Рядом был небольшой магазинчик - диски, музыка и игры, книги. Полный комплект развлечений. Детективы, фантастика, женские романы, разнообразная "магия". Экшн, стратегии, РПГ, симуляторы. Поп, рэп, рок, метал. Зачем я туда зашёл? Привычка. Я любил иногда посещать этот магазинчик, чтоб посмотреть чего новенького. Кому теперь всё это нужно? Бесполезные куски пластмассы и бессмысленный набор символов на бумаге. А ведь через пару поколений выжившие вполне могут разучиться читать.
Лес догорал. Пламени видно не было, только поднимался к небу серый дым. Горят леса, торфяники, поля, города, заводы (лучше всего нефтеперерабатывающие). Их некому тушить, разве что радиоактивным дождям. Самый крупный пожар в истории планеты.
И никого вокруг. Мёртвый город, крематорий под открытым небом. Почерневшие трупы людей, домов, машин. Где же вы, представители гордого вида Homo Sapiens? Где же вы, властелины Земли, цари животных и завоеватели неизведанных просторов? Где вы, те, кто так гордился объёмом своего мозга, глубиной извилин, знанием законов небесной механики и умением расщеплять атом? Где?!. Прячетесь в тёмных вонючих щелях, чтобы спасти свою жалкую жизнь, чтоб продлить бессмысленное, полное страданий существование. Вы всего лишь животные, случайно получившие дар разума, не умея толком с ним обращаться. Вы даже не можете ужиться друг с другом, постоянно стремитесь пробиться к вершине по чужим спинам, готовы жертвовать кем угодно ради пустых обещаний, охотно верите в сказки, не замечая очевидного. Вы толпа слепцов, которую проводник ведёт прямиком к краю обрыва. Да и я - только один из вас…
Мне нечего сказать о солнцах и мирах:
Я вижу лишь одни мученья человека.
Смешной божок земли, всегда, во всех веках
Чудак такой же он, как был в начале века!
Ему немножко лучше бы жилось,
Когда б ему владеть не довелось
Тем отблеском божественного света,
Что разумом зовёт он: свойство это
Он на одно лишь смог употребить -
Чтоб из скотов скотиной быть!
По случаю таких невесёлых размышлений мне даже вспомнились несколько строчек из бессмертного "Фауста" незабвенного Гёте. Почти четыре года назад я выучил этот отрывок. Он мне тогда очень понравился, хотя я ещё не страдал сегодняшним пессимизмом и человеконенавистничеством. Школьная программа заставила меня взять в руки "Фауста", и это было, пожалуй, единственным, за что я ей благодарен. Однако я так и не дочитал его. Всё-таки пьеса, трагедия ("песнь козлов", блин! (да уж, самое время блеснуть своей эрудицией…)) предназначена не для читателя, а для зрителя.
В литературе не рекомендовалось выходить наружу более чем на 2 часа (да и то при крайней необходимости) в условиях опасного заражения. И я старался следовать советам. Уже когда я подходил к зданию школы, то едва успел сорвать с лица резиновую маску, чтоб не захлебнуться в собственной рвоте. Вот так это бывает, так смерть назначает свидание, от которого не откажешься ни под каким предлогом, и не сможешь не придти или опоздать.
Я хорошенько проблевался, натянул на место противогаз и поплёлся в своё укрытие. Тогда было очень жарко, но я замёрз так, будто на голову опрокинули ведро ледяной воды. До сих пор не могу согреться. Противорвотное средство помогло, и меня перестало мутить, но зато появился страх, о котором я успел забыть, и желание проснуться.
Впору начать препарирование собственных мыслей и чувств, как я это делал со всеми встречными после взрыва. Да вот только не получается. Может я слишком устал, может действуют препараты, а может хирурги, делающие операции на себе, - миф?
Нет, больше не могу. Строчки прячутся в узоре клеток, жало стержня дрожит над бумагой, болят глаза от напряжения. Свеча догорает, оплакивает человечество мутными стеариновыми слезами. Она мечтает об отдыхе, я тоже. Я устал, очень устал. Устал…
7.05
Я умру. Причём совсем скоро. Неделя, в лучшем случае две - вот всё, что мне осталось. И от этого никуда не деться. Никто мне не поможет, а в чудеса я не верю. Облучённый костный мозг не сможет больше обеспечивать обновление крови. А 90 % лейкоцитов гибнут в течение месяца, так что я обречён. Могла бы помочь пересадка костного мозга и, частично, переливание крови. Но я сижу в школьном подвале, а не в приёмной клиники. Никуда не денешься…
Вот и я сам оказался в положении всех тех людей, в положении смертника. Разве с самого начала я не догадывался, что со мной это произойдёт? Я что, тогда поверил в свою исключительность? Нет, я не самоуверенный идиот, какие тысячами устилают мёртвую землю. Нет. Я не люблю проигрывать, не люблю признавать поражения. А ведь я проиграл сразу же, как только фотовспышка взрыва запечатлела последний миг из жизни прежнего мира. Если бы я тогда это осознал, сдался, то был бы сейчас мёртв или близок к тому. Я просто отложил решение вопроса до лучших (читай худших) времён. И теперь получил возможность посетить братскую могилу человечества, осквернить её своими экскрементами и добавить туда ещё одно тело - своё.
Если мне хочется прожить подольше (да, я уже в этом сомневаюсь), то нужно реже выходить на поверхность и совсем ненадолго. Если бы не закончилась вода, я бы не вылезал сегодня наружу. Хорошо, что "частный сектор" рядом, а там колонки, артезианская вода. Правда никакой подходящей ёмкости у меня нет, поэтому придётся снова зайти в магазин.
Дым, дым, дым… В пяти метрах ничего не видно. Серый сумеречный туман, полдень, начало Ночи. Ёжик в тумане, я рисковал заблудиться даже в своём родном районе… своём БЫВШЕМ родном районе…
Ещё вчера под вечер мне стало гораздо труднее дышать в противогазе. Оказалось, что засорился пеплом фильтр, и его не хватило бы больше чем на день-два. А запасного у меня не было. Помог случай.
Выстрелы. Короткая очередь - явно автомат. Хрустящие шаги по грязному полу. Невнятное бубнение сквозь маску противогаза. Это были солдаты, солдаты нашей родной армии-защитницы, доблестные воины, поклявшиеся хранить верность отечеству и следовать его законам. Они занимались мародёрством как, впрочем, и я. Но, в отличие от меня, они ни с кем не хотели делиться. Всех, кто вставал у них на пути, они убивали. Хотя, разве я поступал по-другому? Нет, всё-таки по-другому. Я убивал только тех, которые представляли для меня угрозу, тех, кто хотел убить меня.
Двое о чём-то спорили над трупом парня - Серёги Бортнева, моего приятеля (мы были ровесниками, учились в одной школе, жили в одном доме, а по сему частенько вместе выпивали). Тело слабо, конвульсивно дёргалось - левая рука и левая нога. Один из солдат заметил непорядок, с чувством выматерился и разнёс голову очередью в упор. Похоже, что боеприпасов у них хватало. Третий "боец" расхаживал по магазину, уделяя внимание каждой полке.
Спор перешёл в решающую фазу - фазу рукоприкладства. Один толкнул другого в плечо, тот попятился, разведя руки в стороны, капитулируя. Но другой всё равно приблизился и ударил его в живот без замаха. Самоуверенно заявил: "Будешь делать то, что я говорю. Понял?".
Не знаю, почему это произошло и почему это произошло именно так, но в тот момент я не задумывался. То есть я не думал вообще - я действовал. Наверное, повлияла смерть знакомого на моих глазах или окончательно осознанная утром обречённость. Не знаю, так глубоко копаться в себе я не умею. Ни малейших сомнений не было - только холодная ненависть и трезвый расчёт.
Я не спеша достал из-за спины автомат, разложил приклад, зафиксировал. Упёр его в плечо, приложил резиновую щёку к холодному металлу. Лучше всего наблюдать за врагами сквозь прорезь прицела. Я скосил обоих широким веером очереди. Семь выстрелов, из них три в цель - неплохой результат.
Третий решил не искушать судьбу, и нырнул в дверь с табличкой "посторонним не входить". Я перемахнул через низкую ограду выбитой витрины и побежал следом. Но я опоздал. Коридор через два поворота привёл к распахнутой двери наружу. Серый дымный океан проглотил фигуру беглеца, а звук удаляющихся шагов заглушало собственное шумное дыхание.
Оказалось, одного из тех двоих я не добил. Он лежал на теле моего знакомого, зажимая ладонью рану на боку. А когда я вернулся, он попытался сопротивляться, но ничего не вышло. У него не хватило сил, чтоб направить дуло "калаша" в мою сторону. Я подошёл к нему, установил переводчик огня в режим одиночной стрельбы и соединил два тела одной пулей, врага и друга, сделал их братьями по крови. Посмертно…
Военные были одеты в стандартные комбинезоны химзащиты, под которыми имелась ещё более стандартная форма. Тот, что вёл себя наглее, как и следовало ожидать, оказался младшим сержантом, а другой, соответственно, - рядовым. Моей большой удачей оказалось то, что фильтры их противогазов (какая-то новая модель, первый раз вижу) подходили к моему. Тогда мне даже в голову не пришло снимать маски с лиц трупов и использовать их самому. Во-первых эта непобедимая брезгливость к вещам мертвецов, и во-вторых стёкла одного были забрызганы кровью изнутри. (свой противогаз ближе к телу… хм…) Я взял оба фильтра и две обоймы к автомату.
На втором этаже, в хозяйственном отделе, удалось найти удобные ёмкости для переноски воды - две 10-ти литровые канистры (на них ещё написано "для негорючих и непищевых веществ"). Но как я ни искал, ничего похожего на примус или "керосинку" не нашлось. Возможно, не один я решил заняться кулинарией или их здесь не было вообще.