Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 45.

- Так эта плавучая гора и большое каноэ пересекли Большую воду? - наклонившись к рассказчику, поинтересовался Текумсе.

- Да, и неслись они по ней подобно мустангам, великий вождь, - кивнул Длинное Крыло.

- Хуг! - единодушно выдохнули присутствующие и придвинулись ближе.

Когда же, понизив голос до шепота, Савватей поведал им о небывалой силе и чудесных возможностях кораблей (о чем он узнал в походе), вождь и старейшины впали в ступор.

- Не иначе Великий Маниту внял нашим молитвам, - сказал в наступившей тишине, Текумсе. - И эти бледнолицые хотят стать нашими союзниками?

- Именно так, Летящая Стрела, - почтительно ответил Длинное крыло. - Хотят.

- А что они желают получить взамен?

- Разрешение племен поселиться на наших землях.

- А что же их страна, или там не хватает места?

- Этого я не знаю, великий вождь, прости.

Далее последовал обмен мнениями между старейшинами, все из которых высказались за встречу с необычными гостями, во входящие в Лигу племена отправлены гонцы с приглашением их вождям прибыть на Совет, а на побережье выслан дополнительный отряд разведчиков, для наблюдения.

Когда утренняя заря заалела на востоке, от берега, по глади залива, в сторону стоящих на якорях кораблей, заскользило индейское каноэ.

В нем, неспешно работая веслом, сидел Длинное Крыло и пел песню своего народа.

Встреча хозяев и гостей состоялась спустя двое суток, в селении Текумсе.

До этого, с его разрешения, Морев вместе с Сокуровым и Кругловым навестили вождя на берегу, вручили ему подарки и провели предварительные переговоры.

Кроме Летящей Стрелы, со стороны индейцев в них участвовал его брат, великий шаман Тенскватава, (Открытая Дверь) являющийся по существу идейным вдохновителем Лиги племен, а также несколько старейшин.

Просьба моряков была выслушана со вниманием, предложение с интересом, но с ответом хозяева не торопились.

- Все решим на Совете вождей племен, - был ответ. - Через два солнца.

Затем, по приглашению Морева, Текумсе с братом навестили "Левиафан" и впали в священный транс. Раньше им приходилось наблюдать заходящие в залив английские и французские корабли, но то, что они увидели, не укладывалось в голове.

Однако все время пребывания на корабле высокие гости держали себя с достоинством и внешне оставались невозмутимыми.

- М-да, завидная у них выдержка, - сказал Лобанов, обращаясь к Мореву, когда гости покинули "Левиафан". - Из красных стали серыми и никаких эмоций.

- Гордый народ, почти как мы, кавказцы, - значительно поднял вверх палец Сокуров, и все рассмеялись.

В полдень второго дня от борта "Аскольда" отвалили две шлюпки и ходко пошли к берегу.

В первом, облаченные в парадную форму, с кортиками и при всех регалиях, солидно восседали Морев, с Сокуровым и Кругловым, а во второй - Пыльников с вооруженными автоматами гребцами.

- Навались! - то и дело слышались команды старшин, и длинные весла пенили ультрамарин воды.

На берегу, под сенью вековых сосен, переговорщиков ждал почетный эскорт из двух десятков увенчанных боевыми уборами ирокезов на мустангах, и вскоре блестящая кавалькада тронулась по лесной тропе в направлении селения.

В этот раз оно было еще более многолюдным - на Совет прибыли все вожди Лиги в сопровождении именитых воинов, и кругом царила праздничная обстановка.

На примыкающем к селению лугу горели несколько костров, с живописно расположившимися у них группами, площадь в центре была чисто выметена и устлана шкурами, столб-тотем в ее середине украшен хвоей и предметами культа.

- Впечатляет, - сказал Сокуров Мореву, когда, спешившись, они первыми направились к встречавшему их в сопровождении вождей Текумсе.

Далее последовали традиционные слова приветствия, переведенные сторонам Длинным Крылом, все уселись на определенные им места, и по кругу пошла Трубка мира.

- Хреновый у них табак, - выпустив вверх порцию дыма, передал украшенный перьями калумет Круглов Сокурову.

- Помалкивай, дипломат, - пробурчал тот и, изобразив на лице удовольствие, глубоко затянулся.

Когда традиционный обряд завершился, первым взял слово Текумсе.

Он сообщил присутствующим о цели визита гостей, их просьбе и предложении. Среди вождей возникло оживление, они стали покачивать пышными уборами и тихо переговариваться.

Далее слово предоставили Мореву, и он конкретизировал первое и второе.

Моряки просили выделить им участок побережья для строительства военно-морской базы, а взамен брали на себя обязательства вступить в военный союз с Лигой и изгнать из Канады всех захватчиков.

Его речь вызвала заметное оживление и одновременно недоверие со стороны вождей.

Тогда в дело вступил Тенксватава и поделился своими впечатлениями о посещении "Левиафана", который он считал ниспосланным Великим Маниту. Это произвело нужное впечатление, поскольку авторитет великого шамана был непререкаем.

В течение следующего часа вожди задавали Мореву и его офицерам, вопросы о численности экипажей, силе и возможностях кораблей, а также дальнейших планах, в случае удачи.

Последний ответ, о желании моряков обосноваться в Канаде навсегда, вызвал у ирокезов единодушное одобрение и после недолгого обмена мнениями Совет принял решение о заключении Великого союза. Союз скрепили священными заклинаниями Тенскватавы, обоюдным обменом подарками и обильным угощением, которые приготовили женщины племени.

Оно состояло из жареной оленины, лосиного мяса и рыбы, к которым подавался маис и другие овощи, а также меда, кленового сиропа и лесных ягод. Спиртного не было, что весьма удивило моряков.

До глубокой ночи в освещенном пылающими кострами поселке царило веселье, молодые воины пели песни и исполняли ритуальные танцы, а убеленные сединами старики вспоминали былые войны и походы, покуривая заправленные турецким табаком калуметы.

А спустя сутки, с восходом солнца, между застывшими в заливе кораблями и берегом засновали тяжело груженные шлюпки.

Место для закладки базы выбрали в нескольких километрах от селения, в довольно обширной и глубокой морской бухте, окаймленной густым лесом и высящимися за ним горными пиками, надежно защищавшими ее от зимних ветров и бурь. Здесь же, неподалеку, в воду низвергался высокий водопад и на поверхность выходили каменные отложения.

Для начала было решено возвести два блокгауза и склады, а затем построить вдающийся в бухту пирс, для швартовки кораблей.

Распорядителями работ назначили Лобанова и шелиховского фактора по фамилии Кузнецов, а в бригады строителей включили всех промысловиков и часть экипажей "Левиафана" и "Аскольда".

- Может, привлечем к этому делу ирокезов, а, Поликарп Матвеевич? - поинтересовался у фактора Лобанов. - Тем более, что у них есть лошади.

- Не, Михаил Иваныч, - отрицательно покачал тот головой. - Рубить деревья и копать землю индеанцы не приучены. Их дело охота и рыбалка. Ну и еще смертоубийство, тут они великие мастера. Вот таскать нам мясо, рыбу и шкуры за товары они будут. На днях начну торговлишку.

Ближе к полудню в вековом лесу застучали топоры и запели пилы, а на временном стане задымили котлы кашеваров.

В этот же день, в поселке ирокезов состоялся первый военный совет новых союзников.

Со стороны индейцев на нем присутствовали Текумсе с Тенскватавой и все вожди Лиги, а от моряков - командование кораблей во главе с адмиралом, (его ирокезы окрестили Морским Змеем) и Длинное Крыло, в качестве переводчика.

Индейцев очень интересовала предстоящая военная кампания, и Летящая стрела предложил Мореву высказаться с предложением о ее ведении.

- Хорошо, - согласился адмирал и огласил разработанный его штабом на переходе план военных действий.

Согласно ему, следующей весной капитану 2 ранга Ларину на "Аскольде", вместе с одним из вождей, по усмотрению Лиги, надлежало выйти в море, взять курс на Туманный Альбион и, прибыв в Лондон, добиться аудиенции короля.

На ней потребовать от монарха в течение лета отозвать из Канады английский экспедиционный корпус и все без исключения парусные суда, отметив, что в противном случае они будут уничтожены объединенными силами Лиги ирокезских племен и их союзниками. Пожелавшие остаться в стране переселенцы обязуются соблюдать законы и обычаи племен и переходят под власть Лиги.

- А если Большой Белый Отец откажется? - внимательно выслушав переводчика, посасывая трубку, сказал в наступившей тишине Текумсе.

- Тогда будет то, что я сказал, вождь, - нахмурился Морев. - Наши корабли сожгут все береговые форты и английские суда, а твои воины довершат остальное.

- Но так ли велика сила твоего оружия, Морской Змей? - поднял глаза на адмирала один из вождей по имени Черный Ястреб. - У инглизи много фортов и больших каноэ.

- Да, мы хотели бы в этом убедиться, - поддержали его остальные и тоже уставились на офицеров.

- Ну что же, мы вам это покажем. Завтра, - чуть улыбнулся Морев.

После этого, посовещавшись, индейцы определили, что вместе с командиром "Аскольда" в Туманный Альбион отправится вождь племени сенека Медвежье Плечо. В юности он попал к колонистам в плен, несколько лет провел в неволе, и, как и Ларин, знал английский.