедленно вернуться обратно. Иначе… этот сверкающий кристалл, волшебный Лиа Фаль, символ Ирландии, будет служить злу. Такого не должно было случиться. В общем-то, Магн давно ожидала чего-то подобного и готовилась - вскрыла в коридоре электрический щит - для проникновения обратно в прошлое: кроме внутренней энергии ей нужна была и внешняя. А розеток в палатах не полагалось. Там, у щита, ее и застукали санитары - закатали в смирительную рубашку, и если б не сосед - сумасшедший электрик, бывший в клинике на хорошем счету, - полетела б к чертям вся затея. Тот вечерком просунул-таки провода в палату Магн. Вон они висят, с аккуратно срезанной на концах изоляцией, прямо над койкой, покачиваются, словно жало змеи. Девушка попыталась подняться - куда там, - а ведь рядом, ведь всего-то чуть-чуть… Может быть, ударить ногами в стенку? Да, от сотрясения, возможно, они и свалятся… а может, и не свалятся. Но санитары сюда прибегут - вмиг. Значит…
Внезапно Магн насторожилась. В замке двери с той стороны кто-то копался. Словно бы вставлял ключ дрожащими от нетерпенья руками…
А сидящий внизу, в холле, второй санитар, попивая пивко, смотрел телевизор.
Ключ в замке повернулся, дверь медленно приоткрылась, и внутрь палаты просунулась вислогубая похотливая морда…
Затем он пролез и сам. Захлопнул дверь и уселся верхом на койке Магн.
- Я все-таки сделаю тебя, красавица… - горя от желания, прошептал он, разрывая смирительную рубашку. Вот показались ноги - стройные, красивые, смуглые; рука санитара скользнула чуть вверх - никакого белья на пациентке не было, - затем поднялась еще выше, к пупку… снова скользнула вниз… И опять вверх, на этот раз нащупав горячие, напряженные соски… Девушка застонала… и призывно улыбнулась.
- А, так ты и сама хочешь? - снимая штаны, обрадовался санитар. - Знать бы раньше… Но развязывать тебе руки я, пожалуй, не буду…
И в следующую секунду тела санитара и пациентки слились в любовном экстазе. Они любили друг друга яростно, страстно, раскачиваясь с такой силой, что скрипела, угрожая развалиться, кровать. Свен рычал от наслаждения, нижняя губа его еще больше отвисла, словно у представителей имперского дома Габсбургов.
- Еще… Еще… Еще… - извиваясь всем телом, страстно шептала Магн, желая лишь одного - чтобы напитанные электрическим током провода сомкнулись на шее любовника. - Еще! Еще!
И наконец это произошло! Посыпались искры, и тело любвеобильного санитара задергалось в страшных конвульсиях. Глаза его вылезли на лоб, запахло паленым мясом, а тишину клиники прорезал ужасающий вопль, тут же и затихший…
А коллега несчастного спокойно смотрел себе телевизор. Группа "КИСС" с мельнбурнским симфоническим оркестром исполняла свой старый хит "Рок-н-ролл олл найт". Зал, конечно, подпевал. Подпевал и накушавшийся пивка санитар. Где там услышать какой-то крик?
Лишь уже далеко за полночь, после концерта, "хиппи" вдруг заводил носом. Явственно пахло паленым. Черт! Только пожара и не хватало. Бегом поднявшись на второй этаж, санитар сразу увидел приоткрытую дверь одной из палат. Именно оттуда и несло дымом. Подбежал, распахнул дверь… И теперь закричал сам!
На койке со спущенными штанами валялся его мертвый напарник, вислогубый Свен. А пациентки, сумасшедшей девчонки Магн, нигде не было!
Хельги летел по узкому коридору, со всех сторон навстречу ему летели яркие зеленые светлячки, а где-то впереди, не так уж и далеко, сверкало… Непонятно что сверкало. А когда ярл долетел наконец до выхода из этого светлячкового коридора, то оказалось вдруг, что и сверкания-то никакого нет - один потолок - ослепительно белый, каких просто не может быть, и огромное - почти во всю стену - окно из бесцветного стекла - такое стекло Хельги видел в храмах распятого бога, но только это было гораздо лучше - прозрачное, словно бы невидимое. И сам он лежал на мягком ложе, укрытый покрывалом, тонким, словно льняная туника… И не мог шевельнуться! Скосив глаза, заметил сбоку, на маленьком столике, какие-то странные вещи. Тоже вроде бы как стекло, только цветное, живое, мерцающее. Да, странное место. Не очень-то похоже на чертоги Одина, как их представляли себе викинги. Дверь. Да, тут была и дверь, естественно, тоже белая… Вот она открылась безо всякого скрипа. Вошла светловолосая женщина в светло-зеленом одеянии и таком же колпаке, посмотрела на лежащего… и вскрикнула.
"А может быть, это и есть Валгалла", - подумал молодой ярл, теряя сознание.
Опять тот же сон! Игорь Акимцев усмехнулся самому себе. Сон вновь касался древних времен - судя по мокрому земляному полу, на котором он лежал в куче прелой соломы, по стенам из скользкого камня. Где-то наверху, под самым потолком, имелось маленькое, с ладонь, оконце - скорее, бойница, - сквозь которое и проникала в темницу - а как еще назвать? - полоска тусклого дневного света. Все было реальным и жутким в этой своей реальности. Игорь чувствовал, что озяб, что солома отвратительно пахнет, что жутко болит - прямо не повернуть - шея, вот тут, слева. Игорь чуть приподнялся, потрогал левой рукой рану - и, закричав от нестерпимой боли, снова упал на солому… и свет померк в глазах его.