- Как я уже говорил - Совету. Поселенец будет у вас сегодня вечером.
- Вы, кажется, считаете, что у меня нет иного выбора, кроме как стать доносчицей?
Мандамус встал, дав понять, что окончил свою миссию.
- Вы не будете доносчицей. Вы ничем не обязаны этому поселенцу. Вы просто сообщите своему правительству, как честная аврорианская гражданка. Вы же не хотите, чтобы Совет предположил, что солярианское происхождение в какой-то мере умаляет ваш аврорианский патриотизм.
- Сэр, я живу на Авроре в четыре раза дольше, чем вы.
- Не спорю, но вы родились и выросли на Солярии. Вы - необычная аномалия, аврорианка чужеземного происхождения, и этого не забыть. Это особенно справедливо, поскольку поселенец хочет видеть именно вас, а не кого-нибудь другого на Авроре, именно потому, что вы солярианского происхождения.
- Откуда вы это знаете?
- Предполагаем. Он назвал вас "солярианской женщиной". Мы хотим знать, почему это для него имеет значение, теперь, когда Солярия больше не существует.
- Спросите у него.
- Мы предпочитаем спросить у вас после того, как вы спросите у него. А теперь я прошу разрешения оставить вас и благодарю за гостеприимство.
Глэдия холодно кивнула:
- Я прощаюсь с вами с большей охотой, чем предлагала вам своё гостеприимство.
Мандамус пошёл к двери, за ним двинулись его роботы. На пороге он обернулся:
- Чуть не забыл…
- Да?
- Фамилия поселенца, как ни странно, Бейли.
Глава 3
КРИЗИС
7
Дэниел и Жискар с присущей механическим людям вежливостью проводили Мандамуса и его роботов за пределы поместья, а заодно обошли территорию, дабы убедиться, что рабочие роботы на своих местах, и обратили внимание на погоду - было облачно и немного холоднее, чем полагалось по сезону.
Дэниел сказал.
- Доктор Мандамус открыто признал, что Поселенческие миры теперь сильнее Внешних. Я не ожидал от него этого.
- Я тоже, - подхватил Жискар. - Я был уверен, что поселенцы стали сильнее, чем космониты, потому что Элайдж Бейли много лет назад предсказал это, но я не мог сказать, когда это станет ясно аврорианскому Совету. Мне казалось, что социальная инерция будет держать Совет в полной уверенности относительно превосходства космонитов ещё долго после того, как это превосходство исчезнет. Я только не мог рассчитать, как долго продлится их заблуждение.
- Я поражен, что партнер Элайдж предсказал это так давно.
- Люди способны мыслить так, как мы не умеем.
Будь Жискар человеком, в его словах слышались бы сожаление или зависть, но, поскольку Жискар был роботом, он просто констатировал факт.
- Читая историю людей, я пытался получить если не способ мышления, то знания. Наверняка где-то в длинных описаниях событий должны быть скрыты Законы Человечества, эквивалентные Трем Законам Роботехники.
- Мадам Глэдия сказала мне, что эта надежда несбыточна, - произнес Дэниел.
- Вполне возможно, друг Дэниел. Хоть мне и кажется, что Законы Человечества должны существовать, я не могу найти их. Каждое обобщение, которое я пытался сделать, имело множество исключений. Но если такие Законы существуют и я их найду, я лучше пойму человека и буду уверен, что повинуюсь Трем Законам наилучшим образом.
- Поскольку партнер Элайдж понимал человека, у него, наверное, было какое-то знание Законов Человечества.
- Возможно. Но он знал их, как люди говорят, интуитивно. Я не понимаю этого слова, оно означает неизвестную мне концепцию. Возможно, это лежит за пределами разума, а в моём распоряжении только разум.
7а
Разум и память!
Память, которая работает, конечно, не по образцу человеческой. В ней нет несовершенства воспроизведения событий, суетливости, пробелов и того, когда желаемое принимают за действительное или руководствуются эгоизмом.
Память робота отмечает события так, как они произошли, только в ускоренном темпе. Секунды складываются в наносекунды, и дни событий могут ожить за время малой заминки в беседе.
Жискар оживил в памяти тот визит на Землю, как делал много раз, чтобы понять способность Бейли предсказывать будущее, но так и не понял.
Земля!
Фастольф отправился на Землю на аврорианском военном корабле с полным комплектом товарищей-пассажиров, как людей, так и роботов. Однако, когда они оказались на орбите, только Фастольф взял модуль для высадки. Инъекции стимулировали его иммунный механизм; надев перчатки, комбинезон, контактные линзы и носовые фильтры, он чувствовал себя в полной безопасности, но другие аврориане не пожелали войти в состав делегации. Фастольф только пожал плечами: ему казалось, как он позже объяснил Жискару, что его примут лучше, если он будет один. Делегация могла напомнить Земле о старых временах Космотауна, когда космониты имели постоянную базу на Земле и непосредственно влияли на жизнь планеты.
Но Фастольф взял с собой Жискара.
Приехать без робота было немыслимо даже для Фастольфа. Однако появление нескольких роботов могло бы насторожить землян, которые и так ненавидели космонитов, а Фастольф надеялся увидеться и провести переговоры с землянами.
Первым делом он, разумеется, встретится с Бейли, который должен был олицетворять его связь с Землей и её народом. Фастольф очень хотел увидеться с Бейли, поскольку был ему многим обязан.
Вообще-то Бейли хотел видеть Жискар. Он слегка укрепил эмоции и импульс в мозгу Фастольфа, чтобы привести своё желание в исполнение, но Фастольф об этом не знал и даже не подозревал.
Бейли ждал его на посадочной полосе, с ним была небольшая группа официальных лиц с Земли. Началась трудная процедура встречи с вежливыми фразами и официальным протоколом. Прошло несколько часов, прежде чем Бейли и Фастольфу удалось поговорить, да и то потому лишь, что вмешался Жискар и коснулся мозга самого главного чиновника, выглядевшего явно усталым. Лучше ограничиться усилением уже существующей эмоции, это почти никогда не приносит вреда.
Бейли и Фастольф сидели в маленькой столовой, которой обычно пользовались только высшие правительственные чины.
Еду здесь можно было заказать, набрав на компьютерном меню комбинацию знаков; подавали компьютерные разносчики.
Фастольф улыбнулся:
- Очень передовой метод. Но эти разносчики - те же специализированные роботы. Я удивлён, что на Земле пользуются ими. Они явно не космонитского происхождения.
- Да, - согласился Бейли, - они, так сказать, доморощенные. Предназначены только для верхушки, и мне впервые приходится пользоваться ими. Второго случая, конечно, не представится.
- Вас могут назначить на высокий пост, и тогда вы станете пользоваться такими вещами.
- Никогда этого не будет, - сказал Бейли.
Перед собеседниками были поставлены блюда: разносчик оказался достаточно искушенным, чтобы проигнорировать Жискара, который стоял за спиной Фастольфа.
Некоторое время Бейли ел молча, потом нерешительно сказал:
- Я очень рад снова видеть вас, доктор Фастольф.
- Я тоже. Я не забыл, как два года назад вы сумели отвести от меня подозрение в уничтожении робота Джандера и всё ловко повернули против моего самоуверенного оппонента доктора Амадейро.
- Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю об этом, - сказал Бейли. - И вас, Жискар, я тоже рад видеть. Надеюсь, что вы не забыли меня.
- Это совершенно невозможно, сэр, - ответил Жискар.
- Вот и хорошо. Ну, доктор, похоже, что политическая ситуация на Авроре продолжает оставаться благоприятной. Так говорят наши источники информации. Правда, я не очень им доверяю.
- В данный момент можете верить. Моя партия жёстко контролирует деятельность Совета. Амадейро упорно держится в оппозиции, но я подозреваю, что пройдёт немало лет, прежде чем его приверженцы оправятся от нанесенного вами удара. А как дела у вас и у Земли?
- Неплохо. Скажите, доктор, вы привезли с собой Дэниела?
Лицо доктора слегка дёрнулось в замешательстве.
- Простите, Бейли, - медленно сказал Фастольф. - Я его привез, но оставил на корабле. Мне показалось невежливым являться в сопровождении робота, столь похожего на человека. Поскольку Земля по-прежнему настроена против роботов, появление человекоподобной машины могло, по моему мнению, показаться им намеренным вызовом.
- Я понимаю. - Бейли вздохнул.
- Правда ли, что ваше правительство намерено запретить использование роботов в городах?
- Я подозреваю, что к этому очень скоро придут, дабы сократить финансовые потери. Все роботы будут переведены в сельскую местность, где будут использоваться в сельском хозяйстве и на рудниках. Так они постепенно будут исчезать, и на новых планетах их не будет совсем.
- Кстати, о новых планетах: ваш сын уже оставил Землю?
- Да, несколько месяцев назад. Он сообщил нам, что благополучно прибыл с несколькими сотнями поселенцев, как они себя называют, на новую планету. Там есть какая-то местная растительность, но в атмосфере мало кислорода. Со временем эта планета станет подобием Земли. А пока там поставлены купола. Поселенцы объявили всем и каждому, что необходимо срочно заняться землеустройством. Письма Бентли и редкие гиперволновые переговоры обнадеживают, но всё равно его матери чертовски недостаёт сына.
- А вы поедете туда, Бейли?
- Я не уверен, что жизнь на чужой планете под куполами - то, о чём я мечтал, доктор Фастольф. У меня нет молодости и энтузиазма Бена, но, думаю, года через два-три я поеду. Во всяком случае, я уже подал в департамент заявление о своем намерении эмигрировать.
- На Земле, наверное, очень огорчены?
- Ничуть. Они, конечно, выражают сожаление, но рады избавиться от меня. У меня здесь чересчур дурная слава.