- Рад вас снова видеть, профессор, - проговорил человек на экране. - Ищу вас уже два дня. Ваша семья страшно беспокоится. Куда вы так спешите? Даже не простились с женой и детьми! Я, конечно, не собираюсь вас упрекать, - засмеялся он от всего сердца, - главное, что вы живы и здоровы. Сейчас вы очень нужны в Букаве. Жаль, что мне придется испортить ваш и без того короткий отпуск.
- Что-нибудь случилось? - вырвался у меня тревожным вопрос, точно говорил кто-то другом.
- Ничего страшного. Столяров вам все объяснит.
- Папка… Я забыл в Праге свою папку! - снова воскликнул во мне кто-то посторонний.
- У вас там что-нибудь важное? Где вы ее оставили? Я привезу ее вам в Букав.
- Не знаю, не могу вспомнить, - прошептал я растерянно.
- Когда вспомните, сообщите мне. А теперь позвольте проститься. Перед вылетом у меня масса дел. Вашей жене и детям я тотчас позвоню, чтобы они не беспокоились.
Очертание лица на экране потускнело, видеофон замолчал. Я еще долго созерцал экран, стараясь собраться с мыслями.
И что это я выдумал про папку? Ведь когда я шел с Эвой к Пегасу, у меня не было никакой папки. И все же она была! В этой желтой папке осталось что-то важное, страшно важное. Но когда и где я ее потерял?
Все так чудовищно перепуталось… Бенко говорил о моей семье. Откуда семья? Откуда я взял, что этого человека зовут Бенко? Как я узнал его имя?
Остаток пути я провел в холле, прислушиваясь к оживленному разговору веселой компании пассажиров. И только перед самой Москвой с изумлением обнаружил, что они все время говорили по-английски. А я их прекрасно понимал! Как же так? Когда же я успел выучить английский? Я казался сам себе поваром из сказки, который отведал мясо волшебной змеи и вдруг понял, о чем говорили пролетавшие мимо него мухи.
Нечто подобное повторилось и в Москве. Раньше я с грехом пополам мог читать газету на русском языке. А тут на вокзале кто-то обратился ко мне по-русски:
- Простите, вы не знаете, как мне быстрее добраться до проспекта Мира?
И я, не раздумывая, ответил тоже по-русски, что я иностранец, прошу меня извинить и советую обратиться в справочное бюро.
С волнением ожидал я встречи со Столяровым. Что я ему скажу?
Казалось, Пегас разделил меня па две личности: неопытного юнца, приходящего в изумление от всего вокруг, и седовласого, искушенного жизнью человека, который все знает и все умеет.
Столяров не появился. Но меня это нисколько не огорчило. С чувством облегчения я покинул вокзал.
Москва утопала в лучах весеннего солнца. Как же так? Окрестности под снегом, а город в цвету, как весной?
"Чудак, ведь это проще простого, ну как ты мог позабыть? - возражал во мне тот, более опытный, - Ведь целые города отепляются искусственно, при помощи атомной энергии. А этой энергии, как тебе известно, на свете хоть отбавляй".
В этот момент я проходил мимо большого здания с надписью "Мир как на ладони".
Подгоняемый любопытством, и вошел внутрь. В уютном салоне меня встретила белокурая девушка с ямочками на щеках.
- Какую передачу вы хотели бы увидеть? - спросила она.
- Я, по-видимому, попал в библиотеку, - пробормотал я неуверенно.
Девушка взглянула на меня с сожалением.
- Вы давно не были в Москве. За последние годы у нас многое изменилось. Все так быстро меняется! Этому новшеству уже два года: телепередачи по желанию. Нечто вроде волшебного зеркала. Достаточно только сказать, какое место на свете вы хотели бы увидеть, и через минуту-другую вы можете видеть собственными глазами, что там делается.
- Даже на Луне? - переспросил я с сомнением.
- Да, и на Луне. С лунными станциями у нас сейчас вполне надежная связь.
- А можно увидеть, например, что сейчас делается в Праге?
- Нет ничего проще! Злату Прагу требуют многие из наших посетителей. Что именно вы хотите увидеть?
- Интересно, как выглядит Малая Страна, мой самый любимый уголок.
Девушка проводила меня в кабину с киноэкраном. Едва я опустился в кресло, как она сказала кому-то невидимому:
- Коленька, пожалуйста, Прагу, Малую Страну. Спасибо… Этот район Праги мне тоже больше всего нравится, - повернулась она ко мне, - по-моему, очень умная мысль: превратить красивейшую часть Праги в музей. Новьй город вырос на окраине Праги, а ее сердце осталось нетронутым…
На экране появились улочки Малой Страны, а девушка все что-то говорила. Мне казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека.
- Значит, Малая Страна теперь превращена о музей… - размышлял я вслух. - Интересно, живет там кто-нибудь сейчас?
- Дома опустели, но весь без исключения район вы можете осмотреть. Даже квартиры. Они сейчас выглядят так же, как и в первой половине нашего века. Именно там я представила себе ясно, как непрактично, в каких нездоровых условиях жили тогда люди. И сколько было хлопот у хозяек! Город задыхался в тяжелых облаках дыма, золы и пыли, - продолжала девушка. - Чтобы обогреть квартиру, людям приходилось спускаться в подвалы за углем, вы подумайте!
"Странный сон, - размышлял я. - Все в нем логично и последовательно. Вот простое объяснение загадки, почему вчера Малая Страна казалась мертвым городом. Но что же там делал Пегас? Какое он имеет отношение к моему сну?" Меня охватило тоскливое чувство.
- Не знаете ли вы случайно, когда идет ближайший поезд в Прагу? - спросил я.
- Ну, я вижу, Прага вас и в самом деле приворожила, - улыбнулась девушка. - Придется вам поспешить: поезд отходит через два часа.
Я не пошел на вокзал. Охваченный желанием остаться наедине с собою, я отправился на окраину города. Задумавшись, я очутился на какой-то площади посреди ансамбля высоких зданий. Странно: мне снова показалось, что я знаю эти места, что я уже здесь был…
Внезапно что-то зашумело над моей головой. В небе парил аэромобиль. Он медленно снижался по крутой спирали и наконец опустился неподалеку. Из машины выскочил широкоплечий человек и сердечно обнял меня.
- А мы уж боялись, что с вами что-нибудь случилось. Но, самое главное, вы здесь. - Он махнул рукой, точно отгоняя тяжелые мысли. - Ну, как? Вспомнили наконец, где вы оставили свою папку? Бенко упоминал о ней в разговоре. Там что-нибудь важное? Дело в том, что нам тотчас же нужно вернуться в Африку. Не пугайтесь, ни с кем ничего не случилось, но это-то и странно. Самое большее - это испорченный отпуск. Я, например, собирался с детьми на Гавайские острова.
- О чем вы говорите? Мне ничего не известно, - проговорил я, точно во сне.
- О чем я говорю? Кажется, произошла ошибка в расчетах. Помните воздушный гейзер, который разнес лабораторию?
Я неизвестно почему засмеялся.
- Вам нехорошо? - опешил Столяров, взглянув внимательно на меня.
- Нет-нет, продолжайте. Что же случилось в Букаве?
- Черт знает что! - рассердился Столяров. - Ночью под воскресенье в конструкторском цехе вдруг раздался адский грохот. Когда туда прибежали Манго и Ван-Гоот, в потолке зияла дыра, точно от орудийного снаряда.
- Я это предчувствовал, - воскликнул я неожиданно. У меня потемнело п глазах. Казалось, я теряю сознание.
Столяров взъерошил рукой свои светлые, тронутые сединой волосы.
- Чего мы только не передумали! Но нигде вокруг отверстия в потолке не обнаружено никаких следов. Дыра появилась в южном крыле цеха, который, как вы знаете, освобожден для транспортировки крупных деталей. Вначале мы подозревали, что Говард там что-нибудь забыл, но он категорически отрицает, и я ему верю. Он никогда не уходил из цеха, не убедившись, что все в порядке.
У меня снова закружилась голова.
- Я чувствовал… Папка… - прошептал я, точно во сне, а вслух сказал: - Итак, едем?
- Вот теперь я вас узнаю, профессор, - улыбнулся с облегчением Столяров. - На месте все объяснится, и мы от души посмеемся над своими тревогами. Волков бояться - в лес не ходить…
Он положил мне руку на плечо и повел к машине. И у меня сразу потеплело на сердце.
Мотор заревел, и летающий автомобиль взвился в небо.
- Куда мы едем? - спросил я упавшим голосом.
- Конечно, на аэродром, - удивился Столяров. - Вы же сами так решили?
Озаренный солнцем город исчез за горизонтом Под нами проплывала заснеженная равнина.
Мы молчали. Столяров полностью переключился на управление машиной, а я отдался своим беспокойным мыслям. И зачем я придумал какую-то папку? До чего нелепо!
Я задремал и проснулся уже на аэродроме посреди гигантских реактивных самолетов.
- Может, вы хотите сделать остановку в Праге, чтобы повидаться с семьей? Или полетим прямо? - спросил Столяров.
- Лучше прямо, - торопливо сказал я.
У меня молниеносно возникла перед глазами мучительная сцена: встреча с женой и детьми, которых у меня, собственно, нет. Жена ученого, конечно, сразу узнает, что я только двойник её мужа. Не хватает еще встретиться с самим профессором в его собственном квартире…