Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 46.

Когда все эти вопросы были оговорены, Круглов извлек из захваченного с собой тубуса изготовленную и раскрашенную штурманами географическую карту Канады и развернул ее перед ирокезами.

- Хуг! - выдохнули вожди и, придвинувшись ближе, восхищенно зацокали языками.

- Это наша страна, - наклонившись к старпому, блеснул глазами Текумсе. - Откуда у тебя ее рисунок?

- У нас на кораблях есть рисунки многих стран, - значительно ответил Круглов и толкнул в бок водящего пальцем по бумаге Длинное Крыло: - Переведи.

В течение очередного часа, по предложению Морева, вожди указали на карте все морские и сухопутные английские форты, а заодно и принадлежавшие Гудзоновой компании фактории.

Круглов скрупулезно отметил их штурманским карандашом, и карта снова исчезла в тубусе.

Далее Сокуров поинтересовался, сколько воинов может выставить Лига племен в случае войны и много ли у индейцев огнестрельного оружия.

- Воинов у нас меньше, чем у инглизи - подумав, вздохнул Текумсе, - но у многих есть ружья и мушкеты. А еще имеется опыт войны с бледнолицыми, до этого они побеждали нас только численностью и коварством.

В завершение, памятуя об ограниченных запасах продовольствия на кораблях, Морев испросил разрешения открыть на берегу русскую факторию, для организации меновой торговли между сторонами.

- Нас интересуют мясо, рыба, маис, кленовый сироп и овощи. А взамен вы получите порох, ружья и другие товары. По цене вдвое ниже, чем платите англичанам.

Предложение весьма заинтересовало вождей, и они выразили единодушное согласие. С одним условием - не продавать "огненную воду".

- Она делает людей слабыми и глупыми, - сказал Тенскватава. - Нам этого не надо.

Демонстрация боевой мощи кораблей состоялась на побережье следующим утром.

Еще до восхода солнца вожди и все желающие прибыли туда верхом и с суеверным страхом рассматривали чернеющие в легком тумане невиданные суда.

Когда две шлюпки с адмиралом и сопровождавшим его эскортом пристали к берегу, воздух вздрогнул от торжествующего воя корабельной сирены "Левиафана", и над еще спящими лесами в небо унеслись тысячи птиц.

- Корабль-гора живой?! - едва сдерживая пляшущего под ним пятнистого мустанга, широко раскрыл глаза Текумсе.

- Да, великий вождь, он приветствует тебя и твоих воинов, - последовал ответ, и моряки вскинули руки к козырькам фуражек.

- Это глас самого Маниту! - воздел руки к небесам Тенскватава. - Он возвещает новые времена и наши великие победы!

По известным причинам Морев решил продемонстрировать боевые возможности одного "Аскольда", о чем Длинное Крыло почтительно сообщил вождям.

- А почему не Корабль-гора? - поинтересовались те. - По виду он много сильней большого каноэ.

- Его оружие столь ужасно, что может уничтожить на берегу все живое.

Вожди недоверчиво переглянулись и дали согласие.

В качестве цели были выбраны две высокие торчащие из воды скалы, расположенные в паре миль от кораблей и на безопасном расстоянии от зрителей. Об этом сообщили индейцам, и сотни голов повернулись в ту сторону.

По знаку Круглова один из моряков ловко вскарабкался на ближайшую сосну, и оттуда в залив понеслись всплески флажкового семафора.

Спустя минуту "Аскольд" вздрогнул, окутался клубами дыма, и в воздухе раздался вселенский грохот.

На глазах у потрясенных ирокезов скалы раскололись, взлетели в небо и обрушились в воду тысячами обломков.

Когда Морев и офицеры перевели взгляд на зрителей, их стало меньше наполовину.

Толпа женщин и детей с визгом бежала к лесу, десяток взбесившихся мустангов уносил вдаль своих всадников, а смешавшие строй вожди сбились в тесную группу.

- Что и требовалось доказать, - сказал в наступившей тишине Круглов и словно в подтверждение его слов, метрах в ста от берега, в заливе всплеснул последний осколок.

- Удовлетворены ли великие вожди? - обвел взглядом группу Морев, и Длинное Крыло хрипло перевел сказанное.

Текумсе некоторое время молчал, потом спешился и, шагнув к адмиралу, приложил к груди руку.

- Мне приходилось слышать гром больших ружей инглизи, - сказал он. - Но гром твоего каноэ, Морской змей, подобен небесному. Как и та сила, которая в нем заключена.

- Теперь это общая сила, Летящая стрела, - в свою очередь склонил голову Морев. - Нашего Союза.

После завершения первой части, приступили ко второй, где моряки показали возможности своего стрелкового оружия. Точнее, демидовских винчестеров, которыми была вооружена команда фрегата.

Они были двенадцатизарядными, дальнобойными и отличались высокой точностью стрельбы. Мишенями выступили установленные накануне на берегу деревянные щиты, которые после нескольких залпов были разнесены в щепки.

Как и следовало ожидать, это вызвало восхищение индейцев, и Текумсе поинтересовался, будут ли такие продаваться в фактории.

- Безусловно, как только мы получим их из России, - улыбнулся Морев. - А пока для вас у меня небольшой подарок.

После этого из одной из шлюпок были выгружены два зеленых ящика, каждому вождю торжественно вручили по новенькой винтовке и по тысяче патронов впридачу. Вожди тут же пожелали их опробовать, и после краткого инструктажа, который совместно провели Пыльников и Длинное Крыло, на побережье вновь загремели выстрелы.

- А ведь прицельно бьют, это ж надо, - переглянулись Пыльников с Корунским. - Башковитый, однако, народ эти индейцы.

Между тем в бухте активно велись строительные работы, и на исходе третьей недели на ее берегах высились два блокгауза и склад с факторией, после чего бригады занялись сооружением причала. Он возводился на засыпных ряжах и вгоняемых в дно сваях, и метр за метром полз в море.

- Слушай, Миша, а ты до флота часом прорабом не был? - довольно озирая преобразившийся ландшафт, как-то поинтересовался Круглов.

- Не был, Юра, - в тон ему ответил Лобанов и, скорчив зверскую рожу, разнес двух мичманов, вздумавших устроить перекур в неурочное время.

- А вот матом ругаться нехорошо, - сделал ему замечание старпом. - Что о нас подумают индейцы?

Вопреки мнению Кузнецова и под впечатлением всего увиденного, Текумсе решил оказать морякам помощь, и каждое утро в бухте появлялись несколько десятков молодых воинов.

Сначала их использовали как тягловую силу, но постепенно многие научились владеть целым рядом инструментов.

Завязывались и первые знакомства, русские учили индейские слова, а ирокезы запоминали русские.

С открытием же фактории, над которой взвился российский флаг, общение между сторонами сделалось еще более плодотворным.

В ее склады и устроенный моряками ледник потекли лосиные и оленьи туши, связки битых гусей, маис и рыба, а в лесные индейские селения - порох, табак, капканы и прочие товары.

Указание Морева о запрете продажи "огненной воды" Поликарп Матвеевич воспринял с грустью, но торговля и без нее обещала быть прибыльной.

Спустя месяц работы по строительству причала были завершены и "Левиафан" с "Аскольдом" отшвартовались у стенки.

- Ну вот, теперь можно и зимовать, - констатировал Морев, окинув взглядом базу с высоты рубки.

Перед ним, на берегу, дымили трубы двух блокгаузов, у фактории, с пристроенным к ней складом, шел оживленный торг с индейцами, бригады Лобанова завершали строительство бани и пекарни.

С наступлением октябрьских холодов залив покрылся льдом, с неба повалил снег и в небе заиграли сполохи северного сияния.

- Почти как у нас, на Кольском, - сказал, задрав вверх голову Порубов, и они с Ксенженко заскрипели обшитыми камусом лыжами в сторону леса.

Было воскресенье, приятели сменились с вахты и решили поохотиться. Одеты они были в меховые шапки, куртки и штаны - результат товарообмена с индейцами, вооружены винчестерами и надеялись подстрелить на суп свежих куропаток.

Войдя под своды вековых кедров, приятели разделились: Порубов направился к небольшому, расположенному в километре справа небольшому озеру, а Ксенженко устроился в засаде рядом с густым кустарником, обильно покрытым замерзшими ягодами.

А спустя непродолжительное время со стороны озера внезапно раздался крик, потом два выстрела, и все смолкло.

- Не иначе медведь, - пробормотал, вскакивая с хвойной лежанки, Ксенженко и вихрем понесся в ту сторону.

Когда, паря ртом и отдуваясь, мичман скатился по лыжным следам к озеру, его глазам открылась мрачная картина.

Снег в прибрежном ельнике был смят и залит кровью, на нем, зажав в руке нож, лежал мертвый краснокожий, а на дальнем склоне виднелась группа людей.

- Са-ашка! - отчаянно заорал моряк, и, сдернув с плеча винтовку, бросился вдогонку.

Но пробежать он успел всего сотню метров. Одна из лыж внезапно хрустнула, Ксенженко зарылся носом в снег и взвыл от ярости.

- Ну, ничего, суки, все равно мы вас достанем! - Провожая взглядом исчезающие вдали точки, он отер рукавицей мокрое лицо, и, встав, буром попер обратно.

А вечером, когда в морозном небе зажглись первые звезды, от озера вверх по склону скрипел лыжами сводный отряд.

Во главе шли Текумсе и Медвежье Плечо, а вслед за ними Морев с Лобановым и четыре десятка русских моряков и ирокезов.